А молодежь только радовалась. Еще бы! После уроков все вместе с Максимом Викторовичем идут в столовую, кушают, а потом спешат красить зал с музыкой и весельем. И вот уже через неделю первое же занятие продлилось аж три часа! Ребята учились по интонациям определять душевное состояние собеседника и интонацией же выражать свое собственное.
Наверно, Максим и не заметил бы, как пролетают месяцы, если бы не случались в жизни моменты, которые окунали его в ледяную воду, заставляя остановиться на жизненном пути и совершенно без мыслей постоять, тупо озираясь вокруг.
О чем сегодня разговаривали с Ольгой, Макс не замечал. Она пришла к нему в школу, когда у него закончился последний урок, и о чем-то много говорила. Макс вроде бы слушал, честное слово, пытался! Но в голове, шаг за шагом, все ближе и ближе подбирались мысли о «Призраке», куда надо успеть через два часа, потому что он сам же на это время назначил курсы барменов и официантов. А еще после двух уроков полового воспитания возникла масса идей для кандидатской, Макс сидел и спешно записывал их простым карандашом на белейших листах А4. А тут еще Оля пришла. Он отложил записи в сторону, но теперь мысли были сразу обо всем: это не забыть, это успеть, это купить… Видимо, Макс даже поддерживает разговор, потому что Оля время от времени отвечает на его вопросы. А вот что за вопросы — кто бы знал?
Уже конец ноября, в декабре надо представить Никите план проведения Новогодней ночи. И чем раньше — тем лучше. А откуда может взяться план? Надо же еще подыскать группу аниматоров, танцевальный коллектив, деда Мороза, в конце концов. И только после этого можно что-то планировать: развлекательную программу, расходы. А продавать билеты надо начать уже декабря десятого. А еще четвертого января (это уже про аспирантуру) надо показать наработки научному руководителю. Что ему показывать? Эти бумажки с сокращениями, которых даже Максим понять не может? Это все надо набрать на компьютере, а когда набирать? В семь утра — подъем, искупаться, побриться. Хорошо бы позавтракать, а завтракать нечего, потому что вчера не успел в магазин. Булочку и йогурт по дороге, а в школе будет уже легче. Так. Физика, физика, физика, физика… О! Катя! Привет, Котенок, как дела? Снова физика, даже с дочкой поболтать не успел. Половое воспитание. Блин, а ведь малыши усидчивее, чем старшеклассники! Еще раз половое воспитание. Черт, опять девчонки подслушивают под дверью! Катя! Привет, малышка, ты еще здесь? Бегом в столовую! Конечно, люблю, девочка! Просто у папы много работы. О, мам! Как хорошо, что ты пришла! Забери Катю, она тут мучается, а я пока домой не собираюсь. Чей-то родитель. Опять вопросы по поводу «сомнительного предмета». Показать все личные записи и пояснить, ответить на вопросы, убедить в своей компетентности. Все.
Нет, оказывается, еще не все. Оля. Привет. Ух, ты! Шоколадка! С каких это пор ты даришь мне шоколадки? С тех пор, как узнала, что я люблю шоколадки. Логично. И вдруг…
— Чего-чего? — удивился Макс. Его глаза вспыхнули (чего не было уже несколько дней) и серые брови сами собой приподнялись.
— Мой брат говорит, что я хорошо делаю минет, — повторила Оля.
Так. Похоже, разговор идет о сексе.
— Твой брат? — ошарашено повторил Макс. — И откуда он это знает?
— Ну, это уже много лет длится… — мямлила Ольга. — Почти с тех пор, как я к ним в семью переехала. Максим Викторович! — затараторила она внезапно. — Только не думайте обо мне плохо, пожалуйста! Я бы Вам ни за что не сказала, но раз Вы сами догадываетесь…
Ага. Значит, он еще и сам об этом догадался. Отлично. Макс взял себя в руки и, как истинный актер, сменил взгляд.
— Не буду думать о тебе плохо, — пообещал он. — Это твое личное дело. Расскажешь подробней?
Оля стушевалась, но кивнула.
— Поначалу это было наказание за проигрыш, в карты, например, в шахматы. Он же на семь лет старше, а я вообще дитём была, вот он и выигрывал все время…
Макс совершенно спокойно и безмятежно слушал Ольгу, но внутри все так и противилось, бунтовало: Олин голос несопоставимо ситуации звучал легко и непринужденно.
— А потом, когда я стала понимать, что к чему, он честно признался, что ему это очень приятно. Потом уже без всяких игр было. Мы знаете, как живем: у меня комната, а у него балкон. А его родители живут в другой комнате, нас с ними коридор отделяет, да еще туалет с ванной, кухня… Он просто подходит ко мне, иногда даже ночью, когда я уже сплю, а вообще чаще днем, когда никого больше нет дома, и просит сделать ему минет. Но он никогда не заставлял, Максим Викторович!
