руки на грудную клетку...

Южин положил — Семенов задергался. Южин с силой надавил ему на грудь — Миша пнул од­ноклассника... И завязалась потасовка. Степнов с трудом оттащил Южина от «бездыханного тела».

— А вот теперь нужно сделать искусственное дыхание. — Виктор Михайлович взял учебник и начал зачитывать: — «Оказывающий помощь вдувает ртом воздух непосредственно в рот пост­радавшего...» И ничего смешного!

Аня сидела на последней парте и писала стихи. «Она одна, как так получилось? Она одна, она в него влюбилась...»

— Прокопьева! — гаркнул Степнов. — Повтори последовательность спасдействий. Что ты там делаешь?

Семенов, возвращаясь за парту, выхватил у Ани исписанный листок и, крепко скомкав, пуль­нул в Лужину. Рита перебросила Зеленовой. Аня бегала между рядами, пытаясь отобрать листок. Наконец учитель перехватил трофей.

А ну отставить! — прикрикнул Степнов на учеников. И с удивлением прочел короткие стро­ки. — Твои стихи?

Мои... — ответила Аня, не понимая, хорошо это или плохо.

А вот это сможешь чуток изменить?.. — во­одушевился Виктор Михайлович, извлек из кар­мана текст песни и сунул Ане. — Только общий смысл надо оставить. Иди вот в коридор... Или лучше даже в буфет. Короче, где тебе будет удоб­но. После урока принесешь мне в спортзал.

Девочки готовились к первой репетиции в спортзале. Лера сразу направилась к запасному выходу и, подергав дверь, обнаружила, что она закрыта.

— Новикова, ты что там делаешь? Запасный выход заколочен, — сказал Степнов.

Лера обреченно посмотрела на Наташу, подо­шла к барабанной установке и оглушительно застучала палочками по барабанам. Все заткнули уши. Рассказов взял палочки и терпеливо растол­ковал, что нужно делать барабанщику. Девушка попробовала еще раз — и вышло совсем неплохо.

— Получается! — заликовал Степнов.


У входа появилась Аня.

— Виктор Михайлович, я стихи принесла. — Она отдала физруку листок.

Степнов прочитал вслух:

— «Алиса не ходит в школу, Алиса любит спать. На это всем знакомым давно уж наплевать. Бай-бай, Алиса, бай-бай-бай-бай. Не ходишь в школу, значит, засыпай». Вполне живенько! — Виктор Михайлович оглядел девушек. — Хотя комиссия


может вздрогнуть...

Аня, а ты на чем-нибудь играешь? — поинте­ресовался Рассказов.

Немного на гитаре.

А поешь?

И пою...

Ну-ка покажи.

Аня взяла в руки гитару, заиграла и запела так громко, как только могла.

По-моему, она больная, — заявила Лера.

А мне нравится, — улыбнулась Лена. — Да­вайте ее возьмем!

Девчонки сели за инструменты и попытались вместе исполнить песню.

— Как думаешь, сыграются? — тихо спросил физрук.

— И мишки ездят на велосипедах, — обнаде­жил его историк. — Жалко только, клавишных нет...

Лера отвела Наташу в сторону.

Натаха, что делать? Запасный выход забит, а Леха — мой охранник — сидит там с дядей Петей чаи гоняет.

Облом, — развела руками Наташа. — Опера­ция «Побег из курятника» отменяется.

Послушай, а у тебя ведь пальто с капюшо­ном? — с горящими глазами спросила Лера.

Через пять минут девушки гурьбой вышли из спортзала и спустились на первый этаж. Стажер Леха опознал в группе Леру, догнал ее, тронул за плечо и... обомлел. Это оказалась Наташа.

Ой, ошибся, простите. Вы же с репетиции... А где Лера Новикова?

А она только что ушла, — удивленно сказала Аня.

Леха выскочил на улицу.

Во дворе школы девчонки стали прощаться. Наташе и Ане было по пути. Дорогой они разго­ворились. Как тебе наша учебка? — спросила Наташа.Нормально. Школа как школа. Только в клас­се не очень — мне сегодня бойкот объявили из-за Семенова с Зеленовой.

— Не переживай. Хочешь, пойдем на трениров­


ку скейтеров? Там будет Антон Маркин из нашей


школы.

— Давай! — Аня еле сдержала счастливую улыбку. Мечты начинали сбываться...

К дому Егора Лера буквально летела. Как здо­рово, что ей пришло в голову махнуться с Ната­шей одеждой! Сейчас она окажется в объятиях любимого...

