В Дарэме «юристы» не делали дерьма, и в такой момент как этот, когда я слушал молодого и неопытного прокурора, позорящего себя, я практически скучал по тем дням.

Опять же, я не обращал слишком много внимания на работу сегодня. Я был слишком занят мыслями об Обри и о том, сколько раз мы трахались в моем офисе сегодня утром.

Мы сказали наши обычные приветствия: «Доброе утро, мистер Гамильтон», «Здравствуйте, Мисс Эверхарт» и отвели взгляд, пока она ставила мой кофе. Она открыла свой соблазнительный ротик, чтобы сказать что-то еще, но следующее, что было - это мои руки в ее волосах, и я тянул ее сексуальный зад на мой стол.

Я безжалостно вбивался в нее сзади, в то время как массировал клитор, и когда она рухнула на мой ковер, я раздвинул ноги и поглощал ее киску.

Я был абсолютно ненасытным, когда пришла Обри, и быть рядом с ней в течение более пяти секунд было достаточно, чтобы я уже был на грани.

Там нет смысла даже подсчитывать, сколько раз мы трахались...

- Как вы можете видеть... - Голос прокурора вдруг прорезал мои мысли. - Дамы и господа присяжные, все доказательства того, что я представила, докажет…

- Возражение! - Мне было достаточно этого дерьма. - Ваша честь, последний раз я проверил, это было судебное слушание, не суд. Почему мисс Кляйн позволяет себе обратиться к несуществующим присяжным? - Судья сняла очки и покачала головой. - Мисс Кляйн, также сомневаясь, я должна согласиться с мистером Гамильтоном, он действительно прав. Вы пришли к выводу с представлением доказательств? Запрет заключительного заявления присяжных?

- Да, Ваша Честь, - сказала она, надувая грудь, как будто только что представила дело века.

- Мистер Гамильтон... - Судья посмотрела в мою сторону. - Вы хотите удивить меня сегодня, опровергая какое-либо из представленных доказательств?

- Нет, Ваша Честь. - Это слушание было пустой тратой времени, и она знала это, так же как и я.

- Я принимаю. - Она снова положила очки. – Для протокола, несмотря на то, что обвинение представило убедительный и довольно большой сбор доказательств, решение суда такое: этого не достаточно, чтобы требовать судебного разбирательства. - Она ударила молотком и встала.

Мисс Кляйн подошла ко мне и протянула руку. - Итак, я буду подавать апелляцию, получу больше доказательств, и увижу вас по этому делу снова в скором времени, верно?

- Вы спрашиваете меня или утверждаете?

- Ваш клиент совершил самую высокую степень мошенничества, мистер Гамильтон. - Она скрестила руки на груди. - Кто-то должен заплатить за это.

- Вряд ли кто-то заплатит, если вы останетесь во главе этого. - Я положил файлы в портфель. - Я буду ждать вашего следующего шага. И да, вы должны получить больше доказательств, поскольку судья четко постановил, что этого было не достаточно.

- Так, это значит, я должна апеллировать? Как вы думаете, я могла бы выиграть это дело?

- Я думаю, что вы могли бы вернуться в юридическую школу и, черт возьми, подучиться. - Я усмехнулся. – Или это, или делаете вашим клиентам одолжение и находите им лучшего адвоката.

- Вы имеете в виду такого, как вы?

- Мне нет подобного. - Я сверкнул глазами. – Но такого, который будет лучше, чем вы.

- Вы всегда так грубы с вашими оппонентами, мистер Гамильтон? - Она выдавила из себя улыбку. - Я имею в виду, я слышала истории, но вы действительно…

- Действительно, что?

- Интригующий. - Она подошла ближе. - Вы действительно интригуете.

Я моргнул и посмотрел на нее. Если бы я встретил ее на Дэйт-Mэтч, она, возможно, была бы достойна одной ночи, но я никогда не смешивал бизнес с удовольствием.

По крайней мере, я не привык так.

- Я не уверена, видите вы кого-то или нет, - сказала она, понизив голос, - но я думаю, что у нас с вами есть много общего, и…

- Что именно у нас общего, мисс Кляйн?

- Ну... - Она шагнула еще ближе и коснулась моего плеча. - Мы оба пристально смотрели друг на друга в ходе слушания, у нас есть высокопрофильная карьера, и у нас есть страсть к закону - страсть, которая, несомненно, может перейти на другое. - Она облизала губы. - Верно?