Макс не мог пошевелиться. Это сон, сто процентов! Если бы это не был сон, он бы мог собой управлять, сказать что-то, что-то сделать. Душа требует повести себя по-мужски — просто наорать, нагрубить, нахамить, высказать Оле, что он о ней думает… Так, стоп! Идеальный педагог должен бы вести себя иначе. Но КАК?
— А тебе это нравится? — спросил Макс, пытаясь ко всему относиться с уважением. Нет, смог все-таки выдавить из себя слово, значит, это не сон.
— По детству не нравилось, — призналась девушка, — но я думала, что у меня нет выбора, я же проигрывала. Вы знаете, я же люблю его! Он замечательный человек! Он мой брат! Если он просит, я все для него сделаю!
Максим смотрел на Олю мучительно долго! Она робела, волновалась, корила себя за эту откровенность… и оправдывала брата:
— Максим Викторович, у нас с ним кроме этого никогда ничего не было, он не просит заниматься с ним сексом! — и опустила голову. — Он до сих пор думает, что я девственница, и он бережет меня…
— Оля, ты дура?! — вдруг взорвался Максим. — Что это такое я вообще слышу?! Он мой брат, я все для него сделаю! Оля, «брат» подразумевает совершенно другие отношения!
Олино лицо скорчилось от надвигающегося рева — ну впрямь, как у Катюшки!
— Я знала, что Вы не поймете, — пробормотала она, заглатывая воздух и отворачиваясь. И громко запротестовала: — Вам же не понять, каково это: знать, что ты кому-то нужна! Что кому-то есть от тебя польза! Он говорит, что я чудо! Он говорит, что никто не делает это лучше меня! Вы знаете, как приятно слышать, что ты доставляешь удовольствие человеку, которого любишь?!
— Приятно слышать, Оля? — переспросил Макс жестко. — Слышать приятно? А делать?!
Оля вздохнула. Назад дороги нет, уже все ему рассказала. Слезы потихоньку отступали, так и не сорвавшись с глаз.
— Я поняла, что Вы хотите сказать, — пробурчала она уже тише. — Максим Викторович, не ругайтесь. Он классный парень, он всегда меня защищал перед своими родителями. И мне только раньше было неприятно, но я же взрослею. Мне нравится осознавать, что хоть в чем-то я лучше других девушек. Он так говорит. У него же есть невеста, а он все равно…
Может, этот детский опыт и стал для Оли причиной «лесбиянства»? Ведь отвращение к мужчинам должно было иметь свои корни — и вот они. Максим Викторович быстро привел мысли в порядок. Оля ведь не для того рассказывает, чтобы он ее ругал. А для чего? Знать бы, с чего этот разговор начался. Но так непривычно: Оля преспокойненько сообщает мужчине о том, что она лучше всех делает минет… Она что, на самом деле настолько привыкла к Максиму, что не ожидает от него подвоха? Этот аванс заслуживает того, чтобы отключить в себе мужчину и остаться просто другом.
— Оля, а почему ты считаешь, что ты только в этом деле лучше других девушек? — уточнил он по-деловому. — Допустим, ты красива внешне, этим не каждая может похвастаться, — и внезапно переспросил: — А если бы твой брат предложил тебе переспать с ним?
— Я бы отказалась, — пробубнила Оля. — Я не хочу заниматься сексом с мужчиной.
— Оральный секс — тоже секс, — возразил Макс.
Девушка молчала, это замечание совсем выбило ее из колеи.
— Оля, а тебе не кажется, что ты хочешь быть женщиной? — Максим облокотился на стол и всем телом подался к Оле, которая сидела напротив, верхом на углу первой парты. — Оля, снимай эту маску, она тебе не к лицу! Ты боишься быть собой, только и всего! Ты согласна быть женщиной там, где тебя хвалят, и боишься проявить себя во всех остальных случаях. Черт возьми, Оля, ты просто неуверенна в себе, но не лесбиянка! Если твой брат такой хороший, то наверняка в мире полно еще такого же хорошего народа! Тебе девушки нравятся только как пример для подражания. А зачем кому-то подражать, если ты и сама прекрасна?! Ты каждый раз твердишь мне: «Я лесбиянка, я лесбиянка». Ты кого убедить в этом хочешь, меня или себя? Я не верю. И ты тоже. Чем тебе Наташа нравится? Тем, что она такая успешная? Да она просто не сомневается в своих силах! Она рухнет с пьедестала, и вся твоя любовь к ней закончится!