У подъезда стояла машина Егора. Лера ус­тремилась к ней, но вовремя затормозила: из машины вышли Егор, молодая женщина и двое детей.

— Пап, пап... — тянул Егора за пальто малыш.

Но Егор замешкался возле машины. Когда жен­щина с детьми скрылись в подъезде, Лера кину­лась к любимому. Тот заулыбался ей навстречу:

Привет, котенок...

Сволочь, урод, скотина! — обрушилась она на него с кулаками.

Успокойся, идиотка, — изменившись в лице, сквозь зубы процедил Егор. — Я тебе все объяс­ню.

Да пошел ты! — Лера вырвалась из его рук и, еле сдерживая слезы, побежала по улице.

Дома, спешно переодеваясь перед трениров­кой скейтеров, Аня думала лишь о предстоящей

встрече с Антоном. За стеной привычно ссорились родители.

Как ты не понимаешь, что нам нужно выжи­нать! — кричала мама.

Халтура меня убивает! — отвечал папа. Заказчик требует невозможного, я послал его к черту!..

Громко хлопнула входная дверь, и в комнате стихло.

Оказавшись на улице, Михаил Алексеевич уныло побрел куда глаза глядят. Он вышел к ста­ринному зданию. Это был театр. Залюбовавшись редкостным строением, он невольно восклик­нул:

Вот это работа!

Простите, вы мне?.. — неожиданно услышал он и обернулся.

Возле афиши стояла симпатичная, стройная женщина лет тридцати с большим бумажным пакетом в руках.

Нет... но посмотрите, какие линии, какие детали — ничего лишнего. Раньше работа ар­хитектора действительно была творческой. А сейчас? Сплошная коммерция! — От избытка чувств Михаил Алексеевич начал размахивать руками.

Простите, мне надо идти, — настороженно произнесла женщина, отодвигаясь от него.

— Постойте! — Михаил Алексеевич порывисто схватил ее за локоть, отчего бумажный пакет вы­рвался и упал на землю.

Что-то звякнуло внутри пакета, женщина ахну­ла и, присев, вытащила осколки керамического горшка и то, что осталось от цветка. Похоже, она была готова разрыдаться.

Извините, ради бога. Я не хотел...

Оставьте меня в покое, — оборвала жен­щина его повинную речь. Она подошла к бли­жайшей урне и выбросила пакет со всем содер­жимым.

Мне так неудобно, давайте я куплю вам та­кой же цветок. — Михаил Алексеевич шел за ней как привязанный.

Это очень редкое растение, в обычных мага­зинах его не купишь. Давайте вы просто исчезне­те, и я подумаю, что вы мне приснились, — броси­ла в ответ женщина, развернулась и решительно зашагала прочь.

Михаил Алексеевич, потоптавшись, пошел сле­дом. Женщина скрылась в парикмахерской — он за ней.

Мужчина!.. — остановила его администра­тор. — Вам подстричься?

Да, пожалуй.

К какому мастеру?

Вон к тому, — кивнул он на женщину, за ко­торой шел.


У Лизы на сегодня полная запись. Можно только завтра, в восемь вечера. Устроит?

Устроит.

Наташа и Аня стояли на площадке в скейтклубе. Наташа фотографировала Антона, который показывал сложные трюки, прыгал и перевора­чивался в воздухе вместе с доской.

— Классные фотки! — восхищалась Аня, про­сматривая кадры. — А зачем они им?

— В Интернете выкладывают, — ответила Наташа. — И собирают что-то вроде портфолио для спонсоров. Спонсоры ведь в современном мире — вещь необходимая. Могут и поездки на соревнования оплатить, и экипировку со скидкой выбить. Они ищут лучших, чтобы те продвигали их бизнес.

К девушкам подкатил на скейте друг Антона.

Привет, девчонки! — Он поцеловал Наташу в щеку и посмотрел на Аню. — Ты чего такая скромная? Как тебя зовут?

Аня.

А я Гуцул. Покажите фотки-то! Во Антоха мочит!

К компании подъехал уставший Антон, ему тоже было интересно посмотреть на фото.

— Не хочешь попробовать? — неожиданно спросил он Аню.

— Давай... Уцепившись за Антона, Аня встала на доску и попыталась поехать. Но не удержалась и упала бы, если б парень вовремя не подхватил ее.

Ладно, по домам пора, — объявила Наташа.

