– Я уже не могу, Элис. Эти комары всю кровь у меня высосали и все, потому что ты хочешь увидеть своего лешего! Может, вернемся домой?! – Размахивая руками и отгоняя от себя назойливых комаров, повторяла подруга каждую минуту.

– Мэри, я должна подождать еще немного и понаблюдать. Я должна знать, вернется ли Макс обратно или уехал с концами в город.

– Но его нигде нет, и мы зря тут сидим. Хочешь, завтра снова придём и понаблюдаем? – Предложила Мэри, – только прошу тебя, Элис, давай уйдем уже из этого темного леса. Лес, конечно, я люблю, но не в темное время суток.

– Нет. Выясним все сегодня же, – настояла я, не смотря на нетерпимость подруги.

– Хоть бы одним только глазом увидеть, какой парень так вскружил тебе голову, – снова сказала Мэри, прихлопнув на своем колене комара.

Вдруг на дороге появилась машина и подъехала к домику. Это был Макс на своей машине, и я тут же его узнала, хоть и было темно и из кустов было не так легко, что-либо рассмотреть в нескольких метрах.

– Кто это? – Начала интересоваться Мэри, и чуть не стала с места укрытия, высовывая свою длинную шею вперед.

– Тише, Мэри. Ты все испортишь. Будем наблюдать с места укрытия, и не высовывайся, – я потянула подругу обратно на место.

– Да, плохие из нас агенты, – покачала головой Мэри. – Мы даже бинокли не взяли. Хотя, мне кажется, что мы и без них лучшие агенты, стоит только моей ветреной подруге влюбиться, – фыркнув в мою сторону, начала возмущаться она.

– Еще чуть-чуть и уйдем, Мэри. Подожди немножко, – начала я успокаивать подругу, не прекращая свои наблюдения.

Из машины вышел Макс. Он открыл дверь с другой стороны и из салона выпрыгнул Никс, виляя хвостом. Даже издалека один только вид Макса сжимал мое сердце так сильно, что мне становилось тяжело дышать. Мне так хотелось в эту самую секунду выбежать из кустов и подойти к нему. Мне до мурашек хотелось снова увидеть его вблизи и услышать его голос. Только я все же продолжала сидеть на корточках, прячась в кустах и тайком наблюдать за ним.

Он открыл дверь и зашел внутрь дома со щенком. Внутри дома зажегся свет, и Макс открыл окно. Мои глаза не могли насытиться его видом. Мне так и хотелось, чтобы он стоял у окна, чтобы я могла на него смотреть и смотреть бесконечно. Только открыв окно, он закрыл шторы, и я больше не могла его видеть. Мне стало досадно, что не могу его больше видеть и приуныла тут же.

– Он и есть Макс, – сказала я подруге, чтобы как-то отогнать грустные мысли. Так хотелось сейчас же встать и побежать к нему. Только нельзя было этого делать, и я с унынием продолжала сидеть в кустах и оттуда наблюдать за человеком, который похитил мое сердце.

– Этот бородатый и есть Макс? – Спросила Мэри, показывая в сторону домика.

– Да, подруга, довольно подтвердила я, не сводя взгляд от домика, откуда через прозрачные шторы была видна тень Макса. Он ходил по комнатам и что-то переносил все время. Я не могла понять, что он может делать в такое время в доме. Как мне показалось, он переставлял какие-то стулья.

– Теперь я тебя понимаю, подруга, – согласилась со мной Мэри, – он и вправду очень красивый.

– А я что тебе говорила? – Да, он очень красивый, – подтвердила я слова подруги.

– Элис, мне кажется, что к Максу у тебя не только симпатия.

– Что ты хочешь этим сказать?

– А то, что ты полюбила его, хоть и мало знакома с ним.

– Скорее всего, ты права, Мэри. Кажется, что я действительно полюбила его с первого взгляда. Иначе бы я сейчас не пряталась в такую темноту в кустах и не наблюдала бы за ним. Думаю, что я его полюбила, – теперь более уверенным голосом ответила я не столько Мэри, сколько себе.

– Уверена? – Спросила меня Мэри, будто мое подтверждение на данный момент было так важно.

– Да. Мэри, если с утра до вечера думать о человеке, то это говорит о том, что он стал смыслом жизни. А как я понимаю, это и есть любовь. Самая сильная любовь, которая может поселиться в сердце.

– Элис, а разве не больно так сильно любить?

– Больно, только это такое приятное чувство, что стоит того.

