— А что нам известно о ней? — спросил Деймон и, подняв свою рюмку, без особой охоты отпил глоток. Облегчение, которое он было почувствовал перед тем, куда-то испарилось.

— По моему совету Изетта и Вэрина дали объявление в одной новоорлеанской газете, что ищут компаньонку, которая разбиралась бы в сердечных болезнях. Мисс Линд ответила. Ее опыт и рекомендации оказались просто поразительными.

— А разве не так же было и с французской горничной? — напомнил Деймон, не отрывая взгляда от доктора. — Ведь ты не хуже меня знаешь все эти истории с моими тетками. Всякий раз, когда они нанимают кого-то по объявлению, дело кончается плохо.

Макгрегор, конечно же, знал, о чем идет речь. Много лет тому назад тетя Изетта и тетя Вэрина решили, что им нужна горничная — француженка, которая могла бы обновить их гардероб по последней моде, делать самые модные прически и все такое прочее. Им захотелось этакой особой изысканностью произвести впечатление на молодых леди в округе. Горничная, нанятая сестрами по объявлению, научила их кое-каким приемам опытных красоток и скрылась, прихватив с собою фамильные драгоценности семейства Стерлинг.

В полном смятении Изетта и Вэрина послали за Деймоном в надежде на то, что он сможет найти и вернуть украденное. Почти целую неделю он рыскал тогда по маленьким улочкам Нового Орлеана, пока не нашел ювелира, купившего драгоценности, но обнаружить девицу ему так и не удалось. Зато он выяснил, что она служила в одной креольской семье, но вовсе не занималась туалетами своей хозяйки, а была просто кухаркой, хотя и с претензиями на большее.

Макгрегор хмуро кивнул головой.

— Да-а, я помню эту французскую служанку, а еще цыгана-прорицателя.

— Ну, конечно, как я мог забыть, — скривился Деймон. — Предсказывал будущее и смог убедить тетушек, что знает точно, в какие годы лучше сажать сахарный тростник и сеять хлопок. Но, пожалуй, самая дорогая и глупая авантюра — это идея создать машину, в которой фрукты будут долго храниться в холоде.

— Стоп, стоп, стоп, — Макгрегор поднял руки в знак протеста. Он явно не хотел слышать ничего осуждающего в адрес Изетты. — Относись с уважением, сынок, к идеям своей тети. Идея холодильной машины имеет свои достоинства. Изетту иногда заносит, это правда, и она умеет настоять на своем, однако у нее бывают и хорошие проекты.

— Но ведь проект холодильной машины стоил ей кучу денег, — не отступал Деймон.

— Ты должен понять: твоя тетя Изетта своего рода провидец. Поверь мне, она способна заглянуть в будущее и представить себе, какие при этом открываются возможности.

— Тогда скажи мне, что такое особенное она увидела в этой мисс Линд? — с насмешкой спросил Деймон.

— Ну, во-первых, мисс Линд нельзя и сравнивать с французской горничной или шарлатаном-прорицателем, — отпарировал Макгрегор. Глотнув бренди, он продолжил: — Прости за откровенность, но будь я проклят, если позволю относиться к мисс Корнелии, как к очередной проходимке, удостоившей своим вниманием Роузвуд. Она представилась мне по-деловому, без какого-либо дамского кокетства, предъявила хорошие рекомендации и доказала, что обладает необходимыми знаниями и опытом работы с больными. Корнелия — это именно то, что нужно твоей тете. — Макгрегор допил остатки бренди.

— Ну, ладно, док, не обижайся, — Деймон снова наполнил рюмки. Закрыв графин, он снова присел на край стола. — Лучше расскажи о других достоинствах мисс Линд.

— Она благоразумная, энергичная и веселая. Не боится тяжелой работы. Ты посмотри, что она сделала с этой комнатой. Более того, она обладает хорошим вкусом и разбирается в искусстве. Это нравится твоим тетушкам. Лично я очень доволен ее присутствием в Роузвуде.

— Удивительное многообразие талантов, — задумчиво произнес Деймон, отпивая глоток бренди, — Она сумела заслужить твое уважение, оказалась не только хорошей медсестрой, но и любительницей искусства. В Роузвуде так много ценнейших художественных произведений, я подозреваю, что их даже больше, чем мы себе можем представить. Просто рай для специалиста в этом деле.

— Что ты имеешь в виду, Деймон?

— А то, что близорукая, с жабьим лицом сиделка из здешних мест сделала бы мою жизнь более спокойной.

— Могу тебя заверить, что здесь сиделки не найдешь, — глядя в стакан, произнес Макгрегор. — И уж тем более с таким опытом, как у мисс Линд.

