— В Конгрессе есть пасхальные выходные?

— Да, — ответил он, покусывая мочку Сэм, от чего она задрожала.

— Вот на них и слетаем в отпуск.

— Серьезно? Ты сможешь отпроситься?

— Я что-нибудь придумаю ради недели в постели с тобой.

Ник прижался лбом к ее лбу.

— Но до них еще несколько месяцев.

— Мы оба будем так заняты, что время пролетит незаметно.

— Шумиха утихнет, когда мы переедем в новый дом. — Ник купил дом на 9-й Улице через три дома от отца Сэм, чтобы она жила недалеко от него и поближе к работе. — После Нового года риэлторы выставят на продажу мою квартиру в Арлингтоне, но уже на следующей неделе мы сможем переехать в дом на 9-й улице.

Сэм высвободилась из его объятий и развернулась к окну.

— Это хорошо.

Он положил руки ей на плечи.

— Что сейчас твориться в твоей милой головке?

— Ничего.

— Саманта. Я хорошо тебя знаю. Чем ты обеспокоена?

— Все происходит так быстро, я едва успевают отдышаться.

— Согласен, в последнее время наша жизнь похожа на сумасшедший дом, но все утихнет, как только мы переедем в город. Представь, мы сможем больше спать вместо того, чтобы тратить время на дорогу в Арлингтон.

— Верно.

— Тогда в чем проблема?

Сделав глубокий вдох, Сэм повернулась лицом к Нику.

— Я пока не готова переехать к тебе.

Ник попытался скрыть свое разочарование.

— Я хочу, чтобы мы были вместе. Чтобы у нас были общий дом и вещи.

— Я понимаю твое желание, и мне нравится твой план, но я пока не могу.

— И сколько тебе нужно времени подумать? Неделю? Месяц?

— Сложно сказать. Но я знаю одно, я пока к этому не готова.

Неожиданно в нем заговорила злость.

— Это из-за Питера. — Он бы с радостью провел хотя бы пять минут наедине с ее бывшим мужем, но этому не бывать, ведь сейчас он в тюрьме по обвинению в попытке убийства и закладке бомб в их машины, которые едва не убили Сэм.

— Не совсем. Скорее из-за меня самой. — Она погладила живот, это был знак, что их разговор вызывал боль в желудке. — После всего случившегося я выбита из колеи.

Чтобы не ухудшать ситуацию, Ник решил закончить этот разговор.

— Милая, мы можем поговорить об этом позже. Не хочу, чтобы боль в желудке усилилась. И, кстати, ты обещала сходить в больницу после закрытия дела О`Конорра.

— Я схожу. Скоро.

Ник обнял ее, наслаждаясь тем, как идеально она ему подходит, словно два кусочка одного пазла.

— Очень на это надеюсь.

У Сэм зазвонил телефон, и ей пришлось отодвинуться от Ника, чтобы достать его из внутреннего кармана пиджака.

— Холланд.

Телефон был на громкой связи, поэтому Ник услышал голос Фредди Круза.

— Лейтенант.

— В чем дело?

— Четыре жертвы.

Сэм сморщилась.

— Дети?

— Трое взрослых и одни ребенок.

— Черт.

— Да, — тяжело вздыхая, сказал Фредди. — Дело плохо. Свидетели видели отца семейства всего в крови, выбегающим из дома. Но, эммм… я думаю, тебе стоит приехать.

— Зачем?

— В доме мы нашли коробку с вещами, касающимися дела твоего отца. Там газетные вырезки и многое другое, относящееся к стрельбе. Я подумал, тебе самой хотелось бы взглянуть. — После этого Фредди продиктовал ей адрес.

— Я скоро приеду. — Взгляд Сэм стал жестким и сосредоточенным, именно так она смотрела, когда вела расследование. Она убрала телефон в карман и посмотрела на Ника. — Ты же не против, что я уеду?

— Конечно, нет. — Ник видел, что Сэм уже переключилась на работу. — Если хочешь, я могу поехать с тобой.

Она покачала головой.

— У тебя гости. Я позвоню позже.

Ник поцеловал ее и прошептал.

— Будь осторожна.

— Я всегда осторожна.


***

Сэм старалась не нервничать, пока такси везло ее в южную часть города. Они так давно ждали зацепки по делу ее отца. Поможет ли это пролить свет на случившееся? После множества разочарований Сэм запретила себе надеяться раньше времени.

Больше двух лет назад по дороге домой заместитель начальника Скип Холланд остановил машину за превышение скорости на G Street. Последнее, что он помнит, как доложил об этом диспетчеру и направился к машине. Пуля, застрявшая между 3-м и 4-м позвонками, превратила его в инвалида, способного двигать только одним пальцем правой руки. Спустя неделю после выстрела Скип перенес инсульт, который парализовал левую половину его лица.

У них не было ни единой зацепки: ни свидетелей; ни результатов баллистической экспертизы, так как врачи посчитали опасным вытаскивать пулю; и в Скипа выстрелили до того, как он успел рассмотреть водителя. Сэм и ее коллеги давно решили, что дело о стрельбе в полицейского будет раскрыто, если кто-то из преступников начнет этим хвастаться. Это дело так и осталось не раскрытым, и Сэм пришлось пока с этим смириться.

