Мария Анатольевна едва успела сесть за стол и разместиться как раз настолько удобно, чтобы сейчас, забыв обо всем, удивленно уставиться Наташе в глаза. У Наташи все внутри похолодело. Во-первых, сердце не могло смириться с тем, что слово «мама» обозначило не только ту женщину, которая Наташу родила. Во-вторых, тут же в мозгах вьюгой взвилась паника: не слишком ли рано я использовала это обращение. В-третьих, просто какое-то странное, нелепое ощущение — то ли радость, то ли слезы… И страх! Самый обычный страх… От дезертирства Наташу спасло только то, что и Мария Анатольевна несколько секунд находилась в шоке от услышанного. Наташа с трепетом ждала реакции и дождалась спокойного, искреннего ответа.
— Витя моих экспериментов не поймет! — усмехнулась женщина и, кивнув на мужа, пояснила: — Он за всю жизнь по разным городам насмотрелся в портах на шлюх, всю молодость мне нотации читал… Упаси Господи тенями, подводкой пользоваться! А теперь, видите ли, я уже старуха, и мне снова мало что разрешено…
Постаревший клон Максима улыбнулся Максовой улыбкой, только совершенно без ямочек на щеках, и хмыкнул:
— Идеальная жена должна быть без косметики, без заколок в волосах и без одежды.
Макс прикрыл дверь и подошел к Кате. Она, обняв ручками коленки и закутавшись в одеяло, невозмутимо принялась тыкать маленькими пальчиками в кнопочки пульта, время от времени чихая и подтягивая сопли. Макс вытащил из кармана платок, поднес к ее носику, скомандовал: «Сморкайся!», и Катя послушалась без промедлений. Но потом снова вернулась к своему увлекательному занятию.
— Котенок, там всего десять каналов, — улыбнулся Макс, покосившись на дочку. — Хватит баловаться!
Отобрал у нее пульт, и Катя надула губы еще сильней, чем прежде. Зло отвернулась.
— Что тебе подарить на Новый год? — спросил папа.
Катя молчала. Максим не видел ее лица, но готов был поклясться, что там уже заметны некоторые сомнения.
— Велосипед хочешь?
— Не хочу! — гордо огрызнулась малышка.
Макс вздохнул. Она весь сентябрь его доставала с этим велосипедом. Из трехколесного она уже давно выросла, ей хочется двухколесный, почти как у взрослых, только с двумя маленькими роликами по бокам.
— Ну, не хочешь, не надо, — сказал Макс якобы безразлично.
Поднялся и отошел к окну, засунув руки в карманы брюк, всем своим видом показывая, что его Катин отказ не расстроил. Малышка пару секунд сидела в недоумении. Потом ее бровки съежились, подбородок скривился, маленькие ноздри, невзирая на сопли, зашевелились, нижняя губа начала непримиримо подрагивать, и еще через секунду хлынул рев, капризный, обиженный, в лучших традициях детского плача. Катька выпрыгнула из-под одеяла, подбежала к отцу, обняла его за пояс, как смогла, и, уткнувшись лобиком ему в бок, протяжно и жалобно заскулила.
— Ты чего вылезла? — ласково поругал ее папа. — Кто тебе разрешил босиком бегать?!
Катька была только в розовых трусиках и белой маечке, которая ей уже не в пору. Макс поднял ребенка на руки, придерживая под попу, и Катя с радостью обхватила его всеми ногами и руками. Отнес ее на диван, сел вместе с ней также в обнимку и укрыл одеялом ее и себя заодно.
— Хватит реветь! — потребовал Максим спокойно. — Чего ты ревешь? Я не понимаю рев, я понимаю только слова! — протер подушечками пальцев Катеринины щеки, покрасневшие и липкие. — Нужен велосипед?
Девочка отчаянно закивала головой.
— Ну, значит, купим. Выздоравливай, и поедем выбирать, — и покорно вздохнул: — Вы, девчонки, все такие: сначала создадите проблему, а потом сами же плачете…
Макс уехал в клуб уже через четверть часа, после звонка директора. Наташа беспокоилась: он уже до поздней ночи не вернется, а поспать днем не успел. Даже поругала себя за то, что этим утром заставила его заниматься сексом — лучше бы дала ему отдохнуть лишние полчаса. Побыла до вечера дома у его родителей, похвасталась Катьке и Виктору, что она уже без пяти минут актриса, и поехала в Дагомыс. К своим родителям заходить не стала, хотя это на одной улице, только через три дома. У нее теперь одна семья — семья Максима.