— Это-то меня и беспокоит, — отметил Деймон.

Стук в дверь прервал его размышления о мисс Линд.

— Входи, дядя Кейто.

— Это я, джентльмены, — заглянула в дверь мисс Линд, и ее накрахмаленная юбка зашуршала в проходе. — Вам ничего не нужно? Если хотите, дядя Кейто принесет вам что-нибудь поесть.

Деймон встал и на сей раз внимательно пригляделся к тетушкиной компаньонке. Раньше ему было не до этого: он слишком тревожился о состоянии здоровья своей ближайшей родственницы.

Поставив на стол коньячную рюмку, он двинулся навстречу мисс Линд с намерением выискать в ней какие-нибудь недостатки, а вместо этого поймал себя на том, что не может оторваться от ее синих-пресиних глаз — такого цвета бывает вода в летнем ручье. Она встретила его взгляд безо всякого смущения.

Он остановился перед ней и уловил легкий аромат сирени. Ее густые каштановые волосы были аккуратно зачесаны назад, на висках подрагивали локоны, а мягкие пряди, спускаясь на нежную шейку, вызывали желание ее поцеловать. Он представил себе, как расстегивает одну за другой мелкие пуговки и гладит ее белые плечи, как руки его опускаются все ниже и ниже…

— Вы что-нибудь желаете, мистер Дюранд?

Мисс Линд вопросительно склонила голову, но глаз не отвела.

Деймону пришлось сделать над собой усилие, что бы подавить в себе порыв желания. «Ты не в Техасе, напомнил он себе. — Джентльмену нельзя обнаруживать свои аппетиты». А главное, ей совсем не обязательно знать, что он находит ее чертовски привлекательной.

— Корнелия, дорогая, — Макгрегор встал со стула, будто вошла не прислуга, а леди. — Как себя чувствует сегодня мисс Изетта?

— Здравствуйте, доктор Макгрегор. — Мисс Линд окинула Деймона холодным осуждающим взглядом и продолжила: — Боюсь, сегодня она не пожелает лежать в постели, ее очень взволновал приезд мистера Дюранда. Для нее это такая радость, что она хочет вместе со всеми поужинать сегодня в столовой.

— Что ж, признак хороший, — сказал Макгрегор, и на его багровом лице расплылась широкая улыбка. — Твой приезд, Деймон, явно пошел ей на пользу. Надеюсь, ты останешься здесь надолго.

— Я буду здесь до тех пор, пока не буду уверен, что она в самом деле выздоравливает. — Деймон обожал своих тетушек, но никогда не оставался в Роузвуде дольше, чем это было необходимо. Ни минуты больше.

— Вот и хорошо, — одобрил Макгрегор решение Деймона и потянулся к своей черной медицинской сумке.

Мисс Линд повернулась к Деймону.

— Дядюшка Кейто сказал, что ванна ждет вас, а как только вы сами будете готовы, вам в гостевой дом принесут чистое белье.

— Доктор Макгрегор, объясните, пожалуйста, мисс Линд, что я не собираюсь загрязнять этот дом, — парировал Деймон. Его разозлило, что она столь решительно пытается заставить его вымыться. И чтобы подвергнуть сомнению ее уверенность в своей праведности, он с язвительной усмешкой добавил: — Не будь я джентльменом, я мог бы подумать, что за всеми этими разговорами о ванне и чистом белье кроется неприличный для леди интерес к моей особе.

Потрясенный Макгрегор не смог даже рта раскрыть для должного ответа.

Вежливая улыбка мисс Линд превратилась в ледяную.

— Вряд ли это тот случай, мистер Дюранд. — Она слегка подняла брови и скептическим взглядом окинула Деймона с головы до ног. — Прошу меня извинить, если я произвела на вас ложное впечатление. Мне лишь хотелось, чтобы горячая ванна и чистое белье создали вам ощущение комфорта после длинной дороги. Нет нужды принимать ванну ради меня. — Она принюхалась и с оттенком отвращения в голосе добавила: — Разумеется, если вам так хочется, вы можете прийти к ужину и в таком виде.

Прежде чем Деймон смог придумать подобный же уничижительный ответ, Корнелия захлопнула перед ним дверь.

Макгрегор смотрел на него с усмешкой.

— Знаешь, в чем дело, сынок? Ты слишком долго скакал по техасским долинам. И твою южную галантность сдуло ветром.

Деймон протянул руку к своей рюмке с бренди.

— Чепуха, у меня с манерами все в порядке. Дело тут в самой мисс Линд.

— Надеюсь, ты изменишь свое мнение о ней, сказал Макгрегор и похлопал Деймона по плечу. — Ну, я иду к твоей тете. Рад, что ты снова дома.

