Легкая улыбка Мэри, изогнувшая полные нежные губы, наводила на мысль, что она как раз посмотреть удосужилась.
Джейми развернул женщину к выходу и слегка подтолкнул. Она отступила в сторону и взялась за застежки на юбке.
– Не делай этого! – воскликнул он.
– И как вы собираетесь меня остановить? – спросила она, перешагнув через юбку и аккуратно положив ее на единственный табурет.
Ее тонкие пальцы взялись за кружева корсажа.
– Если ты не уйдешь, придется уйти мне, – заявил Джейми и, повернувшись, двинулся к выходу из пещеры.
– Милорд, – окликнула его Мэри.
Он остановился, но не обернулся.
– Не годится так меня называть.
– Лаллиброх ваш, – возразила она. – И будет вашим, пока вы живы. Если вы его лэрд, я буду называть вас так.
– Он не мой. Титул и имение принадлежат юному Джейми.
– Все мы понимаем, кто таков юный Джейми, а кто вы, – решительно сказала служанка. – И уж поверьте мне, не ваша сестра попросила меня сделать то, что я собираюсь сделать. Повернитесь.
Он нехотя повернулся. Она стояла босая в одной сорочке, с распущенными волосами. Мэри была худенькой, как все они в последнее время, но грудь ее оказалась больше, чем он думал, и соски отчетливо проступали сквозь тонкую ткань. Сорочка, как и вся остальная одежда, была поношенной, с потрепанным подолом, а на плечах местами почти прозрачной.
Джейми закрыл глаза, ощутил легкое прикосновение к своей руке и приказал себе стоять неподвижно.
– Я могу хорошо себе представить, о чем вы думаете, – промолвила Мэри. – Потому что я видела вашу леди и знаю, как это было между вами. У меня такого никогда не было, – добавила она тише, – ни с одним из двух мужчин, с которыми я жила. Но мне ведомо, как выглядит настоящая любовь, и у меня в мыслях не было вызвать у вас такое чувство, будто вы ее предали.
Прикосновение, легкое словно перышко, переместилось на его щеку, и натруженный работой палец провел по ложбинке, проходящей от носа ко рту.
– Чего я хочу, – сказала она тихо, – так это дать вам нечто другое. Пусть меньшее, но такое, что пойдет вам на пользу. Ваша сестра и ребятишки не могут дать вам этого, но я могу.
Он услышал, как она вздохнула.
– Вы дали мне мой дом, мою жизнь и моего сына. Неужели вы не позволите подарить вам взамен такую малость?
Он почувствовал, что слезы щиплют его веки. Легкая ладошка утерла влагу с его глаз и разгладила взъерошенные волосы. Он медленно поднял руки, потянулся к ней, и она вошла в его объятия так же аккуратно и в то же время просто, как накрывала на стол или расстилала постель.
– Я… давно этого не делал, – сказал он, неожиданно застеснявшись.
– Да ведь и я тоже, – едва заметно улыбнулась она. – Но мы вспомним, как это делается.
Часть третья
Когда я твой пленник
Глава 7
Вера в документы
Инвернесс, 25 мая 1968 года
Конверт от Линклатера прибыл с утренней почтой.
– Посмотрите, какой он пухлый! – воскликнула Брианна. – Он что-то прислал!
Кончик ее носа порозовел от возбуждения.
– Похоже на то, – сказал Роджер.
Внешне он был спокоен, но я видела, как бьется пульс в ямке на его горле. Он взял толстый конверт, взвесил его в руке, небрежно надорвал уголок большим пальцем и достал подборку фотокопий.
Вместе с ними оттуда выпорхнуло сопроводительное письмо на университетском бланке. Я нетерпеливо схватила его и слегка дрожащим голосом прочла вслух:
– «Уважаемый доктор Уэйкфилд! Направляю Вам приложенные ниже материалы в ответ на Ваш запрос относительно казни офицеров-якобитов войсками герцога Камберлендского, последовавшей за сражением при Куллодене. Довожу до Вашего сведения, что упомянутая Вами цитата из моей книги основывалась прежде всего на личном дневнике некоего лорда Мелтона, командовавшего пехотным полком под началом Камберленда во время битвы при Куллодене. Я вложил фотокопии соответствующих страниц этого дневника, содержащих, как Вы убедитесь, необычную и трогательную историю спасения некоего Джеймса Фрэзера. Сам Фрэзер не является значимой исторической личностью, и его частная история лежит в стороне от моих основных научных интересов, но я частенько подумывал о возможности предпринять отдельное исследование в надежде определить его последующую судьбу. Если Вам удастся выяснить, что он выжил и добрался до своего имения, прошу Вас известить об этом меня. Признаюсь, я всегда надеялся, что шотландцу повезло и в этом, хотя ситуация, описанная Мелтоном, делает благоприятный исход не слишком вероятным. Искренне Ваш, Эрик Линклатер».