С лета в обеих этих квартирах многое изменилось; с первого взгляда понятно, сколько зарабатывает Максим, и куда его деньги деваются. Нет, он, правда, еще твердит, что скоро купит иномарку, у него мечта такая — ярко-синего цвета, чтобы бросалась в глаза. Наташа настаивает на серебристом цвете, чтобы поэлегантнее, под стать Максу, но он непреклонен. Неужели, после этих ремонтов остаются деньги еще и на «Ауди»?
В принципе, у родителей только новые обои, новая мебель, а вот в Дагомысе перестроение еще то! Он писал по Интернету, что Евгения со своими связями помогла ему получить все необходимые разрешения на установку новых стен, но Наташа и не представляла, во что это выльется. Вчера, отомкнув дверь и вплетясь в прихожую с чемоданом зимней одежды и подарков, сначала думала, что ошиблась квартирой. В первую очередь заметила в прихожей новую дверь. Потом поняла, что привычные двери туалета и ванной исчезли. Оказалось, Макс объединил санузел, и получилась просторная, красивая ванная комната, где унитаз как бы отгорожен невысокой перегородкой. Стены и пол туалета отличались по цвету от стен и пола ванной; Макс не стал подбирать точно такую же плитку, и это создавало ощущение отдельной зоны. Наташа, любящая все оригинальное, была в восторге!
От Катиной комнаты Макс отсёк кусочек бетонной перегородкой, такой же, как и в туалете, только здесь эта стеночка была ниже, лишь до пояса и длиной метра два, так что оставался свободный проход, как на балкон. Над этой стеночкой — арка со встроенными маленькими лампочками, ведь на «балконе» никакого больше освещения нет, люстра «осталась» в комнате, но эти лампочки выглядели так празднично, так нарядно, что Наташа даже пожалела, что не приложила руку к этим идеям. Там, на этом балконе, сейчас была разложена решетка для сушки белья, и висели мокрые полотенца, две рубашки Макса, куча носков. И ни одной детской вещички.
А у Кати в комнате некрасивые старые кровати сменились уютным современным уголком, разработанным производителями явно с целью экономии места. Вся эта конструкция из светлого дерева была на удивление цельной и органичной! Шкаф для одежды, плавно переходящий в кровать на втором ярусе; под кроватью — угловой письменный стол, который прекрасно подойдет и для компьютера; над столом — такие же угловые полки для учебников. И после стола — еще один шкаф, но уже на другой стене. Здесь кто-то уже успел разместить на полках игрушки. Такой уютнейший уголок! Наташа полжизни отдала бы за то, чтобы иметь в детстве такую комнату! Катя должна быть в восторге! Хотя Катя здесь не живет…
Когда Макс приполз ночью домой и еще сел за компьютер, Наташа была просто в ужасе!
— Малыш, мне нужно ненадолго в Интернет, — объяснял он, не глядя на это милое озабоченное личико, — надо подыскать кое-какую информацию для уроков. Все-таки в половом воспитании у меня нет опыта, как в физике, так что приходится искать помощи…
Прошло полтора часа. Он что-то выбирал, распечатывал на принтере, и даже не зевал. Наташа лежала в кровати, завернувшись в нежные объятия шелкового пододеяльника, и разглядывала Максима. Отсвет монитора падал ему на лицо, высвечивая то, что не заметно ни днем, ни ночью.
— Ты хоть иногда спишь? — уточнила девушка негромко.
— Разумеется, сплю, — ответил он, не отвлекаясь. — И тебе бы тоже не мешало поспать.
— Да уж, — протянула Наташа грустно, — в моих снах ты хотя бы обнимаешь меня…
— Извини, солнышко, но есть дела, которые я не могу отложить…
Можно сказать, что следующий день на восемьдесят процентов повторил предыдущий. С той только разницей, что сегодня ночью компьютер нужен был Максу не для Интернета, а для того, чтобы оформить в приличный вид записи для диссертации.
— Может, тебе бросить аспирантуру? — предложила заботливая Наташа.
— Это еще зачем? — удивился Макс настолько искренне, что показалось, аспирантура — дело всей его жизни.
— Ты же устаешь! — воскликнула она. И кокетливо выдала свои настоящие мотивы: — Лучше ты это время потратишь с большей пользой…
— Наташ, — улыбнулся мужчина, на секунду оторвавшись от компьютера, — потерпи немного, я все свое свободное время тебе отдам!
Девушка вскочила с постели и, наспех накинув халатик, принялась визжать:
— Ох, как благородно с твоей стороны: предложить мне то, чего у тебя нет! Конечно, это можно обещать без зазрения совести!
С размахом вытащила из-под кровати свой чемодан, в котором еще были некоторые вещи, распахнула его прямо на полу и дрожащими руками принялась швырять туда все, что за пару дней уже успела разместить по полкам.