Я сделал шаг назад. - Мисс Кляйн, я смотрел на вас во время слушания, потому что пытался понять, как кто-то может появиться на суде и быть таким неподготовленным, непрофессиональным и крайне раздражающим. У нас действительно высокопрофильная карьера, но если вы будете продолжать представлять дело, как то, которое вы представили сегодня, то я буду вынужден проводить с вами собеседование на должность секретаря в моей фирме в течение следующих шести месяцев.  - Я проигнорировал ее вздох. - А если ваша страсть к закону такая же, как и к траханью, то у нас абсолютно нет ничего общего.

- Вы... - Она покачала головой, отступая, в то время как ее лицо покраснело. - Вы действительно только что сказали это мне?

- Вы действительно только что предложили мне секс?

- Я просто прощупывала, были ли вы заинтересованы в этом переходе.

- Я - нет, - сказал я, замечая, что даже ни капельки не возбудился. – Могу ли я спокойно  покинуть зал суда сейчас или вы хотите прощупать меня на что-то другое?

- Вы мудак! - Она обернулась и схватила свой портфель с пола. - Вы знаете, я надеюсь, что хотя бы для ваших клиентов вы приятнее. - Она выплюнула, когда выходила из комнаты.

Я хотел ей сказать, что на самом деле не был приятнее для моих клиентов. Я не выносил ни от кого дерьма, и так как я не потерял ни одного дела с момента переезда в Дарэм, то и не должен был.

Глядя на часы, я полагал подождать несколько минут, прежде чем выходить. Я не хочу столкнуться с ней на стоянке, и так как остальные суды были закрыты на обед, я решил немного подождать. Я засунул руки в карман и улыбнулся кружевной ткани, которая коснулась левой руки. Вытащив, я улыбнулся черным стрингам Обри от этого утра.

Я достал свой телефон из портфеля, чтобы написать ей по электронной почте, но она сделала это первой.

Тема: Фетиш – влажные трусики

«Я не уверена, понял ли ты, что я оставила свои стринги у тебя в кармане, но я хочу, чтобы ты знал, что сделала это для твоего же блага, и что твой секрет в безопасности со мной.

С тех пор как ты трахал меня в туалете художественной галереи, я заметила, что у тебя есть привычка смотреть на мои трусики, прежде чем снять их.

Ты запускаешь пальцы сквозь них, разрываешь зубами, а затем смотришь на них снова. Мне не сложно продолжать утолять твой трусиковый фетиш. Я уверена, что ты поместишь их на лицо на ночь, и, если тебе понадобятся еще, не стесняйся, дай мне знать.

-Обри»

Тема: Фетиш – влажные трусики

«Я понял, что ты сунула свои стринги мне в карман утром. Я заметил, что ты делала это всю неделю.

Вопреки твоим необоснованным и глупым предположениям, я не трусиковый фетишист и не сплю с ними на лице ночью. Однако у меня есть новый фетиш - твоя киска, и если ты заинтересована в том, чтобы дать мне спать с этим на лице ночью, не стесняйся, дай мне знать.

-Эндрю»

Я ждал ответа, смотрел на экран в течение нескольких минут, но потом понял, что была среда, и она посмотрит электронную почту позже.

Я вышел на улицу и проскользнул в машину. Я не хотел возвращаться на фирму, мои дела были на сегодня закончены, а ехать домой было слишком рано.

Увеличивая скорость на машине, я курсировал по улице в поисках достойного бара. Когда я поворачивал мимо юридической школы, то заметил танцевальный зал Дьюка через улицу.

Я не был уверен, что на меня нашло, но я свернул направо и заехал на стоянку. Я последовал к знакам, на которых было написано «Танцевальная студия» и припарковался перед ними.

На двойных дверях висела вывеска «Частные репетиции: только для танцоров», но я проигнорировал ее. Я шел на слабый звук клавишей фортепиано и скрипичных струн, открыл дверь в громадный театр.

Яркие огни светили прямо на сцену, а танцоры, одетые во все белое, крутились. Прежде чем я успел прийти в себя и покинуть зал, я заметил Обри впереди.

На ней была такая же лента с перьями, как и в художественной галерее, она улыбалась шире, чем я когда-либо видел ее улыбку ранее, танцуя, как будто никого не было в зале. Был блеск в ее глазах, которого я никогда не замечал, пока она была в GBH, и хотя я не знаю ни хрена о балете, было предельно ясно, что она была лучшим танцором на сцене.

