– У меня такое ощущение, что придется дня три отсыпаться.

Джинни улыбнулась, показывая, что и она может быть самокритичной; хотя, если честно, завтра она поднимется с первыми лучами солнца, начнет вытирать пыль с декоративных статуэток и надраивать дверные ручки. Женщина еще глотнула водки.

– Как вашему мужу новое место работы?

Маленький старый CR-1?

– Да нормально.

– Мне кажется, вы сможете счастливо жить в Айдахо-Фолс.

– Надеюсь, так оно и будет. В последнее время мы обзавелись новыми знакомыми.

– Ключ к счастью – в друзьях… подругах, – взмахнула сигаретой Джинни, – женщинах, на которых можно рассчитывать в трудной ситуации.

Порезанный палец пульсировал, точно в нем жило свое маленькое сердечко.

– Да, это верно, – согласилась Нэт. – У меня не было хороших подруг со времен старшей школы. Мне очень не хватает этого. Есть вещи, которые способны понять только женщины. Не правда ли?

– Я собираюсь устроить прием в вашу честь, – вдруг заявила Джинни. Она слегка покачнулась, но удержалась, схватившись за столешницу. – Здесь, в доме. Вы будете почетными гостями. Это станет чем-то вроде бала дебютанток.

– Господи, спасибо, – занервничала Нэт.

– Вы можете взять напрокат одно из моих платьев. У меня есть зеленое. Оно будет идеально сидеть на вашей фигуре. Правда, возможно, придется немного ушить его в талии. Не могут же все иметь двадцатидвухдюймовую талию, как у вас.

Нэт оценила на глаз собственную талию. Неужели она могла измениться сама собой?

– У меня вовсе не такая тонкая талия! – запротестовала девушка.

– Вы сделаете себе новую прическу.

– Это будет весело! Никогда не делала.

– Серьезно? – притворилась удивленной Джинни. – Вы никогда не были в парикмахерской?

– В смысле не делала прически… Я просто стриглась. Хорошо я его нарезала? – Нэт указала пальцем на пирог.

– Отлично, – ответила Джинни не глядя.

Она пододвинулась поближе к Нэт:

– Поскольку здесь собрались одни девочки, можно задать деликатный вопрос?

Нэт кивнула.

– Вы случайно не видели, как мой муж перед ужином поменял карточки с именами на обеденном столе?

Нэт замерла. Джинни отчетливо ощущала, что ложь готова сорваться с языка собеседницы.

– Я… э-э-э… я не заметила.

Джинни склонила голову набок и улыбнулась:

– Вы слишком милы для того, чтобы врать.

– Ума не приложу, зачем ему такое делать.

– Да неужели, дорогуша?

– Возможно… Может быть, я видела, что он возится с карточками, но я не уверена. Мне показалось, что он случайно смел их со стола, а потом просто вернул на место.

– Да, скорее всего, так и было. Митч все время что-то возвращает на место.

– Я чувствую себя ябедой, – потупилась Нэт. – Пожалуйста, не говорите мужу, что я рассказала вам об этом.

– Конечно, не скажу, дорогая. Это останется между нами. Обещаю, что Митч ничего не узнает.

Нэт облегченно вздохнула.

– Спасибо! Позвольте, я отнесу пирог, – предложила гостья.

Джинни помахала рукой, которая из-за замотанного пальца казалась гигантской:

– Нет. Ступайте и усаживайтесь за стол. Сначала узнаю, кто чего хочет, а потом уже будем раздавать, как говорится, по потребностям.

Нэт кивнула, неуверенно улыбнулась и вернулась в гостиную. Джинни, опершись на стол, размотала палец и начала изучать порез. Кажется, кровотечение остановилось, так что можно ограничиться напальчником. Больше водки не пейте, мадам!

Черничный сок на платье вывел ее из задумчивости. Женщина нашла в спальне небольшое, обшитое жемчугом болеро и продела руки в рукава – сначала одну, с больным пальцем, а потом другую. Если переодеться полностью, это будет слишком заметно даже в компании этих клоунов. Настроение совершенно испортилось. Взяв кусок почтовой бумаги и тупой огрызок карандаша, Джинни поспешила в гостиную принимать заказы на десерт.

Гости непринужденно болтали и от нечего делать теребили салфетки. Брауни Фрэнкс встретила хозяйку подозрительным взглядом, как бы опасаясь, что та подвергнет собравшихся некой продолжительной и сложной процедуре.

Джинни заставила себя посмотреть в сторону мужа. Какой сюрприз! Какой сюрприз! Митч снова направил светлые лучи своего внимания на Нэт Кольер. Неприлично близко придвинувшись к несчастной, он пытался смахнуть воображаемые ворсинки с ее платья.

– Так лучше, – раскудахтался он. – А вот это сюда.

