Мысленно я одёргивала себя, но раз за разом набивала очередной пластиковый контейнер с собственноручно испеченными печенюшками. Конечно, особенно не стоит надеяться на что-то, мир жесток и удача улыбается только единицам. А ко мне если и повернётся, то лишь для того что бы продемонстрировать свой роскошный вид с тыла. Но женщина существо верующее. И я не была исключением.

День был бы вполне неплох, если бы не клонился к завершению, а заветная рыжая шевелюра так и не появилась в дверном проёме. Скверное настроение ещё подпитывала неудобная блуза, которую мне пришлось одеть на смену запачканной.

Сегодня ко мне пожаловала неловкая посетительница. Чего конкретно она хотела я не выяснила, да и шефа на месте ещё не имелось, у него сутра назначена была встреча с адвокатом бывшей жены. Близится очередное заседание суда, отчего начальник становится неуравновешенным. А кто сейчас спокойный-то с нашей-то жизнью? Вот мне интересно, как женщины могут его беззаветно любить и растекаться перед ним лужицей. Да, он красив, подтянут и стильно одет. Но не более того. Каких-то действительно хороших и весомых качеств я за ним не замечала. Мужественность ведь не заключается только в мышцах и трёхдневной щетине на лице. Мужчина — это опора, на которую можно опереться, а не милый образ, что позволяет себе оскорблять слабых женщин, особенно если эта женщина ещё не успела натворить ничего предосудительного. Хотя, в понимании моего боса, я чуть ли не танк на ножках, который уже за сам факт своего существования должен корчится в адском котле. Ну не любит босс пышнотелых, правда за весь период нервных трудовых будней я потеряла немного веса, но, увы и ах, для начальствующих лиц все нижестоящие трудовые единицы это всего лишь тень человека с неисчерпаемым рабочим потенциалом!

На удивление моя талия стала тоньше, но все равно я тоскливо смотрела в зеркало. Бледный вид в бежевой блузе, которую я держала в офисе на всякий пожарный, и которая имела приличное декольте, скорее огорчал, чем радовал. Нет, меня посещала крамольная мыслишка, что сейчас в офис пожалует рыжий Александр и падет бесславной жертвой моего обаяния и красоты!


Но учитывая, что до окончания дня осталось каких-то жалких полчаса, шанс мизерный. Да и идти домой, выслушивая пошловатые комментарии каждого недостаточно умного мужика, не хотелось. Но уверенна мне всё-таки придётся это сделать под аккомпанемент излияний бесчисленного количества подвыпивших питекантропов, ибо декольте было поистине большим, а язык у неотягощенного умом мужика длинным.

И принесла же нелёгкая криворукую девицу в наш офис. Отвлечённая безрадостными мыслями, устанавливая на столе бумагодержатель, я слишком сильно грохнула им об поверхность и почти все листы рассыпались по приёмной. Хотелось завыть от досады, и оттого что, собрав все листы, я заметила, что последний залетел далеко под стол.

Совершать сей подвиг в неудобной юбке и не менее не приспособленной для ползанья под столом блузе, было рискованно, но я сдуру или от отчаянья полезла-таки. Конечно, напрасно было надеяться, что я словно змея заползу под стол и достану искомое. Со стороны ситуация определённо выглядела комично, стоя на четвереньках, выпятив задницу я тихо ругалась сквозь зубы при этом скребя короткими ногтями по полу. Лист отчего-то никак не попадался под руку, а упавшая на лицо копна волос не способствовала хорошему обзору.

И мои опасения в смехотворности этой сцены подтвердил тихий смех. С трудом выгнув шею, я узрела того, перед кем вот уже дня четыре хотела предстать во всей, так сказать красе, дабы сразить ею на повал. Но мечты разбились о бетонную стену реальности, потому что если рыжий Сашка и будет сражен, то только от смеха.

Мужчина сложил руки на груди и оперся спиной о стену рядом с дверью, определённо наслаждаясь зрелищем. От обиды на судьбу и гадский лист бумаги навернулись предательские слёзы, не хватало ещё показаться ему зарёванным чудищем. Хотя зарёванной Сашка меня уже видел, теперь вот коленопреклоненной…

Понятное дело, выставить себя ещё большей идиоткой я не хотела, поэтому начала двигаться в сторону выхода из под стола и этой дурацкой ситуации. Но как говорится, не стоит говорить, что хуже быть не может, потому что всё у нас впереди, так и получилось.

