Неус Аркес

Рыцарь на час, оплата по fакту

Глава 1

ОДИНОКАЯ И БЕСКОМПРОМИССНАЯ

Я гнала мысли о том, что единственные руки, которые когда-либо ко мне прикоснутся, будут руки массажистки. Я лежала животом на кушетке, а Мерче, накрыв одну мою ногу полотенцем, принялась массировать вторую. Я опустила веки. Приглушенный свет в кабинете побуждал к расслаблению, что раздражало меня, как ни странно, еще больше.

— Ты очень напряжена, — заметила Мерче, разминая мою ногу, как кусок теста, — очень зажата, куда сильнее, чем на прошлой неделе.

Ее пальцы искали самые болезненные точки.

— И чувствую себя хуже, — призналась я.

— Наверное, поссорилась с Педро, — предположила Мерче, заглянув мне в глаза, а затем переведя взгляд на ногу. Она накрыла ее полотенцем и взялась за другую.

— Представь себе. — Я попыталась быть тактичной, но не совладала с чувствами. Никак не могла прогнать воспоминания о прошлой встрече, полной пререканий и упреков. — Он сказал мне: «Я думал, что ты нормальная, но вижу, что снова ошибся. Вы, женщины, все такие». До чего же он был груб…

— Слушай, а чего ты ждала? В пятидесятилетней женщине мужик видит только сиделку, которая в старости будет за ним ухаживать. Для другого они находят себе девиц помоложе, — вздохнула Мерче. — Ты и впрямь совсем плоха. Видела, на что похожи твои ноги? Вон как отекли. Сразу видно, что тебя гложет тоска. Хорошо еще, массаж немного снял отек.

— Нет, не тоска меня грызет, а скорее злость. Да, я глупая, Мерче. Я верю людям. Уж я-то не ищу сиделку на старость.

Педро был прирожденный бабник. Женщины сходили по нему с ума, и, увидев, что он заинтересовался мной, я чуть не умерла от счастья. Вначале все идет хорошо, — дамский любимчик интересуется тобой, и конечно же тебя распирает от гордости, что рядом с тобой такой мужчина. Мы официально зарегистрировали наши отношения. В школе танцев, которую мы с ним посещали, знали об этом, и подруги мне завидовали. Мне нравилось, когда по пятницам он вел меня в медленных танцах, тесно к себе прижимая. Может, кому-то это покажется пошлым, но с ним я чувствовала себя женщиной.

Ситуация менялась, когда мы оставались наедине, что случалось нечасто, потому что он стремился понравиться многим. В моменты близости Педро робел. Он был застенчив, будто монах, и ни на что особенное не способен. Да, да, не способен. А когда я набиралась смелости и что-нибудь ему предлагала, он поворачивался ко мне спиной и засыпал. И при этом чувствовал себя превосходно. И, только оказавшись с ним в постели, я стала понимать: не все золото, что блестит. Мы занимались любовью только тогда, когда он хотел, только так, как он хотел, и только в тех местах, где он хотел. Если я начинала ему перечить, мы непременно ссорились. И конечно же я не разводилась, чтобы не идти на крайности. Моей мечте так и не суждено было осуществиться. Даже остаться одной казалось лучше.

Мерче закончила массировать мне спину.

— Переворачивайся, — велела она, снова накрыла ноги, а на грудь положила полотенце поменьше. Во время массажа безумно болели плечи, и, по правде говоря, я никогда не понимала почему. — Слушай, Роса, ты знаешь, что я не люблю давать советы, — начала она, — но ты должна отдавать себе отчет, к чему стремишься. Если ты ищешь компанию, тогда тебе придется на многое закрыть глаза. Поверь мне! За тридцать лет совместной жизни с Пако я много чего повидала. Если же ты ищешь приключений на свою голову, это другое дело.

— Получается, что так, — усмехнулась я в ответ. — Думала, можно иметь все, но вижу, что так не бывает. Я не хочу оставаться одна, мысль об этом повергает меня в ужас. Но с одной стороны, получается, что мужчины перестали обращать на меня внимание, а с другой — так хочется делать глупости! Мерче, честно признаюсь тебе: я живой человек, и мне нравятся мужчины. Но мне кажется глупым убивать уйму времени на то, чтобы добиться их внимания, ведь потом они все равно обманут твои ожидания…

— Ну тебя же не заставляют выходить за них замуж. Тебе хочется повеселиться? За деньги все возможно. Снимаешь такого мужика, который взбудоражит тебя, — ты довольна, и все дела. В конце концов, мужики как насморк: один проходит, другой появляется. Не ты первая и не ты последняя женщина, которая так поступает. И послушай меня: я отношусь к этому с уважением, ведь главное, чтобы о нас заботились, и, если сами о себе не подумаем, никто о нас не позаботится…

Мерче снова смазала ладони массажным маслом и взялась массировать мои руки. Она замолчала, а я задумалась над ее словами. А почему бы и не заплатить? Эта идея показалась мне вполне здравой.