– Ну, все, идем теперь. Ты же убедилась, что он бывает в домике, и никуда не делся твой леший. Философствовать насчет любви в кустах в темноту не самое удачное время, – Мэри начала меня тянуть за собой из кустов в сторону тропинки, которая вела в село.

– Может мне зайти к нему? – Произнесла я осторожно, словно говорила это себе, но на самом деле ждала одобрения от подруги на такой поступок.

– Что? И что ты ему скажешь? Что ты второй раз заблудилась в лесу по привычке?!

– Если на то пошло, то можно и так сказать, – начала оправдываться я и мне самой не понравилась уже такая идея.

– Как ты думаешь, он поверит такой нелепой лжи?! – В недоумении спросила Мэри.

– Что нибудь придумаю, – начала оправдываться я перед подругой, понимая, что с моей стороны это очень глупо, явиться к нему так неожиданно.

– Элис, он точно решит, что ты совсем тронулась головой и преследуешь его ночами в лесу, – Мэри покрутила указательным пальцем возле своего виска и посмотрела на меня недовольно.

– Хотя бы поздороваться с ним, – продолжала настаивать я на своем.

– Знаешь что? Ты хочешь навязаться тому, который не соизволил даже тебе элементарно одно сообщение написать. Где твоя девичья гордость, Элис? Хотя о какой гордости я говорю? Если бы она у тебя была, не бегала бы по кустам, чтобы увидеть того, кто даже не интересуется тобой. – Мэри уже не на шутку злилась на меня.

– Мэри, я так хочу его увидеть, что это выше моих сил. Если бы ты только знала, ты бы сама меня повела к нему, – я с жалостливыми глазами посмотрела на подругу, чтобы она меня пожалела, но мне казалось, что у подруги исчезло чувство жалости ко мне.

– Знаешь, что? Я не настолько потеряла голову, чтобы водить тебя к малознакомому человеку, который тебе нравится, – она снова потянула мою руку, и начала уводить с нашего укромного места, откуда мне так приятно было наблюдать за Максом.

Вдруг откуда-то появился свет фар, и перед домиком остановилась еще одна машина. Из неё вышли молодые люди с длинноногими девушками и начали громко смеяться, о чем-то разговаривая. Услышав шум гостей, Макс вышел к ним и начал их встречать с объятиями. Одну девушку он дольше всех задержал в объятиях и меня это насторожило.

– Оказывается вот оно что? – Я не могла поверить своим глазам и в надежде, что глаза меня обманывают в темноте, пристальней начала смотреть в сторону, где Макс обнимал девушку.

– Да. Твой леший время даром не теряет. Теперь я поняла, почему он тебе не звонил. Не до тебя ему, оказывается, когда рядом с ним такая белокурая пассия.

Я очень возмущенно посмотрела на подругу и по моему взгляду она поняла, что мне не до её колких слов.

– Спасибо подруга. Ты меня так поддерживаешь словами, что лучшего и не придумать!

– Он не обязан тебе ничего, Элис. Он тебе никто, чтобы не делать того, чего ему хочется.

От увиденного мне стало так тяжело в сердце, что меньше всего хотелось слушать нравоучения подруги, которая, не смотря ни на что, даже не понимала, что происходило на тот момент у меня в душе.

– Мэри, мне неприятно видеть Макса в объятиях другой девушки, – мне действительно было очень неприятно видеть Макса, обнимавшего другую девушку.

– И я не говорю, что тебе приятно. Только как ты сама это видела: у него есть девушка, и теперь надеюсь, ты сбавишь обороты насчет него.

Зайдя все в дом, послышалась громкая музыка. Из окон было видно, как через некоторое время начали парами танцевать медленный танец.

– Мы так и будем сидеть в лесу и в ночи наблюдать за танцами и весельем других? – Начала снова возмущаться снова Мэри.

– Нет, конечно. Мы возвращаемся домой. Теперь мне все стало понятно. Оказалось, что я летала в облаках и меня только что спустили на землю, лишив этой эйфории, – грустно ответила я и побрела за подругой в сторону села.

Было очень темно, и мы с трудом разглядывали тропинку. Только от обиды, я уже не чувствовала, как иногда спотыкалась и царапала ноги колючками. Я шла за Мэри, ничего не видя своими слезами. У меня была возможность дать волю своим слезам, которые текли рекой по щекам, а обжигали мне сердце от боли и обиды. Когда мы добрались до села, Мэри решила переночевать у меня дома. Зайдя в мою спальню, подруга тут же заметила мои красные глаза, чем была очень недовольна.

– Элис, ты плакала? – Спросила меня Мэри.

– Я не заметила, как у меня появились слезы, – начала оправдываться я перед ней.