— Что ты исполняешь? — снисходительно поинтересовался Максим.
— Я к тебе приехала! — завопила Наташа. — У меня в этом городе больше никого нет! А теперь и тебя нет! Поеду назад! Счастливо оставаться!
По ее щекам струились вредные слезы, а Макс сидел за столом и спокойно за ней наблюдал.
— Не кричи, соседи спят, — попросил он безучастно.
Не было никакого желания вступать с ней в полемику. Может, устал. Может, привык не обращать внимания на ее вспышки гнева — что поделать, если эта дама такая экспрессивная. Понимал, что ее так расстраивает, и даже жалел свою девушку.
Наташа метнулась вон из комнаты, через мгновение появилась здесь снова, обнимая и постоянно роняя зубную пасту, щетку, шампунь, два флакончика еще чего-то, таблетки от беременности… Макс не выдержал, дотянулся и дернул ее к себе за руку — все флаконы разом посыпались на пол. Таблетки она удержала. Повертела почти законченную пачку у него перед носом и гневно отшвырнула ее Максу под ноги. Он сидел в офисном кресле, а Наташа стояла рядом, такая маленькая, растрепанная… Ее обидели, ею пренебрегли! И не ребенок, но такая кроха! Усадил девушку себе на колено, и она стыдливо спрятала лицо у него на плече.
— Наташ, заинька, потерпи, — сказал он ей тихо на ушко, — просто так совпало, что я несколько дней подряд занят. Почему вы с Катей думаете, что от этого я вас меньше люблю? Просто посмотри, сколько листов, — он указал Наташе на свои заметки простым карандашом. — Четвертого января мне надо показать руководителю, на каком этапе моя диссертация. А на каком она этапе — три страницы печатного текста? Летом же были каникулы, у меня практической работы по моей теме не было, с сентября только научное исследование началось…
Наташа понемногу успокаивалась, да и все эти научные слова действовали на нее, как гимн на патриота — так брали за душу, что хотелось встать навытяжку и сделать все, что от нее зависит.
— А что ты делаешь? — поинтересовалась она участливо. — Вот эти записи перепечатываешь, и все? — и протерла щеки от слез.
— Ну да. Я после уроков сажусь и конспектирую мысли, вот их столько набралось. Сам писал, но иногда не понимаю, что эти сокращения означают! Но, ничего, по смыслу подходящее слово подбираю, и все в порядке.
— Я могу днем попечатать это, — предложила девушка робко. — Я, вроде, твой почерк разбираю… И печатаю быстро.
— Хочешь помочь? — удивился Макс.
— Да. А что в этом странного?
— Ну, можешь еще и полы помыть, и пыль протереть, — пошутил Макс.
— Хорошо, — кивнула Наташа. — А почему ты сам не просишь, чтобы я помогла?
— Привык самостоятельно справляться. Ничего страшного, мне это прекрасно удается.
— Это ты сам придумал? — восхищенно спрашивала Наташа завтра, когда Макс вернулся после последнего учебного дня домой и привез почти выздоровевшую дочку. — Вот все, что на этих листах, это ты сам, из головы, взял?
— Да, — удивленно ответил парень. — А что такое?
— Такие умные фразы! — улыбнулась Наташа своей очаровательной кокетливой улыбкой. — Так интересно было читать! Ты очень хорошо пишешь!
— Я и говорю неплохо! — заметил Максим самодовольно.
— Особенно, когда хвастаешься! — расхохоталась Наташа, обвив руками его шею и зацеловав в губы нежными ликующими чмоками. Очень радовалась, что четверть закончилась, и он наконец-то уделит ей внимание…
Катюшка была на седьмом небе от счастья: завтра суббота, папа с утра и почти весь день выходной, и если она выпьет невкусное лекарство, папа повезет ее покупать велосипед! Катя первым делом забралась по лестнице на свою кровать, а потом стала звать оттуда Наташу, чтобы ей подали Барби, которую она случайно оставила на столе. Кровать по размерам ничуть не уступала взрослой, и это было очень удобно: Катя же растет. Девчушка ерзала по постели, уже скомкала под собой и простыню, и одеяло, и уже совершенно не выглядела простывшей. Наташа щекотала малышку, просовывая руку через невысокое заграждение кровати, а Макс стоял рядом и ругался, что Наташа снова балует Катьку, что та могла бы сама слезть за куклой, а не запрягать взрослых… Привычная жизнь. Такая, какую Макс хочет навсегда, а Наташа — на каникулы.
"Работа над ошибками" отзывы
Отзывы читателей о книге "Работа над ошибками". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Работа над ошибками" друзьям в соцсетях.