«Не ты первая и не ты последняя женщина, которая так поступает. И послушай меня: я отношусь к этому с уважением». Слова Мерче вдохновили меня на продолжение разговора.

— Ты и вправду положительно к этому относишься? — Мне хотелось, чтобы она подтвердила сказанное еще раз.

— Конечно же! А почему ты спрашиваешь? Решила взбодриться, но не знаешь как? — спросила Мерче, не переставая массировать мне ногу.

К счастью, я лежала лицом вниз, и она не могла видеть, что я покраснела.

— Может, и решусь на это, как минимум, чтобы попробовать. Больше не хочу разочарований, подобных тем, которые мне пришлось пережить в школе танцев. Отношения с Педро как начались, так и закончились. А где Педро, там и другие. Теперь-то я понимаю, что одно дело — искать спутника жизни, а совсем другое — любовника. Первый путь мне кажется слишком сложным. Второй же представляется не настолько трудным. После развода у меня были интрижки исключительно ради удовлетворения сексуальных желаний. И когда удовлетворения не было, мое желание становилось сильнее. На улице я глаз не могла отвести от задниц парней. Моя фантазия разыгрывалась, я была, что называется, «немного возбуждена».

— Слушай, Роса, я получше обо всем разузнаю и, когда ты придешь на следующей неделе, подробно обо всем тебе расскажу. А теперь переворачивайся на спину.


Мне никогда не приходилось испытывать такое жгучее чувство стыда, которое захлестнуло меня, когда я вернулась в школу танцев после нашего с Педро окончательного разрыва. В глазах пришедших танцевать женщин я видела огонь победы: «Он уже не твой». В один миг я потеряла супруга, друзей… Я снова осталась одна.

В школу я записалась два года спустя после развода, когда самое плохое было уже позади и я почувствовала, что могу вести привычный образ жизни. Об этой школе мне много рассказывали: здесь предлагали занятия самыми разными танцами, возраст не имел значения, атмосфера была дружеской, график занятий удобный. Это было то, в чем я нуждалась. Я набралась смелости и записалась на бальные танцы первого уровня: фокстрот, ча-ча-ча, пасадобль, рок, вальс, сальса и меренге.

Когда меня записывали, я поняла, что мне нужен партнер.

«Черт, что же делать?» — спросила я себя, пребывая в полной растерянности.

Секретарша, женщина моего возраста, с подчеркнуто сексуальной внешностью, посмотрела на меня так, будто в который уже раз спасала утопающего.

— Послушай, я могу включить тебя в список тех, кто ищет себе пару. Стоит эта услуга 10 евро. Тебе нужно назвать свое имя, возраст, рост, телефон и на какой курс ты записалась. Этот список мы вывешиваем на стенд. — Она указала на белую доску, усеянную объявлениями — своего цвета для каждой группы. — Мы никого не ставим в пару, ты сама можешь позвонить парням из списка, или они позвонят тебе. Если ты найдешь партнера, 10 евро придется заплатить, если же нет, деньги мы вернем. Это не бизнес, и ответственность за последствия мы не несем. Это всего лишь помощь, понимаешь?

«Да, — подумала я, — но чем больше складывается пар, тем больше людей записывается…»

И все-таки я записалась, ведь я ничего не теряла. На следующий день мне позвонил некий Хосе — само обаяние, десятью годами младше меня. Он тоже был разведен, работал поваром. Следуя совету, который мне дала секретарша, я предложила встретиться в кафе прежде, чем о чем-либо окончательно договориться. У нас было мало общего — что он мог знать о псориазе, а я о креме для пирожных? — но мне он показался хорошим парнем, да к тому же был высок, идеально сложен, и я пришлась ему по вкусу.

По пятницам после занятий мы оставались репетировать, вот так я и познакомилась с Педро. В первый вечер, когда он пригласил меня танцевать, я чуть не умерла от стыда, потому что он был превосходным танцором. Я помню, как нашептывала: «Раз, два, ча-ча-ча, три, четыре, ча-ча-ча. И раз, два…» У меня отлично получалось повторять за ним движения, так что я не ударила лицом в грязь, и он сказал, что я хорошо танцую. Этот комплимент стал визитной карточкой в уже сложившуюся в этой школе компанию.

