Еще раз обняв ее, мать покинула каюту.

Джулия медленно спустила с плеч платье, мысленно отметив, что на время плавания необходимо отказаться от громоздкого кринолина и тяжелых нижних юбок. Столь пышное одеяние занимало все свободное от мебели пространство каюты.

Грубое постельное белье царапало кожу, но одеяла приятно согревали. Несмотря на то, что тревожное предчувствие не покидало Джулию, усталость вскоре одержала над ним верх. Девушка медленно погрузилась в сон.

А пока она засыпала, мысли о Майлсе и пережитом ужасе продолжали всплывать у нее в голове. Где же он? Что с ним? Может, его уже нет в живых?

Джулия прикусила губу, чтобы сдержать слезы. Мать часто повторяла ей, что от плача появляются морщины, а отец уверил, что слезами горю не поможешь. Но, вспоминая о недавних муках, она каждый раз чувствовала, как увлажняются глаза: защищая ее честь, ее обожаемый брат был вынужден спасаться бегством… словно преступник.

Почему Господь допустил такое? Это несправедливо.

Вскоре она была уже в царстве Морфея. Слезы перестали струиться по щекам.

Глава 2

Поскрипывая и вздыхая, словно усталый человек, корабль уверенно скользил во мраке между судов вражеской эскадры, но Джулия не подозревала об этом, вновь оказавшись в когтях кошмарных сновидений.

Во сне она вернулась в августовский вечер, когда брела по лесу, окружавшему Роуз-Хилл, с наслаждением вдыхая благоухание распустившегося к ночи жасмина. Трава под ногами казалась густой и мягкой, как шерстяной ковер, и Джулия наклонилась, чтобы сбросить закрытые тесные туфли. Смеясь от прикосновения нежных травинок к ступням, она босиком побежала к ручью, который журчал неподалеку, в манящей зелени леса.

Всего несколько минут назад Майлс отправился на очередную тайную встречу с людьми, которые вовсе не были сторонниками южан. Его секретная деятельность была причиной неутихающей тревоги Джулии и ее матери. Майлс подвергал опасности не только себя, но и родных. Уже не раз к ним в окна летели камни и угрозы «ночных всадников». Однако Майлс оставался глух к мольбам матери и сестры.

– Мужчина обязан поступать так, как велит ему долг, – часто повторял он. – Я никому не обещал сражаться на стороне северян, но никто не заставит меня вместе с южанами отвоевывать то, во что я не верю.

Вот и сегодня он покинул дом, намереваясь вернуться не раньше полуночи. Пытаясь отделаться от тревожных мыслей о брате, Джулия подобрала юбки и шагнула в прохладные воды ручья.

Немного погодя, поморщившись от неудобства, причиняемого панталонами, которые сковывали движения, Джулия вышла на берег, чтобы освободиться от лишней одежды. Повесив панталоны на ближайший куст, она испытала непривычное ощущение легкости и свободы. Ей захотелось бегать, брызгаться и плескаться, как в детстве, чтобы хоть ненадолго забыть о изнуряющем беспокойстве.

Ступая с одного скользкого камня на другой, Джулия запела. Здесь, среди зелени мирного леса, золотистых бликов солнца и брызг, мысли о войне и горе исчезали сами собой. Оставалась безмятежность. Джулии не хотелось покидать этот райский уголок.

Лесное эхо отзывалось на ее голос, и вскоре Джулия увлеклась пением. Деревья заменили ей благосклонных слушателей, шорох их листьев – одобрительные аплодисменты. Все остальное отступило на задний план.

Внезапно она насторожилась. Предчувствие, подобно пронизывающему холоду, сковало ее члены. Джулия медленно огляделась по сторонам. Что-то было не так. А может, незнакомый звук ей почудился? В этом Джулия не была уверена, однако ее не покидало ощущение, что рядом кто-то есть. Кто-то таился в тени деревьев, наблюдая за ней, подслушивая…

Остановившись посреди бурного ручья, Джулия немного выждала, а затем принялась шаг за шагом продвигаться к берегу, стараясь не потерять равновесие и не свалиться со скользких, обросших мхом камней. Одновременно она напрягала зрение, вглядываясь в подступающие сумерки.

Вдруг раздался треск ветки и шум шагов. Из-за кустов вышли двое мужчин. Джулия мгновенно узнала в них Джейба Срогдена и Уили Лукаса – местных смутьянов и отпетых мошенников.

От страха словно липкой паутиной оплело ее гортань. Она с трудом выговорила:

– Почему вы шпионите за мной? Что вам понадобилось здесь, в Роуз-Хилле? Вы вторглись в частные владения! – Вспомнив о подобранных юбках, она быстро опустила их, прикрывая ноги.

