— Ты принёс кольцо?

Он кивнул.

Её глаза засветились ярче.

— Ну, тогда удачи. Она тебе понадобится.

— Спасибо.


***


Вскоре после ухода Сэнди Деррек перешёл с Райаном, Лекси и всеми её игрушками в свою квартиру, чтобы переодеть костюм на что—нибудь более удобное. Больше часа он наблюдал, как Лекси, держась за спинку его дивана, прыгает вверх и вниз. У девочки просто не заканчивалась энергия. Он никогда такого не видел. Он чувствовал усталость только от того, что наблюдал за Лекс со своего места на диване.

Было девять вечера.

Куда подавалась Джилл?

Если бы они с Нэйтом были просто друзьями, она уже была бы дома.

— Говивуд?

— Да, Лекси?

— Мне уже можно ещё мороженое?

— Ни за что. Ты уже поела, а твоя мама сказала никакого мороженого.

Она перестала прыгать на достаточно долгое время, чтобы повернуться к нему. Она указала на него пальцем и сузила глаза.

— У тебя бовшие проблемы, мистер.

— Со мной всегда так.

Она развернулась обратно к окну и снова начала прыгать.

— Джилл уже дома? — спросил он у неё.

— Нет, — сказала Лекси. — Хочешь ещё поигвать в Барби?

— Нет. Кен устал. Он уехал на каникулы, помнишь?

Она снова перестала двигаться и посмотрела на потолок.

— Думаю, я слышу, как он возвращается.

Деррек последовал примеру и тоже посмотрел на потолок.

— Я так не думаю. Он сейчас на Гавайях. Я уверен, что он арендовал одну из этих подводных клеток, чтобы посмотреть на проплывающих мимо акул.

Она улыбнулась улыбкой чеширского кота. Затем спрыгнула с дивана и побежала вперёд по коридору. Через пятнадцать секунд она вернулась с Барби и Кеном. В этот раз она протянула ему Барби, а себе оставила Кена. Она придала лицо Кена к пластмассовому лицу Барби и сказала:

— Пожавуйста, выходи за меня замуж.

Он изо всех сил постарался спародировать высокий девчачий голос.

— Ни за что, Хосе.

— Почему нет? Я вюбвю тебя.

— Для начала, ты слишком худой. Думаю, ты ешь слишком много овощей.

— Мне нвавится брокколи, — сказала Лекси голосом Кена.

— Это заметно.

— Я Кен, — напомнила Лекси Барби. — Я идеален.

— Никто не идеален.

— Если ты не выйдешь за меня, я съем мороженое.

— Если я дам тебе больше мороженого, Кен, — пропищал Деррек, двигая руки Барби, — то ты поедешь обратно на каникулы и перестанешь просить меня выйти за тебя замуж?

— Да, — сказала Лекси.

— Идёт.

Они оба бросили своих кукол и, смеясь, побежали на кухню.


***


Только после полуночи Деррек наконец услышал голос Джилл у её квартиры. Он подошёл ближе к окну и разочаровался, увидев, что Нэйт решил проводить Джилл до двери.

Его окно было приоткрыто, и он слышал, что Нэйт что—то говорит.

Деррек поморщился, когда Джилл засмеялась и положила на руку Нэйта свою. Тот наклонился вперёд.

Деррек вскочил на ноги и побежал к двери. Этот парень нарывался на убийство.

Он открыл дверь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Нэйт поднимает что—то с земли.

— Посмотри—ка, — сказал Нэйт. — Найди пенни, подними его, и весь день тебе будет удача, — он посмотрел на открытую дверь Деррека. — Он вернулся, — он бросил пенни обратно на землю.

Деррек проигнорировал его.

— На улице холодно, — сказал он Джилл, — где твоё пальто?

Джилл вгляделась в темноту его квартиры.

— Это ты, Деррек?

— Конечно, это я. Уже за полночь, — сказал он на случай, если она не знала.

Джилл встала на носочки и прошептала что—то Нэйту на ухо.

Нэйт поцеловал её в щёку, вздохнул и направился обратно туда, откуда пришёл, тихо спускаясь по лестнице, прежде чем исчезнуть в ночи.

Джилл повернулась к Дерреку. Даже в темноте он видел, что её глаза светятся как у дикого зверя в ночи.

— Ты только что испортил моё свидание, — сказала она.

— Если верить Сэнди, вы двое просто друзья.

— Боже, у неё длинный язык, — она покопалась в своей сумочке, чтобы найти ключи.

— Райан и Лекси спят в моей квартире. Они в комнате Райана.

