– Она лучше меня ответит, почему людей тянет друг к другу. Вот только я не знаю, достоин ли я тебя, твоих чувств? Будешь ли ты меня ждать? Я-то тебя буду.

«Господи, он прочитал мои мысли», – подумала я и расплакалась. Как самая настоящая дурочка. Да, взяла и расплакалась. А почему бы и не расплакаться, если в горле встал ком и хочется плакать? А может, от счастья плачут не только дурочки? Тогда почему я постоянно ощущаю себя при Марате опьяневшей дурочкой?

Марат вернулся на место на «банане» и положил руку мне на плечо. И не так, как это делает большинство парней – со смаком жуя жвачку и с таким видом, будто девушка – их собственность, а широко раскрытая потная ладонь на ее плече – доказательство собственности. Нет. Совсем по-другому. Он положил руку так, будто я была дельфином, который от одного неверного прикосновения может нырнуть в волны и уплыть в морскую синь.

Мы долго так сидели и смотрели на луну, которая с каждой минутой становилась все больше и серебристее.

А потом я сказала:

– Марат, я хочу, чтобы ожидание было временным, а не постоянным. Хочу гарантии, что у нас все будет хорошо.

Марат замер. Посмотрел мне в глаза.

– Гарантии? А какие гарантии? Никаких гарантий нет. Можно только верить. Я сказал, что приеду, как только выдастся возможность. А там это уже твое дело – ждать или нет.

Мне стало стыдно.

– Ты извини, пожалуйста, извини... Просто я вспомнила родителей. Папа – моряк, и мама всю жизнь его ждет. Всю жизнь. Он ее муж только формально. Он в море пропадает от шести до девяти месяцев, а три бывает дома, с нами. А остальные девять? Мама ждет. И он ждет встречи с мамой. Наверное. О нем не могу ничего говорить, я же только маму вижу. Я не хочу повторять ее судьбу. Не хочу всю жизнь ждать... Я жить хочу рядом с другом. Ты не подумай, что ты мне не нравишься. Просто... это подвешенное состояние. Вроде есть друг, и вроде нет.

– Тьфу ты, ну ты, ножки гнуты! – второй раз закричал Марат и снова вскочил с «банана». – О чем ты говоришь? Какую еще всю жизнь? Я в следующем году школу заканчиваю.

– И что?

– И то! Как только разделаюсь с экзаменами, сразу к тебе приеду. Даже на выпускной не пойду. Сразу в Лимонный рвану.

– А потом что?

– А потом я тут буду. Всегда.

– В смысле – «всегда»? – запуталась я в происходящем. – А учеба?

– На заочное поступлю. Все равно мне отсрочка от армии не нужна, меня и так не возьмут, у меня плоскостопие. Специально его не лечим, чтоб в армию не взяли, – сообщил Марат и предложил: – Мне кажется, сегодня вечером нам лучше не гулять. Нужно над многим подумать. И тебе, и мне. Увидимся завтра. Как всегда, здесь, на пляже.

«Как всегда... – эхом пронеслось в моей голове. – Но скоро, когда ты уедешь, этого „как всегда“ не будет».

До дома я шла в каком-то странном сонном состоянии. В голове была настоящая каша. Я начинала думать об одном, потом перескакивала на другое, с него – на третье, затем возвращалась к первому, додумывала второе, вспоминала о третьем, но так в конце концов ничего дельного и не придумала.

Как только я поздоровалась с мамой и узнала о ее здоровье (оказывается, днем приходил врач, осмотрел ногу и руку и сказал, что все срастается и нет никаких отклонений), то взяла и напрямую спросила:

– Мам, а почему люди дружат друг с другом? Почему одному человеку хочется отдать все самое прекрасное, что есть на душе, а другому – не хочется? Почему одного хочешь всю жизнь видеть рядом с собой, а другого – нет? А, мам? Почему так происходит?

Мама отложила ноутбук и внимательно посмотрела на меня поверх очков.

– Полина, золотко, а почему этот вопрос ты задаешь именно мне?

– Марат сказал его тебе задать, – простодушно ответила я.

– Марат? – удивилась мама. – Ни с того ни с сего?

– Да нет, и с того, и с сего.

– Наверное, он думает, если я занимаюсь всякой мистикой, то на все вопросы знаю ответы, – приосанилась мама.

– Может быть. Ну, так почему?

– А потому что так оно все, – пожала плечами мама. – Я, думаешь, знаю? Сама ничего не знаю.

– Да? – разочарованно протянула я. – Ясно...

– Подожди, я не так выразилась! В смысле, я имею в виду, что на этот вопрос нет однозначного ответа.