Мужчины хмыкнули, затем Уили прищурился и заявил:

– Вы барышня неглупая и наверняка скажете нам, куда укатил ваш братец-предатель.

– Понятия не имею, – отрезала Джулия, надеясь, что голое не подвел ее. – И не смейте называть его предателем! Каждый волен иметь свое мнение.

– Но не в военное время, – возразил Джейб, направляясь навстречу Джулии. – Если вы по-хорошему расскажете нам все, что знаете, мы не причиним вам вреда. Мы только разделаемся с Майлсом и ублюдками, с которыми он связался.

Уили допил последний глоток из бутылки, отшвырнул ее прочь и последовал за Джейбом. Мысли Джулии путались, по телу пробегала неудержимая дрожь. Она помнила лишь об одном: нельзя выказать свой испуг. И Джейб, и Уили пьяны, и лучший способ дать им отпор – проявить негодование, а не страх. Но мужчины неумолимо приближались, и Джулии требовалось найти путь к спасению. Обвинить их в дерзости можно и позднее, когда рядом будут свидетели.

– Недурные ножки, – осклабился Уили, обнажив желтые кривые зубы. – А как насчет остального? Ручаюсь, тебе есть чем похвастаться, детка…

– Нет! – в панике вскрикнула Джулия. – Оставьте меня в покое! – Она круто развернулась к противоположному берегу ручья, поскользнулась на камне, лихорадочно замахала руками, чтобы удержать равновесие, и упала в ручей. Взметнув столб брызг, она попыталась подняться, но тщетно.

Крепкие руки потянулись к ней, схватились за мокрое платье, и Джулия с силой ударила по ним, не переставая кричать. Но ее вытащили из воды и повлекли на берег, к густым кустам.

Джулию грубо швырнули на землю и сорвали с нее одежду. Увидев ее наготу, Джейб ухмыльнулся и вновь спросил, куда уехал Майлс, и пообещал отпустить Джулию, если она скажет правду.

Она принялась уверять, что ничего не знает.

– Ладно, не будем тратить время зря, – усмехнулся Джейб, повалившись на нее и больно сжимая руками ее грудь. – С твоим братцем не поздно разделаться и завтра…

Во внезапном приливе сил, о существовании которых Джулия и не подозревала, она вскинула руки и ткнула большими пальцами в глаза обидчику, одновременно нанеся удар коленом в пах. С воплем боли он перекатился на бок и скорчился.

Воспользовавшись свободой, Джулия встала на колени и уже успела подняться на ноги, как опомнился Уили, до сих пор неподвижно стоявший поблизости. Наклонившись, он молниеносно схватил ее за щиколотку и дернул к себе. Сухие комья земли оцарапали нежную кожу ее живота и груди.

– Ну, теперь она у меня попляшет, – прорычал Джейб. – Держи ее крепче. Сейчас я разделаюсь с ней, как с дешевой шлюхой…

Оба негодяя схватили ее, намереваясь обесчестить. Джулия извивалась всем телом, пытаясь вырваться, и тут вечерний воздух разорвал негодующий крик.

Слуга, посланный на поиски Джулии, появился как раз вовремя и спас ее. Джейб и Уили бросились наутек и мгновенно скрылись в густом кустарнике.

Дальнейшие события изгладились из памяти Джулии. Она очнулась в своей постели и увидела, что рядом сидит рыдающая Сара. Мать склонилась над ней, а старый доктор Перкинс объяснял, что девушка испытала сильное потрясение, но, к счастью, осталась невредима. Заметив, что Джулия пришла в себя, врач дал ей снотворное.

Внезапно в спальне появился Майлс и, не обращая внимания на протесты матери, встряхнул Джулию за плечи, требуя сказать, кто напал на нее. Джулия с трудом выговорила имена обидчиков, и спальню огласил яростный вопль Майлса, поклявшегося отомстить за сестру. Мать разрыдалась, умоляя его одуматься, не мстить самому, а обратиться к шерифу.

Майлс не послушался. С тех пор мать и Джулия не видели его и не получали от него никаких вестей.

За поимку Майлса была назначена награда. Шериф обвинил его в предумышленном убийстве.

Узнав о случившемся, Майлс отправился в город, прямиком в таверну, завсегдатаями которой были Джейб Брогден и Уили Лукас. Не говоря ни слова, Майлс вошел и застрелил Уили Лукаса. Джейбу Брогдену удалось сбежать.

Несмотря на то что Майлс защищал сестру, шериф объявил его убийцей.

Но Джулия и ее мать знали, по какой причине шериф Франклин поспешил заклеймить Майлса как преступника. Подобно множеству других рьяных конфедератов, шериф не скрывал ненависти к тем, кто не разделял его мнения о войне.

Джулия проснулась в слезах, зовя Майлса.