— Где Сэнди?

— Я подкупил её, чтобы она оставила Райана со мной. Если тебе и есть на кого злиться, то это на меня.

— Хорошо, тогда я злюсь на тебя. У тебя нет права просто врываться, когда тебе хочется, и забирать моего сына. Мне это не нравится.

— Это больше не повторится.

Она пересекла коридор и подошла к нему.

Он был внутри. Она снаружи. Мгновение они стояли на местах, лицом к лицу, не говоря ни слова.

— Чего ты хочешь, Деррек?

Он положил руку на дверной косяк.

— Я скажу тебе, чего я не хочу.

— Я слушаю.

— Жизнь пройдёт мимо, если ты не возьмёшь на себя контроль и не сделаешь ценным каждый момент. Я не хочу, чтобы через восемнадцать лет мой сын постучал в мою дверь и спросил, какого чёрта я не был частью его жизни. Я не хочу, чтобы мой сын считал, что отец не любит его достаточно сильно, чтобы бороться за него. Я не хочу бороться с тобой, Джилл. Я люблю тебя. Я рад, что ты мать Райана. Ему с тобой повезло. По большей части, я не хочу идти в суд и не пойду в суд, не потому, что не хочу быть с Райаном так же сильно, как ты, и не из—за денег или времени, которое это займёт, а потому, что я люблю свою семью, включая тебя и Райана, и не хочу видеть, как кому—то причиняют боль.

— Ты не говорил со своей семьёй с тех пор, как ушёл из суда?

— У меня не было времени. Я был в Нью—Йорке на собеседование на работу.

Она приподняла подбородок. Пробравшись у него под рукой, она зашла в его квартиру. Не говоря больше ни слова, она начала собирать вещи Райана.

Он захлопнул дверь, закрыл её на замок, а затем стал наблюдать, как она собирается уходить.

— Где ты была? — спросил он.

Она схватила сумку для подгузников и бросила внутрь пустые детские бутылочки, влажные салфетки и пустышку. Оставив сумку на полу, она подошла к кофейному столику.

— Что ты имеешь в виду?

— Твоё свидание. Куда вы ходили?

Она взяла в руки бронзовую статуэтку, стоящую посреди стола. На ней был красный бант.

— Что это?

— Я понял, что она тебе понравилась, когда ты заметила её на фестивале искусств в городе, так что я нашёл ту женщину, когда был в Нью—Йорке.

— Ты купил это для меня?

Он кивнул.

— Ты запомнил имя скульптора, а затем сошёл со своего пути, чтобы найти её?

Судя по серьёзному выражению её лица, он не был уверен, какой ответ правильный, но решил просто следовать инстинктам.

— Да.

Она обошла кофейный столик и подошла к нему как тигр, только что вырвавшийся из зоопарка. С каждым шагом, который он делал назад, она подходила вперёд, пока он не наткнулся спиной на стену.

— Ты только что где—то в своей речи сказал, что любишь меня?

— Уверен, что сказал.

— Тогда почему ты не позвонил мне и не пришёл, прежде чем улететь в Нью—Йорк?

— Сначала мне нужно было позаботиться о некоторых вещах. Если бы я смог повернуть всё вспять, то пришёл бы к тебе, прежде чем улететь. Я малоспособный ученик.

— Ты пахнешь мороженым и Райаном.

— Спасибо.

Снова воцарилась тишина. В такое время тишина заставляла его нервничать.

— Чего ты от меня хочешь, Джилл? Я хочу, чтобы между нами всё было правильно. Я действительно люблю тебя. На самом деле, если бы ты вернулась немного раньше, я собирался сделать тебе предложение выйти за меня замуж. Я был в костюме с галстуком, с красными розами в руках, весь из себя.

— Мне нужен мужчина, который точно знает, чего хочет. Мужчина, который заходит в комнату и не может сдержаться, чтобы обвить меня руками и поцеловать в тот же момент, как увидит. Вот чего я хочу. Я хочу, чтобы меня целовали просто так, без причин, — она ткнула пальцем в его грудь. — Я заслуживаю поцелуев.

— Знаю, что заслуживаешь, — он с нежностью убрал волосы с её лица, чтобы хорошенько её рассмотреть. Её лицо покраснело, в глазах появился огонь, движения стали беспокойными.

— Ты очень давно не держал меня в своих руках.

— Слишком давно, — его рука спустилась с её плеча вниз, по её голой руке. Он наклонился вперёд и поцеловал её шею. — Ты красивая, — он не думал, не анализировал и не планировал. Он просто делал. Её кожа под его губами была мягкой.

