Кроме нас, на реке не было ни одной лодки, поскольку все лодочники, нанятые Эмберли, пошли в дом выпить чаю.

Я взглянула в сторону берега — там не было никого, кого бы я могла позвать на помощь.

Чарльз Говард убрал пистолет — теперь он был ему не нужен. Я ведь не стану раскачивать лодку, иначе мы перевернемся.

— Что вы собираетесь делать? — испуганно спросила я.

— С вами произойдет несчастный случай, — сказал он. — Люди на берегу Темзы будут в ужасе, я уверен. Вы уроните в воду ридикюль, наклонитесь, чтобы выловить его, лодка перевернется, и мы оба окажемся в воде. Я умею плавать и попытаюсь вас спасти, леди Уинтердейл, но — увы! — мне это не удастся. Течение здесь очень сильное — оно отнесет ваше тело вниз по реке и дальше, к морю.

Я была в ужасе. Но этому сумасшедшему нельзя показывать, что я его боюсь.

Говард взял в руки весла и стал грести, направляя лодку на середину реки. Я ничего не могла сделать. Мне оставалось только надеяться, что я успею ухватиться за край лодки, когда она перевернется, и попытаюсь продержаться на плаву, пока не подоспеет помощь.

У меня не было твердой уверенности, что этот план сработает, но ничего другого придумать не могла.

По крайней мере об Анне позаботятся, думала я. Она не будет одинокой и беззащитной в этом жестоком мире.

Надо было послушаться Филипа. Не следовало пытаться решить эту проблему самой.

Я закрыла глаза, и его лицо возникло перед моим мысленным взором.

Самое ужасное, что я его больше никогда не увижу. Вот чем страшна смерть.

Когда я открыла глаза, то увидела еще одну лодку, которая огибала берег реки и стремительно нагоняла нас.

Господь услышал мои мольбы — на носу лодки стоял Филип. Я открыла было рот, чтобы окликнуть его, но он опередил меня, крикнув:

— Эй, Говард, я вижу, тебе удалось-таки ее поймать? Отличная работа, приятель!

Я похолодела. Секунду спустя я вымолвила:

— О Боже, это Уинтердейл. Что же теперь делать?

Говард мрачно усмехнулся. Он решил, что Филип поможет ему убить меня.

Лодка Филипа, которой правил лодочник, приближалась, и Говард не делал попыток уйти от преследования. Я ждала, чуть дыша, и когда, наконец, лодка Филипа подплыла к нам совсем близко, Говард окликнул его:

— Рад вас видеть, милорд. Я устроил так, что мы теперь навсегда избавимся от нашей Немезиды.

Филип не смотрел на меня. Ветер взъерошил ему волосы надо лбом, и глаза его казались голубыми, как небо, когда он встретился взглядом с безумными глазами Чарльза Говарда.

— Оглянись на берег, Говард, — спокойно произнес он. — Там собралась толпа, и все на нас глазеют. По-моему, это неблагоразумно — пытаться прикончить ее прямо здесь.

Мы с Чарльзом Говардом невольно обернулись. На берегу действительно собралось несколько человек. Я заметила, как сверкает солнце на стеклах очков Кэтрин. Должно быть, когда в назначенное время я не явилась в беседку, она отправилась за подмогой.

Пока мы смотрели на собравшихся зрителей, лодка Филипа подплыла почти вплотную. Он по-прежнему ни разу не взглянул на меня. Его внимание было сосредоточено на Чарльзе Говарде.

— Думаешь, возможно представить это как несчастный случай? — спросил он Говарда.

Говард усмехнулся:

— Я так собирался сделать.

— А как же лодочник?

— А вы подкупите его, милорд. У вас ведь есть деньги. Да и мне выделите сумму за то, что помог вам избавиться от вашей женушки.

— Ну конечно, Говард, — спокойно сказал Филип и взял весло из рук перепуганного лодочника. — Давай сделаем так: притворись, будто уронил что-то в воду, и перегнись через борт, будто хочешь выловить эту вещь. Я сделаю вид, что подталкиваю ее веслом по направлению к тебе, и, неловко развернувшись, случайно ударю мою жену веслом по голове, и она свалится в реку.

Чарльз Говард просиял. Этот план делал его вне подозрений и перекладывал их на Филипа. Говард был не настолько полоумный, чтобы не осознать этот факт.

— Прекрасная идея, милорд, — сказал он.

Не теряя времени, он сделал вид, что выронил что-то в реку, и наклонился за борт.

Филип поднял весло и со всей силы ударил его по голове. Говард камнем пошел под воду.

Филип сел на скамью лодки и стал стаскивать с ног высокие сапоги.