Этот сон повторялся слишком часто и был неотличим от реальности. Она ощущала руки мерзавцев на своем теле, слышала голос взбешенного Майлса, выбегающего из дома. Господи, неужели этот кошмар никогда не кончится? Неужели ей суждено каждую ночь переживать его заново?

Все это напоминало Джулии другое, не менее страшное событие, которое они с Майлсом пережили в десятилетнем возрасте. Прошли годы, прежде чем ей перестал сниться разъяренный кабан, выбежавший из кустов прямо на них. Майлс успел подхватить сестру и подсадить ее на низко свисавшую ветку ближайшего дерева, велев схватиться за нее покрепче.

Он сам встретил атаку кабана и спас Джулии жизнь, рискуя собой. К счастью, рабы, работавшие в поле неподалеку, услышали крики Джулии, прибежали на помощь и прикончили дикого зверя, который уже вонзил клыки в правое бедро Майлса. Он упал на землю, истекая кровью и испуская стоны боли. И Майлс. и Джулия понимали: не подоспей помощь, кабан прикончил бы противника.

Майлс потерял много крови, и в течение нескольких дней доктор Перкинс опасался, что он не выживет. Но вышло так, что после ранения он навсегда остался хромым.

– Каждый раз, глядя на тебя, я вспоминаю, что ты спас мне жизнь, – как-то раз в слезах призналась ему Джулия.

– Напрасно ты считаешь меня героем, – лукаво отозвался Майлс. – Мне просто хотелось проверить, сумеешь ли ты вскарабкаться на дерево, а о кабане я даже и не думал.

Однако Джулия поняла, что он всего лишь пытается отшутиться. Майлс остался верным себе, и Джулии пришлось смириться с мыслью, что он не желает слышать напоминания о своем героическом поступке. С тех пор она больше не заговаривала о случившемся.

Но ее сердце обливалось кровью, когда сверстники издевались над хромотой Майлса, дразнили его колченогим, проявляя жестокость, на которую способны лишь дети. Джейб Брогден и Уили Лукас всегда были заводилами в кругу обидчиков Майлса, и Джулия ненавидела их за это. Услышав, как Джейб оскорбляет Майлса за глаза, Джулия отвесила ему пощечину.

– За это ты у меня поплатишься, – пригрозил он.

И действительно, он чуть было не отомстил ей. Джулия вздрогнула. В тот вечер Джейб и Уили хотели расквитаться вовсе не с ней. Их мишенью был Майлс, которого они считали предателем.

– Когда-нибудь Майлс вернется, – повторяла мать, покусывая дрожащую нижнюю губу. – Вот почему нам ни в коем случае нельзя потерять Роуз-Хилл. Майлс должен возвратиться к себе домой, верно?

Поднявшись с жесткой койки, Джулия добрела до иллюминатора и некоторое время смотрела на черную воду и зловеще-лиловое небо. Да, Майлсу нужен дом, куда он сможет вернуться. Джулия мечтала, чтобы матери удалось сохранить то, что принадлежит ей по праву и чем с радостью завладела бы Аделия Кэрриган, если бы ей представился случай.

Следовательно, она, Джулия, должна выйти замуж за Вирджила Оутса. Она непременно станет безупречной, преданной женой, и благодаря этому два человека, которых она любит всей душой, будут счастливы. Разве жизнь дана не для того, чтобы дарить радость тем, кого любишь?

Погрузившись в раздумья, она не услышала негромкий стук в дверь. Поскольку ее сон длился считанные минуты, Джулия предположила, что к ней зашла мать. Вероятно, до нее донесся крик Джулии, каким всегда сопровождались ее кошмары, и она решила утешить дочь.

Радуясь приходу матери, Джулия бросилась к двери, отодвинула засов и распахнула ее.

– Так я и думал! Не спится, верно?

Джулия похолодела, узнав голос Шеда Харки. но прежде чем она успела опомниться и захлопнуть дверь, боцман протиснулся в каюту, не переставая болтать.

– Я уговорил кока заварить вам хорошего чая. Пожалуй, он придется кстати – ведь вы совсем изнервничались. К слову сказать, сейчас мы продолжаем прорываться сквозь блокаду. Самое страшное уже позади, хотя зажигать фонари еще рановато.

Джулия задумчиво прикусила губу, размышляя, как быть. Со стороны боцмана было чрезвычайно любезно уговорить кока приготовить чай в неурочный час, и все-таки Джулию не покидало беспокойство. Потянувшись за халатом, лежавшим в ногах, она быстро набросила его и произнесла:

– Я очень признательна вам, мистер Харки, но задерживаться здесь вам не следует. Не в моих привычках развлекать мужчин в спальне, в особенности в темноте. Поэтому я буду благодарна вам, если вы покинете каюту… – Она не смогла разглядеть гостя во мраке и могла лишь гадать, где он находится.