– А какой есть?

– Его каждый сам находит. Каждый для себя решает, почему хочет с кем-то дружить, а с кем-то другим – не получается. Но знаешь что? – загадочно улыбнулась мама.

– Что?

Она сняла очки, задумчиво погрызла дужку и после этого произнесла:

– Я не встречала еще ни одного человека, который толком объяснил бы, почему он, как ты выразилась, «дружит» с кем-то всю жизнь и почему хочет видеть каждое утро его заспанную физиономию на соседней подушке.

– Какая еще подушка? – я почувствовала, что краснею. – Не о подушках речь!

– А о чем? – издевательски усмехнулась мама.

– О лагенариях, – не менее издевательски ответила я и ушла к себе в комнату.

Мне вслед раздался мамин пророческий голос:

– Утром познав истину, вечером можно умереть! Запомни это!

Опять она за свое. Ой, кажется, я забыла сказать, что в последнее время мама помешалась на китайской мудрости и теперь употребляет афоризмы когда надо и когда не надо.

Вот люди! И почему если девушка дружит с парнем, то все сразу думают о любви? Между мной и Маратом только дружба! И все. Дружба. Я хочу дружить с ним всю жизнь! Всегда! Ни с каким другим парнем дружить не хочу. И хочу постоянно его видеть.

Или это любовью и называется? Если да, то я непременно изобрету какое-нибудь другое слово. «Любовь» – надоело! Банальное оно какое-то. Избитое. Все сразу о нем думают. А я так не хочу. Хочу сочинить какое-то новое слово, обозначающее наши с Маратом отношения. Слово, которое будем понимать только мы с ним. Я и он.

Я переоделась в своей комнате, заставленной всякими морскими штучками, и отправилась на кухню ужинать. Едва лишь села за стол, как за моей спиной раздался стук костыля, и в кухню вошла мама.

– Я сама себе все положу! – тут же сказала я. – Сиди, отдыхай. Ты сломанная.

Мама как-то рассеянно кивнула, склонилась ко мне и с лихорадочно блестящими глазами, округленными до невозможности, дрожащим от волнения голосом поведала:

– Он вышел на контакт!

– Кто? – изумилась я, чуть не поперхнувшись салатом.

– Томкин полтергейст!

– А-а-а... – облегченно вздохнула я. – И как?

Мама уселась поудобнее и возбужденно заговорила:

– В общем, слушай. Сегодня днем Тома пришла с рынка и увидела в доме на столе лист бумаги. Там было написано: «Дорогая женщина, спасибо тебе за приют». Представляешь? Нет, ну ты себе представляешь? Фантастика. Поразительно.

– Потрясающе, – изобразила я огромное удивление, чтобы не разочаровывать маму. – А дальше что?

– Ничего. Разве тебе этого недостаточно?

– Мне? Достаточно... Но откуда вы узнали, что это именно полтергейст написал?

– А кто же еще? Нет, это точно полтергейст. Дом-то был закрытый, в него никто не мог войти и оставить записку на столе. Значит, это полтергейст. Ты просто не понимаешь, что это значит. Это... это... это все может перевернуть! Весь мир! Все! Всех!

– Я рада за ваши успехи, – сказала я и, подумав, осторожно произнесла: – Мам, а может, теть Тома все придумала?

– В смысле? – не поняла мама.

– Ну, сама подумай: дети выросли, разъехались, с мужем она разведена... Вот и придумала себе историю, чтобы как-то развлечься, перед тобой похвастаться.

Мама грозно посмотрела на меня и застучала указательным пальцем по столешнице, как барабанной палочкой:

– Но-но-но! Ты что! Как ты могла такое подумать! С полтергейстами не шутят!

– Ладно, все, успокойся, – примирительно улыбнулась я. – Не шутят так не шутят.

Через полчаса я сидела на маленьком пляже, который как-то раз обнаружила за скользкими валунами и крутой скалой, с которой никто не нырял, боясь разбиться о камни внизу. Этот пляж был настолько необыкновенным (на нем росли пальмы, на краю пляжа из расщелины между камней бил родник, песок – белый, чистый и мягкий), что я всерьез подумала, будто наткнулась на филиал рая. О пляже я никому не рассказывала и до некоторых пор считала его своим собственным. Но когда подружилась с Маратом... В минуту, когда мне очень захотелось открыть ему какой-то свой секрет, я отвела его на этот пляж. Катамаранщику он тоже понравился. Никогда не забуду вечер, когда мы сидели с Маратом у догорающего костра и он пел мне песни под гитару. Потом мы зарыли в переливающихся от белого до красного пылающих жаром головешках картошку и ждали, когда она испечется. Никогда не забуду тот вечер. Запах печеной картошки, прибой, журчащий родник... С тех пор пляж стал не моим, а нашим.