— Я хочу чувствовать к себе желание и любовь, и всё остальное, что следует чувствовать женщине, — сказала она.

— Я тоже хочу, чтобы ты чувствовала это.

Его губы поднялись к её подбородку, а затем к уголку её губ. Им о многом нужно было поговорить. Ему следовало перестать целовать её, чтобы они могли обсудить произошедшее. Им следовало поговорить о будущем Райана и бесчисленном количестве других вещей, но он не мог остановиться, не собирался останавливаться, не остановился. То, как она дрожала в его руках, сводило его с ума. То, какой горячей была её кожа под его губами, пробуждало в нём ещё больший голод.

— Это приятно, — произнесла она.

Его губы накрыли её губы, и он снова поцеловал её, в этот раз дольше и глубже, его ладони лежали на её затылке. Затем он отстранился и посмотрел в её глаза.

— Ты тоже любишь меня, Джилл?

— Ты знаешь, что люблю.

— Ты ответишь на мой вопрос?

— Мы ходили на ужин в "Янг Чу", знаешь, китайский ресторан, а затем его вызвали в больницу, а я сидела в кафетерии, пока он не закончил.

— Не на этот вопрос, на другой.

— Я не знаю, о чём ты говоришь.

— Вопрос о замужестве, — он схватил чёрную коробочку с кухонной тумбочки и открыл её.

— Очень красивое кольцо.

— Ты очень красивая женщина. Я бы встал на одно колено, если бы мог.

— Так или иначе, всё это преклонение переоценивается. Ты действительно хочешь жениться?

Он надел кольцо на её палец, прежде чем она успела ответить.

— Больше всего в мире я хочу жениться на тебе. Ты выйдешь за меня замуж?

Она долго смотрела на кольцо, а затем подняла взгляд на его глаза.

— Уже слишком поздно, Джилл. Кольцо у тебя на пальце.

Она рассмеялась.

Он поднял её на руки. Она казалась пушинкой. Даже с больным коленом он знал, что сможет нести её много миль, если понадобится, но он не стал нести её дальше своей спальни. Уложив её на матрас, он не спеша снял с неё одежду, по одной вещи за раз, пока вещи не закончились, оставляя только безупречную кожу цвета молока, окружённую шёлковыми простынями и лунным светом.

— Я действительно люблю тебя, — сказала она, помогая ему снять его майку.

— Я тоже тебя люблю. Только тебя. Никого другого.

— Хорошо это знать.

Он улыбнулся ей, снимая с себя остальную одежду. Закрыв дверь на замок, он забрался в кровать к Джилл и прижал её к себе. Он нуждался в ней намного больше, чем она в нём, но решил оставить этот лакомый кусочек на потом. Не нужно было признаваться во всём прямо в этот момент. Он мог подождать до завтра, прежде чем рассказывать ей, что пропадёт без неё. Он решил, что прямо сейчас собирается просто насладиться моментом и получить удовольствие от того, что её руки обвиты вокруг него, что она любит его таким, какой он есть, что она будет любить его долгие годы.

Они с Джилл и Райаном пройдут вместе через много приключений.

Ему нужно было взять Джилл поплавать голышом, прежде чем Райан вырастет достаточно, чтобы понять, что его родители не занимаются ничем хорошим. Он проведёт остаток своей жизни пробуя её рецепты и учась любить шоколадное суфле.

Жизнь не могла стать слаще.

Эпилог

Девять месяцев спустя


Джилл и Деррек не могли и просить о более красивом дне для свадьбы.

Светило солнце, облаков было мало, и, хотя было необычно тепло для мая, лёгкий бриз сохранял их гостей от жары. Пастбище пони—фермы Бэйлор создавало расслабляющую, беззаботную обстановку. Идя по покрытому травой проходу в шифоновом свадебном платье без бретелек и длиной до колена, Джилл крепко держалась за руку Фила Бэйлора. Она была благодарна, что он рядом, рада знать, что может называть его отцом. Её родители, опустошённые решение Лоры присоединиться к группе, всё ещё винили Джилл и поэтому отклонили все приглашения. Окинув быстрым взглядом Фила, прежде чем он отдал её своему сыну, Джилл заметила затуманенные глаза и смягчённые черты лица от большой любви.

Она поцеловала его отцовскую щеку и поблагодарила его за всё. Затем повернулась к Дерреку. Хоть это не было частью плана, и они так не репетировали, он обвил её руками и поцеловал, пока его отец занимал своё место рядом с его матерью.