Как только дверь за доктором закрылась, Деймон налил себе еще бренди. Отпивая по глотку, он прохаживался по неузнаваемой теперь комнате. Библиотека стала светлой, уютной и как бы более просторной. Сюда хотелось прийти, сесть в кресло и углубиться в книги. Он остановился у окна, рядом с бюстом Платона, снова обвел взглядом комнату и погладил философа по голове.

Деймон обычно предпочитал находиться в библиотеке, а не в гостиной, где на присутствующих со своего портрета взирал Томас Стерлинг.

Теперь, благодаря мисс Линд, комната стала со всем другой. И как бы его ни раздражало ее вмешательство в дела дома, он не мог не признать, что библиотека стала куда привлекательней любой другой комнаты в Роузвуде.

Хвалебные слова Макгрегора в адрес мисс Линд эхом отозвались в голове Деймона. Разбирается в искусстве. Энергичная. Божья посланница. Он покачал головой. Нет. Как посмела она заявиться сюда, в Роузвуд, и наводить свои порядки? Роузвуд всегда сохраняли таким, каким он был при Томасе Стерлинге — дед на этом настаивал, — величественным, торжественным, мрачным. Деймон с негодованием стиснул зубы. Однако в голове его опять всплывали воспоминания о синих глазах и чувственных губах Корнелии Линд, на что тут же откликнулась его мужская плоть. Большими глотками он пил бренди, получая удовольствие от обжигающего горло напитка. Он понял, что мисс Линд не нравится ему вовсе не из-за перемен в библиотеке. Ему не нравится, что она оказалась такой чертовски привлекательной. И если он не поостережется, то тоже попадет на крючок этой маленькой лисички, как его тетушки и Макгрегор.


К облегчению Деймона, столовая не изменилась. На окнах висели знакомые белые — как и положено летом — легкие муслиновые занавески, а пол блестел, как будто его смазали ореховым маслом. Хрустальная люстра переливалась всеми цветами радуги, отбрасывая радужные блики на потолок и белую скатерть. Опахало из красного дерева, лениво двигаясь из стороны в сторону, распространяло по всей комнате аромат только что испеченного матушкой Лулой хлеба.

Деймон вымылся, побрился, оделся как надо, то есть как джентльмен; правда, от удобных мягких индейских сапог отказаться был не в силах. Но ему нравилось ощущение чистой рубашки на теле, и вполне устраивал великолепно сшитый сюртук. Он сел за стол, чувствуя себя совсем другим человеком, готовым принять и новый мир, и мисс Линд.

— Итак, мисс Линд, расскажите о себе подробнее, — попросил он, направив все свое внимание на ту часть стола, где угнездилась птичка-леди.

Ее внешний облик претерпел весьма значительные изменения. Локоны были собраны в два пучка над ушами, и каждый перехвачен белым кружевным бантиком. Вместо серого в полоску муслинового платья на ней было светло-синее нарядное платье из батиста с небольшим декольте. Несмотря на свое предубеждение против нее, Деймону понравилась ее скромная мягкая женственность. Она казалась чистым, романтическим созданием. Было бы странно смотреть на нее и думать о чем-то грубом и низком.

— В самом деле, Корнелия, расскажи Деймону немножко о себе, — попросила тетя Изетта, сидевшая справа от племянника.

Тетя Вэрина по обыкновению сидела по левую руку.

— Да мне почти и нечего рассказывать, мистер Дюранд. — Корнелия подняла глаза на Деймона, и он снова был поражен их необычным цветом. — Я дочка доктора из Чарлстона.

Что-то в ее платье с самого начала показалось Деймону странным. Ткань вроде бы добротная. Дорогие кружева и батист. Но платье как-то не так на ней сидело, было тесновато в груди и плечах, будто она из него немного выросла. Деймон ничего не понимал в моде, но стиль платья вызывал у него недоумение: слишком девичье, слишком незамысловатое для женщины старше восемнадцати. Не с чужого ли плеча эта вещь?

— Где вы работали прежде, мисс Линд? — спросил Деймон, пристально следя за выражением ее лица.

— В одной семье из Нового Орлеана, — ответила она, избегая его взгляда.

Деймону хотелось понять почему. Только ли из скромности или из желания что-то скрыть?

— Меня наняли сестрой к больному с воспалением легких, — добавила Корнелия.

— А почему вы ушли от них?

Она, наконец, посмотрела ему в глаза и одарила ангельской улыбкой.

— Мой пациент полностью выздоровел. Так что я освободилась и могла принять приглашение из Роузвуда.