Так продолжалось каждую пятницу. Повар, видимо, был разочарован, но я не чувствовала за собой вины. Я всегда относилась к нему как к другу, и если он намекал на нечто большее, то я этого не замечала. И не потому, что не хотела любовных отношений, наоборот, я уже едва помнила о последнем удачном сексуальном опыте. Но Педро овладел мной полностью, и я видела в нем будущего мужа, несмотря на то что он был заурядным любовником. Мы участвовали во всех мероприятиях, которые организовывали в школе: экскурсиях по выходным, посещениях салонов танго, карнавалов и праздников… Ему даже удалось организовать поездку группы в Париж с ужином в ресторане «Максим». Еда была превосходная, и хотя мы с Педро потратили целое состояние, но не сомневались в том, что получали нашу дозу гламура, и ни о чем не жалели. Вспоминая об этом, я поражаюсь собственной глупости.

И вот после нашего окончательного разрыва я вернулась в школу, и именно на репетиции по пятницам. Я, конечно, была не прочь его увидеть, но куда больше снова хотела встретиться со всеми остальными. Как же я разочаровалась! Все отвернулись от меня. Было понятно, что выбор они сделали в пользу пятидесятилетнего мужика, благодаря которому мог понравиться их никудышный социальный статус.

Я чувствовала себя настолько одинокой, мне было так плохо, что я не стала записываться на следующий уровень. Повар без проблем найдет новую партнершу среди этих озабоченных теток. Педро снова играл роль записного бабника, я стала изгоем и очень из-за этого злилась: почему я должна уступить? Я вышла из школы со слезами на глазах и взяла такси. «Снова я одна, снова я одна», — навязчиво крутилось у меня в голове. Я тонула в ужасе, который навевали эти три слова. Ко всему прочему я пребывала в бешенстве и до того, как приехать домой, дала себе обещание больше не записываться ни на какие курсы, предпочитая развлекаться по собственному усмотрению.

Мерче сдержала обещание и через семь дней, как только я легла на кушетку, сказала мне:

— Заведение, которое ты ищешь, называется «Латинские парни». Оно располагается в Уркинаоне, прямо над секс-шопом. Придешь, объяснишь, чего хочешь, и пройдешь в зал. Перед тобой будут дефилировать мужчины, тебе останется лишь выбрать подходящего, увести его за собой, переспать и заплатить.

— На словах все очень просто… — буркнула я с недоверием.

Я почти забыла о том нашем разговоре. Однако проблема по-прежнему оставалась для меня актуальной из-за большой потребности, которую я испытывала.

— Слушай, если хочешь, я пойду с тобой, — предложила Мерче. — Спать, конечно, ни с кем не буду, боюсь моего Пако. Но очень уж мне хочется посмотреть, что это за место, чисто из любопытства. Пойдем вдвоем, а я подожду тебя, коротая время за рюмочкой. Ну что скажешь?

Я посмотрела на нее с восхищением. Эта женщина была больше чем просто массажистка.

— Если хочешь, пойдем в среду вечером, у меня отменили последний прием. Ты сможешь освободиться?

Мне не оставалось ничего иного, как позвонить и попросить мою медсестру перенести прием. Уладить дело не составило особого труда, поскольку я более свободна в конце месяца. Больше меня беспокоила мысль о том, что на следующей неделе я буду лежать в одной постели с незнакомым мужчиной.

Несколько ночей я плохо спала. Меня охватывало не столько любопытство, сколько паника. Что это за место? Что я буду испытывать от прикосновений незнакомого мне человека? А что, если этот любовник мне не понравится? Я и боялась и хотела получить ответ на каждый вопрос. А вдруг в сексе будет что-то новое, и я испытаю небывалый оргазм? Я была согласна на хороший оргазм без последующих упреков и неуместных звонков. Кроме того, если Мерче пойдет со мной, это будет своеобразной гарантией того, что кто-то меня поймет.

В условленный день в семь тридцать мы встретились на станции метро «Уркинаона» и через десять минут нашли нужную нам лестницу.

— Звони ты, Мерче, мне неловко… — прошептала я, потирая руки. Они всегда становятся холодными, когда я волнуюсь, а в тот момент были ледяными, несмотря на то что на дворе стояло лето.