Взяв за два уголка салфетку, лежащую у Нэт на коленях, Митч подвернул концы под бедра соседки, как заботливая мама подтыкает одеялко спящему младенцу. Нэт покраснела, оглянулась по сторонам и тихим голосом поблагодарила. Нелепица!

На дальнем конце стола Пол Кольер с плохо скрываемым ужасом взирал на происходящее. Не выдержав, он порывисто вскочил на ноги.

Слава богу, Джинни оказалась на высоте. Метнувшись вокруг стола, она встала позади Нэт и положила руку ей на плечо. От неожиданности гостья дернулась. Нежно погладив ее по плечу, хозяйка изобразила неприличный жест порезанным пальцем и обратила его в сторону кухни.

– У нас два десерта на выбор, – объявила она самым светским тоном, на какой была способна в эту минуту.

Взгляды гостей моментально устремились на нее. Кто-то хихикнул, кто-то похлопал себя по животу. Надо полагать, все морально готовились к поеданию очередного блюда. Нэт боялась шевельнуться. Пол Кольер успокоился и снова сел на свое место.

– У нас есть светлый бисквит, политый черничным соусом, и лаймовый пирог. Ты, конечно, будешь оба, – посмотрела она сверху вниз на Митча и обворожительно улыбнулась.


Нэт

Кольеры вернулись от Ричардсов почти в одиннадцать вечера. В прохладной ночи они прошли пешком три квартала. Саманта сидела на плечах у Пола, а Нэт несла Лидди, прижав ее к груди. Она исподтишка наблюдала за мужем. Его напряженное молчание несколько раздражало.

Что за странный вечер! Дом, обстановка, люди (во всяком случае, большинство из них) казались весьма милыми, но что касается Митча и Джинни… У Нэт сложилось впечатление, что ей явно не помешала бы небольшая дубинка, с помощью которой она могла бы защитить себя в случае чего. События сегодняшнего вечера так подействовали на Пола, что теперь он попросту молчал.

Девочки, напротив, были в полнейшем восторге. Саманта, ни на секунду не умолкая, лепетала о детишках, с которыми познакомилась, о няне Марте и бесконечных запасах попкорна «Крекер Джек». Воспоминание о лакомстве вызывало у девочки такой восторг, что она не могла спокойно сидеть на папиных плечах. Малышки прихватили с собой несколько пластиковых сюрпризов, которые нашли в коробках с крекерами: цыпленка, солдатика, пистолет и кольцо.

Они подошли к дорожке, ведущей к их дому (через милую лужайку к трем бетонным ступеням и входной двери), и тревога в душе Нэт уступила место какому-то ощущению уюта. Они вернулись из чужого дома, где обстановка и вещи были им совершенно незнакомы, в свой собственный уголок. Пусть они живут здесь совсем недавно, но этот дом в любом случае куда роднее того, где они только что побывали. Это только начало… Пол включил свет, и они очутились в прихожей. Сердце женщины сжалось. В небольшой гостиной виднелись неуклюжие тени, отбрасываемые картонными коробками, которые были расставлены то тут, то там, словно пасущиеся животные. В остальном дом был почти пуст. Голые стены испещрены какими-то вмятинами, следами краски, электрическими розетками и загадочными темными пятнами. Они прожили в городе уже месяц, а многие вещи до сих пор оставались нераспакованными. Дом производил впечатление неуютного и заброшенного.

Нэт прекрасно понимала, что за время, прошедшее со дня приезда, она должна бы уже навести здесь порядок, но с двумя детьми на руках это было просто невозможно. На днях она полезла разбирать одну из коробок и, задумавшись, буквально на минутку выпустила Лидди из виду. Девочка незаметно вышла на крыльцо через заднюю дверь, упала с верхней ступеньки и ударилась лицом, при этом отколовшийся зуб порезал губу. Нэт не могла взять в толк, как справляются другие жены. Или она просто не способна делать два дела одновременно?

– Уже очень поздно. Никаких сказок на ночь, – обратилась Нэт к девочкам. – Давайте поищем ваши ночные сорочки.

Она едва не подвернула ногу, пока лавировала между коробками в гостиной. За это следует благодарить два джина с тоником и бокал вина, которые она выпила за вечер. Собравшись с силами, женщина благополучно добралась до детской спальни.

Из-за избытка сахара, поглощенного на ночь глядя, зрачки Саманты казались жутко расширенными. Девочка послушно позволила натянуть на себя ночнушку.

– Я не устала, мама, – сказала дочь. – Я могу еще долго не спать.

– Уверена, что можешь, – помогая ей продеть руки в рукава, согласилась Нэт. – Но лучше постараться заснуть.

– А можно не выключать свет?

– Нет, – возразила мать. – Ложись рядом с Лидди.