Дрожащей рукой я положила листок на письменный стол.
– «Не слишком вероятным», каково? – сказала Брианна, встав на цыпочки и заглядывая через плечо Роджера. – Ха! Он точно вернулся, уж мы-то знаем!
– Мы думаем, что он вернулся, – поправил ее Роджер с осторожностью ученого, но его улыбка была такой же широкой, как у Брианны.
– Хотите чаю или какао? – Кудрявая темная головка Фионы просунулась в дверь кабинета, прервав возбужденное обсуждение. – Есть только что испеченное имбирно-ореховое печенье.
Вместе с ней в комнату проник впитавшийся в фартук соблазнительный аромат теплого имбиря.
– Чаю, пожалуйста, – сказал Роджер одновременно с Брианной, воскликнувшей:
– О, какао, это здорово!
Фиона с чрезвычайно самодовольным видом вкатила тележку с чайником, кувшином с какао и подносом свежайшей выпечки.
Я сама взяла чашку с чаем и плюхнулась в кресло со страницами из дневника Мелтона. Гладкий почерк восемнадцатого столетия, несмотря на архаичную орфографию, оказался на удивление разборчивым, и в считаные минуты дневник перенес меня в крестьянскую хижину близ поля боя, а воображение дорисовало и жужжащих мух, и раненых шотландцев на земляном полу, и резкий запах крови, наполняющий тесное помещение.
«…во исполнение долга чести моего брата я не мог поступить иначе, кроме как сохранить Фрэзеру жизнь. Поэтому я не включил его имя в список изменников, казненных у фермерского дома, и договорился о том, чтобы ему предоставили возможность отправиться в его родовое имение. Честно признаюсь, что я при этом не чувствую себя человеком, проявившим чрезмерное милосердие или поступившимся своим долгом как офицер армии герцога, поскольку чрезвычайно тяжелая, загноившаяся рана в ноге названного Фрэзера делает его благополучное возвращение домой весьма маловероятным. Так или иначе, честь и долг не оставляли мне иного выбора, и могу сказать, что я испытал определенное облегчение, когда этого человека убрали с моих глаз, тогда как мне пришлось заняться погребением его расстрелянных товарищей. Не самое приятное занятие: то количество трупов, которое мне пришлось увидеть в эти последние два дня, угнетает меня».
На этом запись заканчивалась.
Я положила листки себе на колено. «Чрезвычайно тяжелая, загноившаяся…» В отличие от Роджера и Брианны я знала, насколько серьезной могла быть такая рана в отсутствие не то что антибиотиков, но элементарного медицинского ухода, даже примитивных припарок из целебных трав, доступных горским знахарям той эпохи. Сколько времени заняла тряская дорога от Куллодена до Брох-Туараха в повозке? Два дня? Три? Мог ли он в подобном состоянии и без должной помощи продержаться так долго?
– И все же он добрался.
Голос Брианны ворвался в мои мысли, ответив на то, что, по-видимому, было сходной мыслью, выраженной Роджером. Она говорила с простодушной уверенностью, как будто видела все те события, которые были описаны в дневнике Мелтона, и ничуть не сомневалась в благополучном исходе.
– Он все-таки вернулся. Он был Серой Шляпой, это я точно говорю.
– Серой Шляпой? – Фиона, качавшая головой над моей забытой и остывшей чашкой чая, удивленно воззрилась на Брианну. – Ты слышала о Серой Шляпе, правда?
Роджер с изумлением уставился на девушку.
– Эй, а ты-то о ней откуда знаешь?
Она кивнула, вылила мой чай в стоявший у камина горшок с альпийским ландышем и наполнила мою чашку свежим, от которого шел пар.
– От бабушки, откуда же еще. Она мне эту историю рассказывала не раз и не два.
– Расскажи нам!
Брианна напряженно подалась вперед, зажав чашку в обеих ладонях.
– Ну Фиона, ну пожалуйста! Что за история?
Фиона, неожиданно оказавшись в центре всеобщего внимания, слегка этому удивилась, но добродушно пожала плечами.
