Действительно, большая и светлая комната с современной мебелью и дорогими гаджетами являла собой иллюстрацию к каталогу «Ваш стильный офис».

— А это, наверное, для тебя, — Коля кивнул на коробку, перевязанную шелковым бантом и оставленную на секретарском столе.

«Катюша, добро пожаловать!» — прочитала я на маленькой карточке. Узнала четкий почерк Кирилла Андреевича, и внутри разлилось приятное тепло.

Открыв коробку, мы с Колей обнаружили там чудесную композицию — с одной стороны плотно лежали бутоны белых, розовых и чайных роз, а с другой — французское миндальное печенье «макарон» всех цветов радуги.

Какая прелесть!

Коля тут же ухватил фиолетовый «макарон» и сунул в рот.

— Вкуснятина! — оценил он. — А тут смотри, кофе-машина. Наконец-то шеф не будет носиться за мной, как злобная русалка, и требовать с меня кофе. В кофе надо две ложки сахара. В черный чай — одну. В зеленый — ноль.

— Надо записать, вдруг не запомню.

— Обязательно запиши. Ты же переводчица, тебе секретарскую науку еще долго постигать. Придется освоить массаж плеч и, особенно, ушных раковин!

— Какой массаж? — упавшим голосом выдавила я.

— Регулярный! Наш монстр пашет, не поднимая головы, чтобы нам хорошая зарплата на карточку капала. Твоя задача — заботиться о нем, создавать комфортные условия работы.

Я представила, что кладу ладони на широкие плечи Кирилла Андреевича, чувствую через одежду его тепло, начинаю делать массаж… Как ни странно, эта фантазия вовсе не вызвала всплеск возмущения. Напротив — она была очень приятной. Так, пиджак он, конечно, снимет. А рубашку?

Не понимаю, о чем я думаю и что ощущаю. И в мыслях, и в чувствах полный бардак.

— Кать, не зависай! Я пошутил, — Коля подергал меня за локоть.

— Пошутил?

— Конечно! А ты уж прониклась! Если все-таки надумаешь делать боссу массаж, сначала попробуй на мне. Я подскажу, как лучше.

— Коля, иди к черту! И убери волосатые лапы из моей коробки! Это мне подарили, между прочим! А ты беззастенчиво жрешь!

— Катя… Какая ты классная, когда злишься! Идем, познакомлю тебя с остальной публикой. Там у нас одни мужики, половина неженатых. Ха, вот они сейчас обрадуются!

Мы вышли из приемной.

Да, если не считать бухгалтера, в главном офисе «Импульса» работали исключительно мужчины — двенадцать человек разных возрастов. Николай был самым молодым. Ко мне сразу выстроилась очередь — все говорили комплименты, кто-то пожимал руку, кто-то даже прикладывался к ней с поцелуем. А один пожилой товарищ, седой, с внешностью профессора, покровительственно потрепал по щеке.

Кошмар!

Еле пережила это страстное паломничество. Жаль, что босс занят в мэрии, он бы ни за что не допустил, чтобы ко мне прикасались.

Милый директор позвонил в одиннадцать:

— Катя, привет, как ты там? Все нормально?

— Здравствуйте, Кирилл Андреевич! — обрадовалась я. — Да, все хорошо. Николай провел экскурсию и познакомил с коллективом. Спасибо, за подарок! Такая прелестная коробочка!

— Тебе понравилось?

— Да. Только Коля уже половину слопал, — я мстительно прищурилась.

Сдала парня. Так ему и надо! Печеньки ворует, за талию хватает.

— Убью.

— Убейте его, Кирилл Андреевич, так, слегка. Как же классно у вас в офисе! И коллектив приятный. Но мужчин слишком много.

— Это точно, девочки у нас в дефиците. Теперь их, к счастью, стало в два раза больше. Насчет мужиков не переживай, я всех построю. К тебе ближе, чем на десять метров, никто не подойдет.

Наивный! Уже подошли, всей толпой. Коля так и вовсе повиснуть на мне пытался, замучилась отбиваться.

— В общем, Катюша, ты пока осваивайся. Кристианчик сейчас прислал три страницы с новым деловым предложением. Его внезапно осенило. Ты мне, пожалуйста, переведи этот эпический опус. А я приеду в районе пяти.

— О, так поздно! — разочарованно воскликнула я.

— Да, сейчас еще три встречи подряд, потом надо в банк и налоговую. Раньше пяти не управлюсь.

— Хорошо. Тогда буду сидеть и переводить.

