Памела зевнула, прикрыв пальчиками рот.
— Николас, скажи на милость, который сейчас час?
— Почти два часа пополудни, моя дорогая, — сказал ом, поднося к губам ее свободную руку.
Памела стрельнула в него глазами.
— Ты ведь не станешь упрекать меня? Сам не давал мне уснуть всю ночь.
— И в эту ночь не дам, моя прелесть.
Николас запечатлел на ее губах нежный поцелуй.
Памела застонала и прижалась к любовнику грудью, желая его ласки. Но Николас отстранил ее, усмехнувшись:
— Я слышу шаги. Думаю, что вся компания уже пробудилась и вот-вот явится гюда.
Памела, надув губки, отступила как раз тогда, когда четверо молодых людей, непринужденно и весело болтая о чем-то, каждый под руку с дамой, вошли в гостиную.
— Всем доброе утро, — поприветствовал собравшихся Николас. — Или мне следует сказать «добрый день»?
Когда смех стих, Николас, приподняв бровь, спросил:
— Надеюсь, все хорошо спали?
Женский смех убедил его в том, что все действительно неплохо провели ночь.
Внезапно лорд Оливер Блэкберн выступил вперед, загадочно поблескивая темными глазами.
— Ник, могу я с твоего разрешения обратиться к собравшимся с предложением особой важности?
— Разумеется, Олли.
Все затихли.
Круглые щеки Олли полыхали румянцем еще сильнее, чем обычно.
— Я кое-что задумал на вечер, но требуется согласие присутствующих, в особенности дам.
Его любовница, пышногрудая брюнетка Бесс, обиженно заметила:
— В прошлый раз, Олли, ты предлагал нам ехать в деревню верхом в нарядах Евы.
Все рассмеялись. Олли обратил к своей возлюбленной взгляд, полный недоумения.
— Дорогая Бесс, мое новое предложение не имеет ничего общего с тем, старым.
Олли достал из кармана подвеску — маленькое золотое яблочко на золотой цепочке.
Дамы восхищенно глядели на изящно сделанную дорогую вещицу.
— Я предлагаю устроить празднество Венеры, — объявил Олли. — Та из вас, о леди, что будет признана самой достойной, получит в подарок это яблочко.
Внезапно лорд Эффингем, заядлый спорщик, любивший заключать пари по любому поводу, предложил:
— Давайте сделаем ставки, господа, чтобы было интереснее. Пусть каждый из мужчин поставит на свою даму. Я лично ставлю сто фунтов на мою леди.
Фелисити, питавшая симпатию к лорду Коксу, спросила:
— А кто будет судить? Каждый джентльмен выберет, конечно, свою даму сердца.
— Если он что-то понимает в женщинах, то непременно отдаст голос своей, — сказал, подмигнув даме, лорд Кокс.
Олли почесал голову под париком.
— Да, об этом я как-то не подумал.
Тогда все обернулись к лорду Силверблейду.
— Это твой дом, Николас. Мы твои гости. И в женщинах лучше тебя никто не разбирается. Тебе мы и доверим судить.
В комнате послышался одобрительный гул, но Николас поднял руки в протестующем жесте.
— Я хозяин и именно поэтому принужден отказаться. Нет, нам нужен непредвзятый судья, а лучше — несколько.
Желающих вызваться судить не нашлось. Стало складываться впечатление, что затее с праздником Венеры суждено провалиться. Николас, что-то бурча себе под нос, подошел к окну. И вдруг его лицо прояснилось. Он обернулся к гостям с сияющей улыбкой на губах.
— О, кто к нам пожаловал! Сам Бессмертный! Почему бы нам не попросить его быть нашим судьей?
Памела хихикнула.
— Бессмертный? Да все же знают, что он никогда не интересовался женщинами! Как вы можете доверить ему судить о женской красоте?
Николас посмотрел в окно. Знакомая личность верхом на старой кляче въезжала на дорожку, огибавшую дом.
— Бессмертный — это прозвище моего кузена Уэсли Девениша, — пояснил Николас тем, кто был незнаком с его двоюродным братом. — Уэсли, знаете ли, страшно боится смерти.
Лорд Хейз озадаченно спросил:
— Что тут странного? Мы все боимся смерти.
Легкая улыбка тронула губы Николаса.
— Верно, но Уэсли впадает в крайности. Он никогда не посещает ни похороны, ни казни. Пару лет назад он даже сбежал на континент, чтобы только не присутствовать на похоронах отца. Ему достаточно увидеть катафалк или открытую могилу, чтобы испугаться насмерть. Он старательно обходит все углы в разговоре — лишь бы случайно не обидеть того, кто может вызвать его на дуэль. Ибо дуэль, господа, как вы знаете, может окончиться смертью.
— И еще, — добавил Олли, — он никогда не надевает черное, потому что черный — цвет смерти.
— Почему он так боится смерти? — поинтересовалась Бесс.
— Когда Уэсли был маленьким, деревенские мальчишки подшутили над ним — заперли его в склеп под местной церковью, — объяснил Николас. — Заперли и забыли. Несколько дней Уэсли там сидел. Он чуть не умер с голоду и не сошел с ума от страха. И вот с тех пор… — Николас развел руками.
— Какой ужас! — воскликнула Бесс.
Олли и Николас обменялись многозначительными взглядами.
— Расскажи им, Ник, как мы пригласили Бессмертного на его собственные похороны.
— Не стоит, Олли. Гости решат, что я законченный негодяй.