Единственным плюсом в пристальном внимании прессы к Сэм — была возможность сообщить всем о сдвиге в деле ее отца. Кто-то что-то знал. Если бы им удалось хоть что-то узнать. Крошечная нить, по которой можно распутать этот клубок. Ее сестры и даже отец отчаялись узнать правду и найти стрелка. Но Сэм не успокоится, пока не раскроет это дело.

В Скипа стреляли всего за 3 месяца до его выхода на пенсию. Затем для их семьи наступили тяжелые времена, несколько месяцев страха и отчаяния, в результате чего им пришлось смириться с реальностью: оставшуюся жизнь ему придется провести в инвалидном кресле, спать с респиратором и передвигаться по городу в специально оборудованном фургоне.

Когда такси остановилось у указанного дома на First Avenue в неблагоприятном районе в Вашингтон Хайлэнд, Сэм достала из сумочки девятимиллиметровый пистолет, убрала его за пояс и прицепила полицейский значок на воротник пальто.

Не обращая внимания на толпу зевак, собравшихся за желтой лентой, Сэм протянула водителю двадцатку и, обойдя полицейские машины, скорую помощь и фургон медэксперта, направилась к входной двери. Она открыла тяжелые ворота, быстро поднялась по ступенькам и столкнулась с побледневшим Фредди, который спешил покинуть дом.

Сэм стало жаль ее заботливого и впечатлительного напарника. Она похлопала его по плечу.

— Дыши глубже.

Он последовал ее совету, но его лицо оставалось белым, карие глаза горели яростью.

— Я даже не могу представить, как можно было сотворить такое с беззащитным ребенком. Отцу полагается защищать своих детей.

— Это всегда тяжело, особенно если жертва — ребенок. — Сэм тут же вспомнила о погибшем во время перестрелки в наркопритоне ребенке.

— Он застрелил мать на кухне, — сказал Фредди. — Кажется, застал ее врасплох, на ней нет оборонительных ран. Входное отверстие на спине слева. Макнамара говорит, что пуля, скорее всего, попала прямо в сердце. Мы нашли пистолет спрятанным в коробке в шкафу в спальне. Там же была коробка с материалами, относящимися к делу твоего отца.

Сэм видела, как Фредди старался сохранить хладнокровие, сообщая ей информацию по делу.

— Детей забили до смерти. Мы обнаружили бейсбольную биту с остатками мозгового вещества на ней.

Сэм поморщилась.

— Что есть на отца?

— Кларенц Риз, 39 лет, длинный список приводов, но в основном за нарушение правопорядка и наркотики. Были обвинения, но ничего серьезного.

Сэм хотелось бы сказать, что ей знакомо это имя.

— Ближайшие родственники?

— Гонзо и Арнольд нашли адрес матери Риза. Уехали двадцать минут назад. Также разослали ориентировку на Риза.

Входная дверь открылась и на пороге появилась Линдси Макнамара, главный судмедэксперт. Следом за ней вышли два парамедика, вынося из дома крошечное тело в черном мешке. Несмотря на свою стойкость, в зеленых глазах Линдси стояли слезы.

— Невероятно, — пошептала она, проходя мимо.

Сэм сжала ей руку.

— Это последнее тело, — сказал Фредди.

Оторвав взгляд от черного мешка, который грузили в фургон судмедэксперта, Сэм переключило все свое внимание на Фредди.

— Ты не узнавал, приводы Риза как-то связаны с моим отцом?

— После того, как мы нашли коробку, Капитан Маллоун распорядился более тщательно изучить аресты Риза.

— Покажи, что у вас есть.

Фредди сделал несколько глотков прохладного воздуха и последовал в дом за Сэм.

Запах сразу же ударил ей в нос. Смесь смерти, крови и телесных выделений.

В гостиной были разбросаны старые игрушки, в центре комнаты располагался огромный телевизор. На нем были струи крови, как и на стенах. Крошечный диван был чистым, в отличие от штор, которые были пропитаны кровью.

Проходя мимо, Сэм поздоровалась с патрульными, прибывшими первыми на место преступления.

— Господи Боже, — прошептала она, и впервые за все время Фредди не возражал против ее использования имя господа всуе.

Он провел ее через кухню, где Кларенс Риз застрелил свою жену. Они поднялись по лестнице на второй этаж с тремя небольшими комнатами и крошечной ванной.

Сэм отметила беспорядок в доме: немытая посуда в раковине; разбросанные игрушки; обшарпанные стены; криво развешанные фотографии; полотенца и грязную одежду на полу в ванной; и старый потертый ковер в коридоре. Обстановка в доме была удручающей еще задолго до сегодняшней трагедии, когда Кларенс сошел с ума и убил всю свою семью.

В хозяйской спальне почти все место занимала огромная кровать. Фредди поднял с пола шкафа коробку, поставил ее на кровать и отошел в сторону, позволяя Сэм рассмотреть ее поближе.

Сэм уже успела надеть перчатки, после чего начала перебирать пожелтевшие газетные вырезки со статьями по стрельбе и распечатанные статьи с сайта департамента полиции. Под вырезками лежали фотографии и другие статьи, рассказывающие о работе ее отца за все тридцать лет службы.

— Это был он? — тихо спросила Сэм, глядя на семейное фото на прикроватной тумбочке. Она не знала Кларенса Риза. Это был широкоплечий мужчина, скорее всего, бывший регбист, темнокожий, с карими глазами и густыми короткими волосами. В некотором роде он был привлекательным. Его жена была белой, невзрачной, с каштановыми волосами и безразличной улыбкой. — Думаешь, это он выстрелил в отца?