— И разберись там с кофейным аппаратом, хорошо? Они же издевались надо мной, Катя. Кофе мне не давали! — трагически пожаловался Кирилл Андреевич.

— Совести у людей нет! Но ничего, теперь все изменится, — твердо пообещала я. — Буду о вас заботиться.

— Ты ж моя милая… — растаял директор.


Кирилл

В мэрии Кирилл встретился с замом главы города по дорожному хозяйству и удачно решил один шкурный вопрос. Но, конечно, не просто так. Чтобы заручиться поддержкой чиновника, ему пришлось пару недель повертеться и выстроить сложную схему. Тропические лианы в сельве Амазонки не сплетаются так плотно и замысловато, как деловые связи в среде российской коммерческой и чиновничьей элиты.

Из мэрии Кирилл вышел с довольной физиономией, с удовольствием вдохнул воздух, наполненный ледяной влагой недавней метели. Сел в машину, завел мотор и понял, что образовалось время до следующей встречи — целых сорок минут. Разбрасываться таким богатством нельзя, надо использовать. Набрал номер друга.

— Стас, привет!

— Кир, привет, мой дорогой!

— Помнишь, полмесяца назад ты помог развестись моей переводчице, Екатерине?

— Конечно.

— И еще выяснил, что муж у нее не простой, а со связями?

— Да. Он успел подкатить к судье раньше, чем это сделали мы.

— Говорят, у него какие-то влиятельные родственники. Ты не знаешь, кто это?

— Так… Он у нас… Вадим Александрович Скворцов.

— Да, — поморщился Кирилл. — Он самый.

Он непроизвольно сжал кулак. Рука начинала чесаться каждый раз при мысли о Катином бывшем. Как же хотелось набить ему рожу! И ведь это нетрудно — надо только подловить у дома или офиса, оба адреса Кириллу известны. Перед глазами сразу же появлялось заплаканное Катино лицо, пунцовые щеки, мокрые реснички-стрелочки, красивая хрупкая спина, исчерченная тонкими полосками… И внутри у Кирилла все переворачивалось, а сердце словно попадало меж двух раскаленных каменных жерновов. Он понимал, что если начнет бить этого урода, то вряд ли сможет остановиться…

— Кстати, — вдруг вспомнил приятель. — А не сын ли он того самого Александра Скворцова? Крутой был мужик, и в области хорошо известный.

— Слушай, а ведь точно. Мой папаня с ним пересекался и даже когда-то дружил.

— Он занимал какой-то высокий пост. Умер лет десять назад. Думаешь, Вадим — его сын?

— Если так, значит, сын гнилым уродился. Хотя отец был классным.

— Хорошо, Кирыч, сейчас я все разузнаю и тебе перезвоню. Отбой.

— Стасик, подожди, подожди! Заодно выясни, пожалуйста, почему мою переводчицу на работу никто не взял. Она попыталась куда-нибудь устроиться, но везде получила категорический отказ.

— А разве она не у тебя работает?

— Когда ко мне приезжали французы, я приглашал ее на устный перевод. Сейчас взял в штат. А до этого муж ей отомстил — выпер из перевод-бюро, где Катя проработала семь лет.

— Не простил, что от него сбежала?

— Нет.

— И теперь ты думаешь, что Вадим подсуетился и внес твою красавицу в какой-то черный список?

— Типа того. Иначе непонятно. Она и переводчик отличный, и молодая, и умная, и шустрая.

— А еще — хорошенькая блондинка, — добавил Стас. — Я же ее фото видел.

— Вот именно, хорошенькая блондинка. Однако ей отказали в восьми конторах.

— Ого! Тут, действительно, что-то нечисто. О’кэй, Кир, сейчас все проверю. Жди.


Стас перезвонил через двадцать минут. Кирилл за это время успел переговорить с поставщиком из Калининграда и крупным заказчиком из Краснодара. А потом связался со злополучным тюменским филиалом и наорал на непутевого директора.

Теперь он неусыпно следил за Максом, запретил выключать видеокамеру, контролировал все действия, не давал самостоятельно подписать ни одного документа — перевел все на себя. И постоянно угрожал расправой. Макс относился к тому типу людей, которые по-хорошему не понимают.

Это, конечно, не работа, а сплошные мучения. «Ничего, — упрямо подумал Кирилл. — Или я его перевоспитаю, или он взвоет от такой жизни и сам сбежит».

Наконец, перезвонил Стас.