– Да ничего особенного, история про одного из сторонников Красавчика принца Чарли. Когда они потерпели страшное поражение при Куллодене и многие погибли, кое-кому все же удалось спастись. Один человек, например, сбежал с поля и переплыл реку, но красные мундиры все равно пустились за ним в погоню. По пути ему встретилась церковь, он шмыгнул туда и воззвал о милосердии к священнику. Священник и прихожане сжалились над ним и обрядили прямо поверх мундира в пасторское облачение. Когда англичане нагрянули в храм, он вещал с кафедры и они не заметили, что у его ног с промокшей одежды натекла лужица. Красные мундиры решили, что ошиблись, и убрались восвояси. Тому малому удалось спастись, а прихожане потом рассказывали, что это была самая лучшая служба, которую им доводилось слышать!
Фиона рассмеялась от души, тогда как Брианна нахмурилась, а Роджер выглядел озадаченным.
– Это и был Серая Шляпа? – уточнил он. – А я думал…
– Да нет же! – заверила его девушка. – Это был не Серая Шляпа. Серая Шляпа – это еще один горец, уцелевший после Куллодена. Он вернулся в свое поместье, но поскольку англичане охотились за якобитами по всей горной Шотландии, ему пришлось скрываться в пещере на протяжении семи лет.
Услышав это, Брианна откинулась на стуле с громким вздохом облегчения:
– И арендаторы называли его даже между собой не иначе как Серой Шляпой, чтобы ненароком не выдать.
– Вы знаете эту историю? – удивилась Фиона. – Да, так оно и было.
– А твоя бабушка рассказывала, что случилось с ним после этого? – спросил Роджер.
– Ну конечно! – Глаза Фионы стали круглыми, как капли жженого сахара. – Это самая захватывающая часть истории. Понимаете, после Куллодена начался сильный голод, народ, изгнанный из своих домов посреди зимы, умирал с голоду в горных ущельях, мужчин расстреливали, хижины жгли. Арендаторам Серой Шляпы повезло больше, чем многим другим, но все равно наступил день, когда кончились все съестные припасы и в животе у них урчало с рассвета до заката – никакой дичи в лесу, никакого зерна в полях, и грудные дети умирали на руках своих матерей, у которых не было молока, чтобы их кормить.
Когда она произнесла эти слова, меня пробрало холодом. Перед внутренним взором предстали изможденные лица измученных голодом и холодом жителей Лаллиброха, людей, которых я знала и любила. Вместе с ужасом пришел и стыд: сама-то я не разделила их судьбу, а улизнула в безопасное будущее, к сытости и теплу. Это было сделано потому, что так хотел Джейми, но может ли желание одного человека служить оправданием поступков другого? Потом я посмотрела на склоненную рыжую головку Брианны, и боль в груди слегка отпустила. Она тоже пребывала все эти годы в безопасности, в тепле, сытости и любви – потому что я выполнила волю Джейми.
– И он придумал смелый план, этот Серая Шляпа, – продолжила Фиона, чье круглое личико по ходу рассказа прямо-таки засияло от воодушевления. – Представляете, сам велел одному из своих арендаторов пойти к англичанам и предложил выдать им лэрда. Дело в том, что среди сторонников принца он был не последним человеком и за его голову корона назначила солидное вознаграждение. Суть замысла была в том, чтобы арендатор выдал Серую Шляпу и получил деньги, которые позволят его близким и всем обитателями имения пережить тяжелые времена.
Моя рука с такой силой сжала изящную ручку чайной чашки, что она отломилась.
– Выдал? – простонала я хриплым голосом. – Они его повесили?
Фиона удивленно моргнула.
– Почему повесили? Вовсе нет. Бабушка рассказывала, что ему действительно грозили виселицей и отдали под суд за измену, но к тому времени казни уже закончились и Серую Шляпу просто упрятали в темницу. Зато золото пошло на доброе дело: помогло жителям его владений пережить голод, – бодро закончила она, очевидно рассматривая это как счастливый конец.
– Господи Иисусе, – выдохнул Роджер. Он осторожно поставил свою чашку и в оцепенении уставился куда-то в пространство. – В темницу!
– Ты говоришь так, будто это благо, – подала голос Брианна.
Уголки ее рта слегка опустились от огорчения, а повлажневшие глаза заблестели.
– Так оно и есть, – заявил Роджер, не замечая, что она расстроена. – Суть дела в том, что тюрем, в которых содержали обвиненных в государственной измене якобитов, было не так уж много и во всех велись официальные реестры узников. Неужели не понятно?
Он перевел взгляд с недоумевающей Фионы на хмурую Брианну и, в надежде найти понимание, в конце концов остановил взгляд на мне.
"Путешественница" отзывы
Отзывы читателей о книге "Путешественница". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Путешественница" друзьям в соцсетях.