И вот сейчас, когда у меня возникло желание уединиться и подумать над будущим, я пришла на этот пляж. Развела небольшой костер, села на песок, поджала под себя ноги, положила подбородок на колени и стала смотреть на море, которое к вечеру немножко разволновалось.

Марат уезжает... А значит, закончатся наши встречи и активная дружба. В себе я уверена. Я знаю, что могу ждать его. Во-первых, потому что у меня нет на примете никого другого, во-вторых, это не в моем характере – сдаваться перед трудностями, в-третьих, никакой другой мне не нужен. Зачем мне кто-то, если есть Марат? Да, он уедет, но... не навсегда же. Для чего искать «удобные» отношения и отказываться от тех, что есть? Поиск «удобного», а не того, к чему тянется душа, – это предательство по отношению к себе и твоему другу.

Разлука, расстояние, невозможность прикоснуться друг к другу...

Помню, однажды с приятельницей из Интернета у нас зашел разговор на эту тему. Она уверяла, что никакой люб... то есть дружбы на расстоянии между парнем и девушкой не существует. Говорила, что это невозможно. Что первое время они общаются, а потом постепенно перестают. Потому что есть какие-то девушки и парни рядом. Те, на кого можно посмотреть, с которыми можно пройтись вечером, к которым можно притронуться. Близость, убеждала меня приятельница, побеждает расстояние.

А я с ней спорила. Говорила: «Неужели ты думаешь, что дружить можно только с тем парнем, что живет на соседней улице? Почему ты думаешь, что невозможно подружиться с тем, кто живет в другом городе или в другой стране? Может, судьба специально так разбросала половинки. А встретятся они или нет – зависит уже от них самих».

Приятельница напирала на то, что у меня нет опыта подобного общения и что я такая умная только на словах. А на деле все бросают тех, кто далеко, и общаются с теми, кто рядом. Последний ее аргумент был таков: «Можно пару лет просидеть у компьютера или жить от эсэмэски до эсэмэски, а в результате ничего не выйдет. Тогда получится, что несколько лет жизни, которые не вернуть, прошли впустую. А ведь именно в эти годы девушка могла бы встретить парня, с которым была бы долгое время. Но отказалась от него ради того, кто далеко и с кем ничего не вышло...»

А я отвечала: «Но может же и наоборот все получиться? От судьбы не уйдешь. Что суждено – то и будет. Поэтому нет смысла что-то выгадывать и пытаться вычислить – то или не то. Это жизнь покажет. Конечно, „риск потратить годы впустую“ некоторых пугает. Каждый сам решает – идти на него или нет. И последнее, что хочу сказать: если с кем-то общаешься и думаешь: „А не трачу ли я зря время на этого человека, вдруг меня ждет другой?“ – значит, это плохо, фальшиво. Когда кому-то хочешь все отдать, то не думаешь, зря это будет или нет. А просто делаешь, что велит душа».

Я рассказала о разговоре Фулате – очень уж меня тронула эта тема.

«Действительно, – думала я, – а как быть, если возникла такая ситуация – дружба на расстоянии?»

И Фулата меня поддержала.

– Полина, – говорила она, корректируя мои афрокосички, – не обращай внимания на то, что говорят люди. Жизненный опыт твоей этой приятельницы – всего лишь ее личный жизненный опыт. Он – не правило, не стандарт для всех остальных людей. Если у нее не вышло ничего с любовью на расстоянии, это не значит, что ничего не выйдет у других. Запомни: главное – искренность чувства. А где люди живут – через одну остановку друг от друга или в странах разных – это не играет роли. Конечно, – рассуждала Фулата с присущей ей некоторой кривизной построения фраз, – это тяжело, на людей трудности давят, но все преодолимы они. Было бы желание их решить и – чувства! А все остальное – неважно. В общем, мое мнение о ситуации таково: опираться нужно только на свои чувства и во внимание не брать неудачные опыты других людей. Все же понятно! – просто у них с любовью не вышло, и они теперь другим внушают, что невозможно это. А вот у меня, если тебе интересно знать, есть знакомые, которые познакомились на расстоянии, а теперь они вместе и счастливы! Все проблемы победили. Некоторые только словами умеют их побеждать, а другие – не говорят, а делают. Так что стремиться надо к удачным примерам, а не к тем, плохим, – заключила Фулата, которую, видимо, тоже заинтересовала тема дружбы на расстоянии.