— Кирюха, я все узнал. Мы угадали, Александр Скворцов — отец нашего противного муженька. Вернее, отчим. Он его усыновил в раннем детстве. Мамашка Вадима — вдова Александра Скворцова, важная чиновница из областного правительства. Говорят, у нее особые подходы к самому губернатору. Могу даже предположить, какие. Офигенно красивая баба! С сыночком они на одно лицо. Я, опять же, фоточки позырил. Ирина Анатольевна Белоусова. Наверное, именно она везде и составляет протекцию своему единственному сыночку.

- <…> <…>, - выдавил сквозь зубы Кирилл. — <…> <…>

— Чувак, ты чего там бормочешь?

— Да так… Творчески осмысливаю полученную информацию, — Кирилл снова тихо выругался.

— Переживаешь? Понимаю. Ты организовал Екатерине развод, а значит, перебежал дорожку сыну этой чиновницы. Он-то развода не хотел. Но, возможно, они и не узнают, что мы здесь руку приложили. Заранее-то не волнуйся. Но да, с этой шикарной мадам лучше не ссориться. Блин, какая же красивая! Скинуть тебе фотку?

— Не надо, — буркнул Кирилл.

Зачем ему фотография, если он имел возможность в течение получаса любоваться оригиналом? И даже подарил даме роскошный букет. А бриллиантовое колье она гордо отвергла… Кирилл почему-то вспомнил, что Ирина забрала со стола не только цветы, но и кленовый лист — огромный, красно-желтый, мокрый…

— Не хочешь — как хочешь! А я вот открыл ее фото на большом экране, смотрю и удивляюсь. Как поверить, что ее сыну тридцать три года? Ей самой от силы тридцать. Может, это фотошоп? Да, скорее всего, фотошоп.

— А что насчет Кати?

— Извини, брат, но опять расстрою. Что касается твоей Екатерины… Тут тоже все плохо.

— Что? — нахмурился Кирилл. — Неужели ей все-таки выписали волчий билет?

— Не знаю… Тут всплыла одна старая информация… Очень неприятная. Знаешь, лучше бы тебе от этой очаровательной куклы побыстрее избавиться.

— Чего это вдруг?

— Уволь ее пока не поздно.

— Слушай, Стас, не интригуй, а?! — вспылил Кирилл. — Быстро признавайся! Что ты узнал?

— Да ничего хорошего.

Глава 8

Катя

…Как и обещал, шеф за две секунды восстановил субординацию в прайде — убедил мужчин не приближаться ко мне ближе, чем на пушечный выстрел.

Интересно, как он это сделал? Намекнул, что девушка забронирована главнокомандующим? Эх, наверное, теперь все считают меня его любовницей. Да ладно, пусть. Главное, что народ немного успокоился, перестал облизываться и исполнять в приемной танец маленьких лебедей.

Мое появление в офисе произвело на мужской коллектив эффект Тунгусского метеорита. Работали люди спокойно, говорили по телефонам, заполняли заявки, и тут — бац! — свалилась с неба звезда и разнесла все на фиг.

Но мне и самой было нелегко. Я привыкла трудиться в тепличных условиях: с одной стороны — трепетный Глебушка, с другой — милые подружки. А в «Импульсе», чтобы добраться до рабочего места, приходилось буквально проходить сквозь строй.

Ничего, пройдет немного времени, и коллеги-мужчины перестанут на меня пялиться, как на диво дивное. Я стану для них второй Антониной Романовной, на нее они вообще не обращают внимания.

Надеюсь, все именно так и будет. А пока — хорошо, что Кирилл Андреевич провел беседу с личным составом.

Вот только Коля указы начальства игнорирует! Уже несколько раз попался на несанкционированных действиях. Висел надо мной, приставал, полагая, что директор еще долго не появится в офисе. А Кирилл Андреевич тут как тут. Вошел, увидел, злобно засопел… Я ощутила, как в сторону Николая прокатилось нечто — невидимый сгусток мрачной энергии. Парень отлетел к стене, впечатался в нее спиной, а потом тихо сполз на пол…

Коля попытался проскочить мимо директора, но тот его поймал, свернул в крендель, придушил и занес руку над головой, собираясь отвесить щелбан.

— Ты слов не понимаешь? Я же предупредил: к Кате не лезть!

— Да я только зашел спросить, как дела! Катя, скажи Кир Андреичу, чтобы он меня не бил! — заголосил Николай.

— Кирилл Андреевич, пожалуйста, не бейте его!.. Нет, бейте, бейте! Он у меня последний «макарон» стащил! Зеленый, мятный! — мстительно сказала я.