Несчастный, вырванный шуруп коим некогда был закреплён мой стол, до того как в приёмной появилась Маргарита Рудольфовна конечно, заявил о своём существовании. Видно обиженный на свою горькую долю решил отомстить и начал это черное дело с меня, удачно подцепив край юбки. Отчего та угрожающе затрещала.

Завозившись с одеждой, я пропустила момент, когда на мою задницу нагло опустились руки, и явно мужские.


Положа руку на сердце, я бы испытала возмущение пополам с радостью, если бы они принадлежали рыжему. Но, увы, судьба снова поставила меня в невыгодное положение, хотя я из него так и не вышла или точнее вылезла. А голос, определённо принадлежащий неизвестному только довершил начатое насмешницей судьбой.

— Охренеть, какая ж*па!

Мда, мужчина явно романтик и обходительный кавалер. В ответ на столь лестное выражение восхищения моим тылом, ткань юбки соскользнула с острия вредного шурупа и я сумела, наконец, двинутся назад без страха, что потеряю низ гардероба. Но вот абсолютно точно уверенна, что кое-то потратит крупную сумму на лечение просветов между зубов, которые я ему прямо сейчас и обеспечу. Разгневанная женщина это отчаянная женщина, что слабость компенсирует тяжёлыми метательными предметами!

Но руки резко исчезли, за спиной послышался шум и, поднявшись, я повернулась в поисках обидчика. Коего Александр не смотря на свой тощенький вид, лихо угощал кулаком. Сразу я, конечно, обрадовалась, в кои-то веки меня защищают, а потом пришло осознание.

Игорь Станиславович предупреждал что сегодня придёт его юрист, и я должна пропустить того к нему незамедлительно. Юриста то пропущу, но вот его подпорченное лицо скрыть не удастся. А впереди заседание! И юрист с разбитой рожей! Меня уволят, истошно завопило всё внутри и подтолкнуло поскорее броситься в драку, дабы разнять драчунов. Хотя неизвестный только хрипел сквозь зубы, ни разу так и не ответив на удары моего защитника. Повиснуть на Сашкиной руке я смогла без проблем, но кто сказал, что это его остановило?

— Сашенька, хватит! — мои увещевания толком никого не остановили потому как, он ещё раз угостил мужика кулаком и угрожающе прошипел что-то ему на ухо.


Я была ни жива, ни мертва. Меня начало колотить и лихорадить. И завершился этакий торт со взбитыми (очень хорошо взбитыми скажу я вам) сливками, вишенкой-начальником, то бишь явлением Христа народу.

Не знаю почему, он не выполз раньше, может, побоялся, что и ему подпортят физиономию или его резко одолела тугоухость. Неважно это, важно то, что босс вышел разгневанным змеем горгоном, и извергнул на меня не один кубометр яду. От фонтанирования которого, меня надёжно разделяло расстояние в количестве двух метров и Сашкиного тела, что не сдвинулось ни на миллиметр.

Честно сказать, что помимо ругательств выходило изо рта холёного красавца, я не слышала. Стресс оглушил меня, низвергнув в состояние ступора, которое прошло лишь тогда, когда я оказалась за закрытой дверью квартиры. Последнее что крутилось у меня в голове это то, что Сашка заодно вмазал моему бывшему начальнику и уведомил того, что его прошение о продлении срока выплаты кредита отклонено, и если он не хочет объявить фирму банкротом, ему стоит в скорейшие сроки вернуть деньги в банк.

Обиженный начальник только выплюнул нам в спину.

— Похоже, она очень хороша в постели да, Болдырёв?

Это было завуалированное сравнение с дамами самой древней профессии, и только сейчас я осознала, что начальник побоялся обозвать меня открыто. Теплые руки мягко сжали мои плечи и я, наконец, выплыла из прострации, стоя посреди коридора чужой квартиры.

— Саш, мой шеф сравнил меня со шлюхой? — тупо выдала я. Мозг всё ещё отказывался адекватно мыслить. — Я осталась без работы…

— Надо было вернуться и ответить. Или может он на своём опыте знает что ты «очень хороша в постели»? — захват на плечах усилился.

— Нет. Откуда ему знать. У меня всего-то раз когда-то было. — иногда человек говорит, а потом думает, со мной сейчас было так же.

— Правда?

— Угу, меня бросили на утро. Было обидно. — руки мягко разминали мои плечи вынуждая расслабиться.

— Любила его?

Я задумалась, любила ли? Нет, конечно.

— Нет.

— Значит, нет…

Горячее дыхание на затылке перешло в мягкие касания губ. Толпа мурашек строевым маршем прошагала по моей спине и осела тёплым томлением внизу.

— Саш…

— Ммм? — поцелуи на шее становились всё жарче и требовательней.