— Перебирайся в лодку к графине и отвези ее на берег, — коротко приказал он лодочнику, а сам нырнул в мутные воды Темзы вслед за Чарльзом Говардом.

— Гребите за ним! — в панике крикнула я лодочнику.

Я боялась, что когда Филип появится над водой, поблизости не окажется лодки, и его некому будет спасти.

— В этом нет нужды, миледи, — возразил лодочник. — Смотрите-ка.

Я взглянула туда, куда он указывал, и увидела, как от причала Темз-Хауса отделилась лодка. В ней сидели два лодочника из тех, кого наняли Эмберли. Наверное, кто-то сбегал за ними в дом, где они попивали чай.

Лодочники усиленно гребли и пронеслись мимо нас на такой скорости, которой мы вряд ли могли бы достигнуть с одним гребцом.

Пока моя лодка приближалась к берегу, я не отрывала взгляда от реки, ожидая, когда над водой появится черноволосая голова.

Филип. Мои губы шептали его имя.

Водная гладь была пуста. Спасательная лодка плыла вниз по течению, но спасать было некого. Я спросила лодочника:

— Как долго может человек продержаться под водой?

— Несколько минут, миледи, — последовал резкий ответ.

Я стала считать. Один, два, три, четыре, пять…

Нет, это невыносимо!

— А течение здесь сильное? — снова спросила я.

— На поверхности — не очень, а вот на глубине — довольно сильное.

Я вспомнила слова Чарльза Говарда: «Течение отнесет ваше тело вниз по реке и дальше, к морю».

Филип нырнул в глубь реки.

Нет, я не могла больше ждать. Мы пристали к берегу, ко мне протянулись руки, чтобы помочь выбраться из лодки, но я не шевелилась. Пока я смотрю на воду, думала я, Филип не утонет.

— Оставьте меня, — резко сказала я, стряхивая с себя руки.

Далеко-далеко вниз по течению — гораздо дальше, чем я ожидала, — на поверхности воды показалась черная точка.

Я прищурилась — солнце слепило мне глаза. Спасательная лодка повернула по направлению к черной точке.

Это был Филип.

У меня вырвался радостный крик.

— Все в порядке, Джорджи, — услышала я голос Кэтрин. — Он спасен.

Я упала в объятия подруги.

***

Как это ни странно, за спасательной лодкой послал лорд Марш. Он видел, как Чарльз Говард ушел вслед за мной с террасы. Марш, конечно же, знал, что за мной охотились, и решил не выпускать меня из виду. Он явился на берег слишком поздно — Говард уже затащил меня в лодку. Тогда он бросился обратно к дому, чтобы найти гребцов и пустить лодку вслед за нами.

В конечном итоге лодочники спасли Филипа.

Все эти события на реке происходили в то время, когда большинство гостей сидели за столом, а остальные играли в теннис. Поэтому лишь немногие стали свидетелями «несчастного случая», отправившего Чарльза Говарда под воду. Зрители, человек двадцать, не больше, столпились на пристани, но лодка причалила к берегу там, где стояли Кэтрин, лорд Марш, лодочник и я. Филип выпрыгнул из лодки, и я подбежала к нему.

Он взял меня за плечи и отстранил от себя.

— Не надо, Джорджи. Я весь промок. Ты испортишь платье.

— Наплевать мне на платье, — горячо возразила я.

— Ты промокнешь, простудишься и заболеешь.

Его руки твердо сжимали мои плечи, удерживая меня на расстоянии. Он не хочет обнять меня, я это поняла.

Я проглотила слезы и отступила от него.

— Слава Богу, ты спасен, — промолвила я.

Он натянуто улыбнулся. С волос его стекала вода, и при солнечном свете я впервые заметила, как он изменился со времени нашего приезда в Лондон: под глазами тени от бессонных ночей, взгляд суровый и мрачный.

Лорд Марш сказал:

— Напрасно ты нырнул вслед за ним, Филип. В этом не было необходимости. По-моему, достаточно было удара веслом.

Филип взглянул на него.

— Проверить никогда не лишне, — произнес он бесстрастным тоном.

— Ты чуть сам не утонул, — возразил Марш. В его светлых глазах промелькнуло любопытство. — А тебе удалось настигнуть его под водой?

— Нет. Я не успел. Его уже унесло течением вниз по реке.

Мы с Кэтрин стояли рядом и слушали, как лорд Марш поздравляет моего мужа с тем, что тот удостоверился в смерти моего преследователя.

А я невольно подумала о том, что у Чарльза Говарда есть жена и трое маленьких детей.

У Филипа был изможденный вид.