– Она взяла мой самолетик, – сердито взглянув на сестру, пожаловалась Саманта.

– Мы разберемся с этим утром, а теперь попридержи свой язычок, Сэм.

– Когда у каждой из нас будет своя кроватка? – расплакалась девочка.

Перевозчики умудрились потерять некоторые вещи, пока транспортировали их добро из Вирджинии в Айдахо. Нэт же по глупости подписала бумаги, даже не проверив, есть ли среди дюжин разнокалиберных коричневых ящиков детские кроватки. Теперь придется покупать новые. У нее с Полом тоже нет кровати. Они собирались купить себе подержанную в «Гудвилле», поскольку новая мебель здесь довольно дорогая. Однако весь месяц Пол так много работал, что у него просто не нашлось времени этим заняться.

Нэт похлопала по расстеленной на полу простыне, и Саманта наконец прилегла возле матери.

– В понедельник мы поедем в супермаркет и поищем для тебя что-нибудь, – пообещала она. – Я понимаю, как ты устала и как тебе неприятно спать на полу.

Разумеется, как только Нэт уложила Саманту, поднялась Лидди и начала нетвердой походкой уставшего младенца наматывать круги по комнате. Так она бродила, пока не запуталась в собственных ногах и не плюхнулась на пол. Комнату огласил громкий плач.

– Дорогая… – хотела пожалеть малышку Нэт, но та как ни в чем не бывало поднялась на ноги.

Лидди, по всей видимости, хотелось развлечься посреди ночи в новом доме: засунуть пальчик в электрическую розетку; попробовать на вкус мертвую муху, лежащую на подоконнике; оценить размеры раковины в ванной комнате.

– Мама, я хочу, чтобы ты спала со мной, – потребовала Саманта. – Под одним одеялом.

Лидди застыла на месте и, напуганная неожиданным вероломством сестры, стала икать. При этом не сводила с матери глаз, в которых читались все ее эмоции по этому поводу.

– Девочки, – повысила голос Нэт, борясь с нарастающим раздражением.

– Что происходит? – спросил Пол, возникнув в дверном проеме.

Все умолкли. В его голосе чувствовалась нервозность. Жена и дочери ждали, что же скажет глава семьи. Вздохнув, Пол вошел в детскую и уселся на пол рядом с Самантой. Затем завернул все еще икающую крошку Лидди в розовое, связанное крючком одеяльце и погладил ее по маленькой спинке. Нэт уткнулась носом в ковер, источающий слегка химический, какой бывает у новых вещей, но все равно приятный, успокаивающий запах. Женщина закрыла глаза. Пол тем временем гладил засыпающих дочерей и тихо напевал им «Домик на пастбище».

Нэт проснулась, когда было еще темно. Ворс от ковра щекотал рот. Женщина приподнялась. Глаза потихоньку привыкали к темноте. Прислушиваясь к тихому размеренному дыханию дочек, она пыталась понять, насколько крепко они спят.

Нэт осторожно встала и пошла в гостиную, продвигаясь мелкими шажками, чтобы случайно не наткнуться на коробки. Не найдя там Пола, она вернулась назад, в спальню. Одеяла на полу были расстелены, но мужа в комнате не было. Нэт понятия не имела, который сейчас час. Снаружи орали жабы: каждая – словно отдельная жемчужина в каскаде звуков.

Женщина последовала за их песнью на задний дворик, где на маленьком прямоугольном крыльце, освещенном лунным светом, обнаружила Пола. Он сидел, поджав под себя ноги, и вглядывался вдаль.

Крыльцо заканчивалось прямо у его ступней, а дальше темнела трава. За ней на расстоянии трех-четырех шагов виднелся невысокий, примерно по пояс, коричневый забор из штакетника, отделяющий их от соседей. В окнах соседского дома было темно. Насколько она могла разглядеть, нигде поблизости вообще не горели огни. Дальше тянулись незастроенные участки, свободные даже от рекламных щитов и уличных фонарей. Только вдалеке высились едва заметные на фоне темного неба еще более темные горы, точно тень мечты.

Айдахо-Фолс не был похож на Сан-Диего, но Нэт не сказала бы, что этот город так уж плох. Ну, возможно, малость удаленный, эдакий аванпост цивилизации, получивший свое название от рукотворного водопада, расположенного при въезде в город на реке Снейк. Нэт вспомнила тот день четырехнедельной давности, когда они только приехали. Как и сам город, водопад казался ухоженным, чистеньким и совсем не опасным. Река катила свои воды по отлично спроектированному искусственному руслу, а затем срывалась со скалы на двадцать футов вниз. Вода падала настолько аккуратно, что почти не пенилась. Издалека казалось, что она шелковая. Даже неясно вырисовывавшиеся булыжники на дне были заботливо выложены руками отцов-основателей города.