— Она не рухнет, — прошептала Оля.
Ага, про то, что любовь не закончится — ни слова.
— Она не рухнет, — подтвердил Макс. — Потому что она знает себе цену и никогда ее не занижает. Даже если Наташа рухнет с пьедестала, это будет выглядеть, как запланированное падение, и все будут стоять вокруг с аплодисментами. Оля, ты увлечена Наташей, как… — Макс поискал ладонью в воздухе нужное слово, — как какой-то наукой. Ну хорошо, изучай ее, ради бога, учись на ее ошибках, но о себе-то не забывай! Красивая, взрослая, — Макс ехидно улыбнулся, — иногда даже умная. Да сотни парней готовы были б о тебе заботиться, если бы ты не твердила всем, что ты лесбиянка!
— А я всем об этом и не твержу. Только Вам.
— А вот мне-то как раз все равно, что ты мне доказываешь. Я уверен, что, например, при определенном поведении с моей стороны ты бы в меня влюбилась. И тогда бы ты сама убедилась в том, что я тебе пытаюсь вдолбить уже пару лет!
— Ну и почему же Вы мне до сих пор не доказали таким простым способом, что я не лесбиянка? — с сарказмом удивилась Оля.
— Да потому что взаимностью тебе ответить не смогу, а играть твоими чувствами не собираюсь.
— А ответить взаимностью почему не сможете? — дерзко продолжала выпытывать девчонка. — Потому что Наташа все-таки лучше?
— Потому что Наташа заняла это место раньше тебя. И сотни других девушек займут сотни мест раньше тебя, пока ты будешь сидеть у меня на парте.
— Макс, а почему именно Наталья? — спросил Юрик. — Ты никогда не задумывался, почему эта Оля влюбилась именно в Наталью?
— Да потому же, почему и я! — хмыкнул Макс. — Потому что Наталья самая лучшая!
Максу казалось, что он не видел своего друга уже тысячу лет. Остальных встречал время от времени у Андрея на входе школы, а Саня даже осмелился попросить у Макса Наташин телефон! Максим, правда, телефон не дал, но скрепя сердце предложил Сане Наташин электронный адрес. Наташка молодчинка: взяла и переслала Максу письмо от Сани, сделав пометку «Прочти и не ревнуй!»
А сегодня понедельник. Считается, что в «Призраке» у Максима выходной день. После школы он поехал в Дагомыс, выспался дома, ведь в воскресенье день был рабочий, и Макс вернулся домой лишь в три с половиной ночи. А теперь вот сидят с Юриком в баре этажом ниже его психологического кабинета.
— Просто, ты мне столько рассказываешь об этой девушке, Оле, — аккуратно прощупывал почву Юра, — и мне почему-то стало казаться, что она не в Наталью влюблена, а в тебя.
— Да ну, нет, ты ошибаешься! — возразил Макс. Отхлебнул через трубочку сок, глядя пару секунд прямо мимо всего, потом вдруг выдернул из стакана трубочку и бросил ее на стол. Не любит же пить через соломинку. — Почему ты так думаешь?
— Так ведь напрашивается такой вывод, — пояснил Юра. — Смотри, что мы имеем. Оля. Девушка, которую с детства брат фактически насиловал, отсюда — неприятие к мужчинам. Плюс неуверенность в себе. Теперь учитель. Это даже не мужчина, Макс. Хуже! Это герой, сборник всех лучших качеств: добрый, справедливый, умный. То, что ученицы влюбляются, это ж для тебя не секрет? Оля чувствует, что влюбилась, но признаться себе в том, что она влюбилась в одного из тех, к кому у нее неприятие с детства, Оля не может. Зато искренне восхищается девушкой, которая сумела этого недоступного героя-учителя очаровать. Вот она и возомнила себе, что это восхищение и любовь, которую она испытывает, — к Наташе. Я думаю, если бы на Наташином месте была другая девушка, Оля восхищалась бы не Наташей, а другой девушкой.
Максим обдумал слова друга, но потом упрямо покачал головой:
— И все же, мне кажется, у Оли ко мне дочерние чувства.
— А у тебя к ней — отцовские, — поддакнул Юра. Макс кивнул, и Юра тут же перешел в наступление: — А мне кажется, что твои отцовские чувства записаны поверх совершенно обычного интереса к противоположному полу. И почему бы не предположить, что и ее дочерние — тоже? Тем более, это обоснованно. Она чувствует к тебе нежность, доверие, что там еще? И поскольку ты старше, ей проще отнести это все на дочерние чувства.
"Работа над ошибками" отзывы
Отзывы читателей о книге "Работа над ошибками". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Работа над ошибками" друзьям в соцсетях.