— У тебя байк, а не скутер…

Он щекотно фыркнул мне за ухо.

— И ты даже на нём ехала.

Поцелуи возобновились, рыжий подталкивал меня вглубь квартиры, и я заторможено шагала вперёд.

— Саш? А что ты делаешь?

— Соблазняю. — промурлыкал он.

— Зачем? — наверное, ответила я в тон.

— Ну, надо же тебе соответствовать мнению окружающих, будем проводить курс обучения.

— О, ну тогда ладно.

А на утро я сбежала словно золушка, оставив только не туфельку, а другую вещицу из своего гардероба.

Идти в офис не хотелось, но пришлось. Несколько пропущенных и сообщение от бывшего начальника вызывали сомнения в правильности того что я делаю, но я всё таки пошла. Хотя бы расчётные заберу, как-никак почти месяц вкалывала.

Желания восстановиться в должности тоже не было. Растрёпанная, наскоро умывшись и натянув слегка помятую одежду, я решительно шагала в сторону бывшего места труда, окончательно разорвать любые связи с такой работой. Лучше уж трудиться в поте лица за копейки, чем лебезить и заносить задницу на поворотах наглому начальству, что за человека тебя не считает.

Влетела я в кабинет Игоря Станиславовича без стука. Он и его помятый юрист внезапно умолкли, увидев меня.

— Марииинаа! — бывший шеф растянул губы в лживой улыбке. Мой вид ему явно подсказал, чем я вчера была занята и с кем. — Доброе утро! Вы решили, наконец, почтить нас своим присутствием?

Конечно, неожиданно что мой курьер оказался нежеланным лицом номер один, но я не получила даже пол намёка на это от начальства. Которое я уверенна, хотело получить выгоду из этого всего.

— Я за расчётом! Вам заявление писать или по статье? Хотя по какой статье, вот заявление. — бросила на стол уже готовое по собственному.

— Марина не стоит спешить! Забудем обиды. Я вспылил, с кем не бывает.

— Стоит не стоит, плевать, подпишите и разойдёмся как в море корабли. Вчера я услышала достаточно, что бы обходить вашу фирму стороной!

— Ах, ты бл*дь! Понравилось с Болдыревым тр*х*тся?! — взревел козлина.

— А это не вашего ума дело. — огрызнулась я.

— И как только у него встало на тебя! — выплюнул он.

— Встало, не переживайте! Это у вас с этим проблемы может…

— Ах, ты ж с*ка!! — взревел начальник.

Он в два шага подскочил ко мне и тряхнул за грудки.

— Ты бл*дь сейчас вернешься на своё рабочее место! Надеюсь, ты хорошо удовлетворила Болдырева? Потому как возьмёшь и позвонишь ему, слёзно умоляя продлить сроки выплаты, будешь соловьем петь, как любишь здесь работать, поняла?! — рычал Волынков.

— Не то что?!

— Не то я подсуечусь, и ты не сможешь устроиться даже дворы мести в этом городе, поняла?! Всякое случается, можешь и домой не вернуться… — вероятно, сыпать угрозами для моего начальника обыденное дело.

Я изо всех сил дернулась в руках этого ублюдка, пуговицы пиджака брызнули во все стороны, и блуза что плохо скрывала следы ночи любви, показалась наружу. Озверевший мужик замер на минуту, а я кинулась собирать содержимое сумки, которую выронила, когда меня тряхнуло.

Мобильник ожил и Игорь Станиславович с наслаждением наступил на него, раздавив, а затем пнул в угол кабинета. Подняв голову, я увидела усмешку своего обидчика. Поэтому не стала доставлять ему удовольствие смотреть, как я ползаю в поисках сломанного аппарата и, поднявшись на ноги, гордо двинулась к выходу.

— Тогда пеняй на себя, с*ка! — выплюнул он мне в след.

Телефон в недрах кабинета снова зазвонил, но я даже не обернулась, решив покончить со всем этим как можно скорее.


Проснувшись утром Александр Болдырев, Марины рядом с собой не обнаружил. Это было досадно, но ожидаемо. Что-то такое он предвидел, в случае если их отношения резко перейдут на новый уровень. Мужчина предполагал что для неё это случилось слишком быстро, и наверняка напугало. Конечно, разыгрывать спектакль было интересно, но ему уже порядком поднадоело. Хотелось начать что-то определённое, а не сидеть пожирая взглядом вожделенную женщину, но упорно делая вид что ничего не происходит. Прямо как в Винни Пухе «надо сделать вид что мы ничего не хотим…» Но это было совершенно не так.