— Кто послал за спасательной лодкой? — спросил он. — Сам бы я никогда не добрался до берега.

— Это сделал я, — сказал лорд Марш.

Мужчины посмотрели друг на друга.

— Полагаю, я отплатил тебе за услугу, Филип? — тихо промолвил Марш.

Филип устало кивнул.

— Да, Ричард, мы квиты. Отныне давай договоримся больше не перебегать друг другу дорожку, идет?

Лорд Марш улыбнулся своей зловещей улыбкой:

— Как скажешь, мой мальчик. Как скажешь.

Он повернулся и пошел к дому.

Филип начал трястись от холода.

— Идем в дом, — мягко предложила я. — Маркиз одолжит тебе одежду, чтобы ты не простудился по дороге домой.

— Уверяю тебя, Джорджи, мне приходилось бывать и не в таких переделках, — презрительно ответил он.

Я чувствовала, что дрожит он не только от холода.

— Идем же, — настойчиво повторила я.

Он покачал головой:

— Я не хочу сейчас встречаться со всеми этими людьми и отвечать на их любопытные вопросы. Я не готов к этому, Джорджи.

В его голосе мне послышалась мольба, и я поняла, что надо сделать так, как он просит.

— Ну хорошо, — сказала я. — Но я поеду с тобой.

Он не хочет, чтобы я была с ним, — я прочла это по его лицу. Но я была непреклонна, и он, думаю, тоже это понял. Я обернулась к Кэтрин.

— Прошу тебя, Кэтрин, скажи матушке, что я поехала домой с Филипом. И передай Эмберли и миссис Говард, что мы готовы ответить на их вопросы о том, что произошло на реке, но… не сегодня.

— Конечно, — промолвила она.

Я взяла ее руку и крепко сжала.

— Спасибо, Кэтрин.

Филип холодно кивнул ей. Мы обе поняли, что он страшно зол на нее за то, что она позволила мне отправиться в Темз-Хаус.

— Ничего, переживет, — беззвучно прошептала я ей, и она робко улыбнулась в ответ.

Мы с Филипом сели в лодку, на которой он приплыл сюда, и лодочник оттолкнулся веслом от берега.

Весь путь до Вестминстера прошел в молчании. Филип немного обсох на солнце, но его все так же трясло.

Мои мысли были заняты случившимся. С одной стороны, я была ужасно рада, что мы оба чудесным образом остались живы. Но, признаюсь, меня потрясла жестокость, с которой Филип расправился с Говардом.

Ударить негодяя веслом, чтобы спасти меня, — это одно. Но нырнуть вслед за ним, чтобы удостовериться, что он мертв, — это совсем другое.

Мы сели в наемный кеб, который довез нас от Вестминстера до Мэнсфилд-Хауса. Филип сразу же отправился в свою гардеробную, чтобы переодеться.

— Я хочу, чтобы ты зашел в мою комнату, — сказала я ему, поднимаясь вместе с ним по лестнице. — Когда немного обсохнешь, приходи. Нам надо поговорить.

Он согласился с явной неохотой, но в данных обстоятельствах ему трудно было придумать отговорку. Я не стала переодеваться и, как была в белом платье для пикника, села в шезлонг и принялась ждать. Через двадцать минут он явился. На нем был халат.

— Для меня там наполняют ванну, поэтому я ненадолго, — сказал он и присел на краешек кресла, стоявшего у камина. — О чем ты хотела поговорить со мной, Джорджи?

Я посмотрела в его напряженное, осунувшееся лицо и вспомнила слова Марша о том, что Филип нарочно нырнул вслед за Говардом, чтобы удостовериться, что тот утонул.

Филип не попытался опровергнуть это.

И тут догадка осенила меня — словно яркая комета пронеслась по темному небу.

— Ты ведь не хотел топить Чарльза Говарда? — сказала я. — Ты пытался его спасти.

Он взглянул на меня и ничего не ответил.

— Ты ударил его веслом, чтобы он выпал из лодки, где сидела я, а потом бросился его спасать и сам чуть не утонул. Настороженность исчезла из его глаз.

— Да, но я опоздал. Вода в Темзе мутная, на глубине ничего невозможно разглядеть, и к тому времени его уже отнесло течением.

— Но ты продолжал его искать, Филип? Вот почему ты так долго оставался под водой.

Он провел рукой по лицу.

— Я думал о том, чтобы бросить его. Ведь он пытался убить тебя.

Я улыбнулась ему, стремясь перекинуть мост через пропасть, которая все еще разделяла нас.

— Я так рада, что ты пытался спасти его, Филип. Я горжусь тобой.