Придешь еще? — спросил Гуцул у Ани.

Если позовете, — ответила девушка.

Лена сидела в своей комнате за компьютером и читала письмо от родителей: «Ленок, привет! Сегодня от тебя еще ничего не было. Как у вас дела, как дед? Дописал роман? У нас с папой все нормально, работаем. Скучаем ужасно. Высылаю наши фотографии, чтобы ты не забыла, как вы­глядят твои родители, а ты пришли ваши. Очень хочется к вам, домой, в Москву. Ленусь, папину зарплату перешлем в этом месяце немного позже. Дедовой пенсии на пару недель должно хватить... Целую тебя. Мама и папа».

Лена встала и пошла в большую комнату, где за столом сидел дед и увлеченно стучал по кла­вишам печатной машинки. Закончив строку, он сунул внучке листок с заданием.

Глянь в Интернете Третий крестовый поход и дату женитьбы Филиппа Красивого.

Мама письмо прислала. — Лена шмыгнула носом. — У них все нормально, только скучают очень...

Петр Никанорович оторвался от рукописи и взглянул на Лену.


Ну что ты! — Дед обнял внучку. — Ты должна гордиться своими родителями. Они служат хоро­шему делу: людей лечат, с эпидемиями борются. Народу Нигерии нужна помощь моего сына и его жены, твоей мамы.

Дед, только им зарплату опять задержали. Придется тебе идти пенсию снимать.

— Ничего, Ленок, у меня еще и заначка име­ется. А потом, глядишь, закончу роман, отнесу в издательство, загуляем!

Лена вздохнула, поцеловала деда в макушку и ушла в свою комнату.

Женя взяла телефонную трубку и набрала но­мер Лужиной,

Рит, это Женя. Слушай, а может, Аня Прокопьева не виновата? Зачем мы ей бойкот объ­явили?

Алехина, я в ванной, — отрезала Рита и бро­сила трубку.

Женя вздохнула и вошла в кухню, где ее мама лепила пирожки и параллельно смотрела очеред­ной бразильский сериал.

Как успехи? — поинтересовалась мама.

Два. По истории.

Женя, да ты что? — Мама всплеснула рука­ми. — За что у тебя два?

С урока ушли.

Ты что, с ума сошла? Ты же знаешь, как это важно. Знаешь, как сложно сейчас поступить

в институт. Папа целыми днями работает, а ты такое выдаешь...

Я еще ничего не выдаю, — заверила Женя. — Ты не знаешь, что другие девочки делают.

Меня другие девочки не интересуют. Меня интересует моя дочь.

Ну да... — разозлилась Женя. — Что за сте­нами этой квартиры, тебя не волнует, да? Тебя ин­тересует, что я получила. А какой я человек — все равно! А может, ваша дочь... подлецом растет!

Подлецом? — Мама округлила глаза. — Ты куришь???

Ма-ама... — Женя встала и вышла из кухни.

Наташа собиралась ужинать, когда в дверь по­звонили. На пороге, дрожа от холода, стояла вся зареванная Лера.

Лер, ты чего?

У него жена и двое детей.

Я так и знала... — мрачно произнесла На­таша.

Лера, — послышался из кухни голос Наташиной мамы, — заходи, ужинать будем!

Я думала, у нас все по-настоящему, — про­должала Лера, проходя в комнату.

Вот гад! Но ты не расстраивайся, — утешала подругу Наташа, — первая любовь в девяносто девяти случаях из ста несчастная.

Откуда ты это знаешь?

— В «Энциклопедии молодой женщины» написано!

Сокровенные перешептывания девчонок нару­шила Наташина мама. Она заглянула в комнату перепуганная и растерянная:

Лера, там за тобой милиция...

Да вы не волнуйтесь так... — забубнил в прихожей Леха, успокаивая женщину. — Я по поручению подполковника Новикова. Он просил за дочкой заехать.

Да-да, понимаю, на детей нам всем не хватает времени, — покачала головой Наташина мама.

На улице Лера поинтересовалась у Лехи:

А ты и завтра за мной шпионить будешь?

Нет, хорошенького понемножку. Мы с Анд­реем Васильевичем только на один день догова­ривались. Слушай, не говори только никому, что я тебя упустил.

Договорились. Только и ты меня отцу не сда­вай.

Заметано.

Вернувшись домой, Аня застала папу за черте­жами.

Все-таки переделываешь? Сдался, значит... — посочувствовала она.

Осознал необходимость, — вздохнул папа.