- Тянитесь, мисс Эверхарт! Тянитесь! – Седой человек вышел на сцену, крича. - Больше! Больше!

Она продолжала танцевать, вытянув руки дальше вперед, растягивая руки. - Нет! Нет! НЕТ! - Человек топнул ногой. - Остановите музыку!

Пианист немедленно остановился, и режиссер встал перед Обри. - Вы знаете основные характеристики белой лебеди, мисс Эверхарт? - спросил он.

- Да.

- Да? - Он выглядел обиженным.

- Да, мистер Петров. - Она остановилась.

- Если это так, то почему бы вам не просветить нас всех, что это за специальные характеристики...

- Легкость, воздушность, изящность…

- Изящность! - Он снова топнул ногой. - Белая лебедь - это все о плавных, нежных движениях... Ее крылья хорошо сбалансированы, грациозны. - Он схватил ее за локоть и потащил вперед. - Ваши руки беспорядочные, грубые, и вы танцуете, как голубь на трещине!

Ее щеки покраснели, но он продолжал.

- Я хочу лебедя, мисс Эверхарт, и если вы не к месту, если ваше сердце где-то, что для вас важнее, дайте мне знать, пожалуйста, чтобы я мог привлечь кого-то другого на роль.

Тишина.

- Давайте попробуем это снова! - Он отступил. - На мой счет, начинаем песню со второй строфы...

Я прислонился к стене, наблюдая, как Обри легко затанцевала снова и сделала так, что все остальные выглядели как любители. Я смотрел до тех пор, пока ее старый директор не заметил мою тень и не завопил на «проклятого нарушителя», чтобы он ушел.


***


Вечером того же дня, я зашел на кухню и достал бутылку бурбона, наливая себе порцию. Это было в два часа ночи, и мне было неспокойно.

Я не мог спать, так как пришел домой и увидел записку от Авы в двери: «Я не уйду, пока мы не поговорим – Ава».

Я бы сжал ее и бросил в мусорную корзину, интересно, какой человек на GBH был настолько глуп, чтобы дать мой адрес.

Когда я выпил рюмку, мой телефон зазвонил.

- Сейчас два часа ночи, - прошипел я, поднося его к уху.

- Хм... - Последовала небольшая пауза. - Могу ли я поговорить с... мистером Гамильтоном, пожалуйста?

- Это он. Разве вы не слышали, как я говорю, сколько времени сейчас?

- Мне очень жаль, мистер Гамильтон. - Она откашлялась. - Я Глория Мэттэр из условно-досрочного освобождения в Нью-Йорке. Я сожалею, что звоню вам так поздно, но я не хотела бы, не разобравшись, возвращать ваш запрос с прошлой недели, - сказала она. – Заключенная, по поводу которой вы звонили больше не заключенная. Она была выпущена недавно и в настоящее время на условно-досрочном освобождении.

- Я знаю, что она находится на условно-досрочном. - Я налил себе еще выпить. - Тем не менее, я уверен, что отъезд из штата является прямым нарушением этих условий. Нью-Йорк мягок к преступлениям сейчас? Вы позволяете бывшим преступникам бродить по миру, как им заблагорассудится?

- Нет, сэр, но она зарегистрировалась у своего полицейского сегодня утром. Мы также проверили ее монитор вторым делом, когда получили ваш телефонный звонок, но она все еще в штате... Я должна предупредить вас, что мы не слишком любезны к ложной информации, мистер Гамильтон. Если это был некоторый вид…

- Я знаю, блядь, что я видел, - кипел я. - Она была здесь. - Я повесил трубку. Мне совсем не хотелось думать об Аве прямо сейчас.

Я направился в спальню и лег на простынь, надеясь, что вторая партия алкоголя будет работать лучше, чем первая.

Я лежал так в течение часа, наблюдая за секундной стрелкой на моих часах, но сон все не приходил, и мысли об Обри начали заполнять мой разум. Я думал о вещах, которые она сказала мне, когда мы впервые встретились, как она рассказывала о своей сексуальной жизни, и у меня появилось внезапное желание услышать ее голос.

Я перевернулся и прокрутил вниз к ее имени.

- Алло? - Она ответила после первого же гудка. - Эндрю?

- Почему ты не сосала член раньше?

- Что? - Она задохнулась. - Как насчет «Доброе утро, Обри? Ты проснулась?» А не выяснять такие вещи в первую очередь?