– Элис, нельзя страдать по тому, кто тебя даже не замечает.– Мэри обняла меня и начала успокаивать.

–Знаю. Только ты не знаешь, как трудно это сделать. Я не могу не думать о нем.

Я, когда поняла, что Мэри заметила мои слезы, больше не стала скрывать их и дала им волю.

– Тогда вытри слезы и не позволяй себе больше плакать. Слабость еще никогда никому ничего хорошего не приносила, – подруга говорила таким голосом, будто очень многое успела повидать в жизни.

– Знаю, только на словах все легко, а на деле очень тяжело.

– Вроде вместе выросли и замашки у нас с тобой одинаковые, только все же очень разные, – продолжила Мэри, лежа на соседней кровати, возле стены.

– Ты к чему, Мэри?

– А к тому, Элис, что ты все принимаешь близко к сердцу, а я нет. Нельзя страдать по человеку, который толком о твоем существовании даже не знает.

– Я понимаю, что ты хочешь до меня донести. Только не знаю, как тебе объяснить то, что происходит со мной. Макс проник ко мне в душу, и я с этим ничего не могу сделать. Мне только и хочется думать о нем и произносить его имя. Его образ не покидает меня. Он всегда передо мной и его красивая улыбка так и сводит меня с ума.

– Это у тебя любовь, подруга. Нежданная и незваная, но все же любовь.

– Почему нежданная и незваная, Мэри? Мне, если и грустно, что Макса нет рядом, я все же счастлива, что познакомилась с ним.

– Потому что ты страдаешь, Элис. Когда любят, люди бывают, счастливы. Я же, наблюдая за тобой, вижу у тебя одни лишь страдания. Подруга, боюсь, что такая сильная тяга к твоему новому знакомому ни к чему хорошему не приведет, – ответила мне Мэри, глядя на меня с грустными глазами.

– Время покажет, что мне приготовила судьба, Мэри, – хотела я себя поддержать надеждами.

Мэри была скупа на слова надежды и продолжила:

– Элис, я уже который раз повторяю. Вы даже не знакомы толком, а ты так по нему страдаешь. Что будет, если вы начнете общаться и расстанетесь по какой-нибудь причине. Я даже представить не хочу, каковы будут твои душевные страдания.

– Говорю же, что время покажет, – я хотела убедить в этом не столько подругу, сколько себя.

– Мне кажется, что мы сегодня достаточно нагулялись и лучше уже лечь спать, – подруга уложила меня в мою постель. Сама она легла на кровать, которая была рядом.

Нам не спалось, и Мэри старалась рассмешить меня, рассказывая разные смешные истории про наших односельчан. Рассказы подруги меня отвлекали от моей тоски по Максу, но через некоторое время, я снова возвращалась мысленно к домику в лесу, и хорошее настроение пропало. Через несколько часов мне все же удалось заснуть, и проснулась утром, когда Мэри встав сонная, споткнулась об стул и упала с грохотом на пол.

Позавтракав с Мэри, чаем и блинчиками, которые нам испекла рано утром моя мама, подруга поспешила к себе домой.

– Ты, главное – держись, Элис. Все будет хорошо, – успокаивала меня подруга, зная, что я страдаю, и улыбка, которая была у меня на лице, всего лишь нарисованная, чтобы мама не переживала за меня.

– За меня не переживай, Мэри. Занимайся своими делами. Только как будет время, зайди ко мне. Твоя поддержка для меня, как бальзам на душу, – просила я подругу.

– Подруга, ты главное займи себя чем-нибудь, чтобы отвлечься и не думай о нем, – посоветовала мне она, чтобы я не переживала.

– Мне нужно сходить в центр села и купить кое-что. Так что я не буду скучать, – успокоила я подругу.

Зайдя обратно в комнату, я прилегла на кровать и снова мысли унесли меня к домику в лесу. Я только и делала, что ругала себя, за то, что так много времени уделяю своим мыслям. Мне хотелось побороть себя и не думать о человеке, у которого своя жизнь. Мне хотелось себе внушить, что я не та, которая бы вписалась в его жизнь. В голове так и крутились мысли, что он намного старше меня и возраст помешает нам, как следует друг друга понять.

Только как я не старалась прогнать его из головы, все же образ Макса стоял перед глазами.


3 глава

Ближе к полудню, я все же переоделась и пошла в магазин, который находился в центре села. Купив все, что мне было нужно, я медленно держала свой путь обратно в сторону своего дома. Погода была не жаркая, хоть и был месяц июль, и я могла себе позволить лучам солнца играть на моей коже, что меня очень восхищало с детства.