Эта проделка была одной из самых жестоких, в которых Нику довелось участвовать. Отчасти его оправдывает лишь то, что в ту горячую пору ему было всего двадцать. Сейчас, спустя семь лет, Николасу, успевшему повзрослеть и поумнеть, уже не хотелось вспоминать о том давнем случае. Гордиться было особенно нечем. Больше того, он согласился бы совсем забыть о дикой выходке, словно ее и не было вовсе.
Но Олли, у которого всегда не хватало такта, продолжал настаивать:
— Если ты не расскажешь, я расскажу сам. Мы здесь все друзья. То, что будет сказано тобой здесь, не выйдет за пределы этой комнаты, я знаю.
Николас понимал, что спорить бесполезно.
— Это было в Лондоне, — начал Олли. — Однажды ночью Ник и несколько его друзей решили подшутить над кузеном Уэсли. Шестеро из нас нарядились в черное монашеское платье и принесли пустой гроб в дом бедняги Уэсли. Он уже спал, так что ничего понять не успел. Мы его связали, рот заткнули кляпом и уложили в гроб. Видели бы вы его лицо! — воскликнул Олли, трясясь от смеха. — Потом мы отнесли гроб в гостиную и отслужили заупокойную мессу.
Николас не мог забыть сдавленных криков Уэсли, его полных ужаса глаз. Теперь ему было стыдно за тот отвратительный поступок.
— Да, хорошо пошутили, — нарушил молчание лорд Хейз.
— И ничего особенного тут нет, — произнес лорд Кокс. — Мы все в свое время подшучивали над друзьями. Каждому из нас есть что вспомнить.
Бесс, однако, придерживалась другого мнения.
— Если бы надо мной кто-то так подшутил, я не смогла бы простить обидчика, — задумчиво произнесла она.
Николас улыбнулся:
— Должен сказать, что мой кузен оказался, на счастье, не слишком злопамятным и простил меня. Хотя я того и не заслуживаю. Я раскаялся. Теперь мы снова друзья.
Уэсли вошел в гостиную и тихо поздоровался со всеми.
Николас поприветствовал гостя, широко улыбаясь:
— Как хорошо, что ты приехал в Силверблейд!
— Я навестил бабушку. И перед возвращением в Лондон решил повидать тебя и тетю Мэри.
Уэсли все время оглядывался, словно боялся, что за ним гонятся.
— Мама всегда принимает тебя с радостью, — сказал Николас, добавив: — Ты ведь всех здесь знаешь, верно?
— Всех мужчин — да, конечно, — неуверенно улыбаясь, ответил Уэсли.
Олли выступил вперед:
— Уэсли Девениш, мы бы хотели обратиться к тебе с просьбой.
— Я в вашем распоряжении, — вежливо ответил Уэсли.
Когда Олли закончил объяснения, Уэсли торопливо согласился стать судьей.
— Славный парень! — просияв, заключил Олли.
— Но только я хочу поставить условие, — добавил Уэсли.
— Какое именно?
— Чтобы проигравшие не вызвали меня на дуэль.
Джентльмены дружно рассмеялись.
Николас обнял Уэсли за плечи и предложил выпить и закусить. Вскоре гости покинули зал. Одни отправились в конюшню смотреть новых лошадей хозяина, другие пошли в богатую библиотеку лорда Силверблейда.
В гостиной остались только Николас и Уэсли. Силверблейд предложил:
— Пойдем поищем мать во французском саду. Я знаю, что она всегда тебя ждет.
Маленький французский садик с кустами и клумбами затейливой формы располагался позади дома. Аромат цветущих растений разливался в воздухе. Леди Мэри нигде не было видно, и Николас нахмурился:
— Должно быть, мои гости напугали маму. Она ненавидит гостей.
— И что теперь, — с улыбкой сказал Уэсли, — лишить себя общества приятных тебе людей лишь из-за того, что леди Мэри предпочитает жить затворницей?
Боль отразилась на лице Николаса. Так бывало всякий раз, когда он думал о матери. Она только раз в день выходила из своих апартаментов, чтобы спуститься во французский сад. Николасу было всего десять лет, когда после трагических событий леди Мэри по доброй воле приговорила себя к затворничеству.
Николас усмехнулся:
— Я надеялся, что частое появление гостей в нашем доме вызовет у мамы интерес к жизни. Увы! Она стала еще более замкнутой.
— А почему бы тебе вновь не пригласить бабушку? Может быть, это спасет мать от одиночества.
Нет, Николас достаточно намучился со своей вздорной бабкой. Долго терпел ее строптивость, капризы, упреки, ядовитые замечания. Наконец, не выдержав, отправил ее жить в так называемый вдовий дом. Особняк стоял на другом конце громадного парка, составлявшего гордость имения. Только в последний год Николас почувствовал себя полноправным хозяином — когда прекратилось вмешательство бабушки в его жизнь. Поступаться своей свободой он не желал.
— Это не поможет, кузен, — ответил он. — Ты знаешь, что мы с бабушкой не ладим. К чему же тогда жить под одной крышей? Она будет пытаться управлять моей жизнью, как и жизнью любого, кто окажется рядом. И кроме того, она постоянно расстраивала мать. Нет, Уэсли, я выполнил долг перед бабушкой. Ее дом удобен, есть прислуга, и денег ей вполне хватает. Я слежу за тем, чтобы у нее было все, что она хочет. Единственное, чего я прошу взамен, это оставить меня в покое.
— О, я не хотел сказать, что ты каким-то образом пренебрегаешь своим долгом в отношении бабушки, — торопливо заметил Уэсли. — Ты очень благородно себя повел в отношении леди Вивьен. Просто всякий раз, когда я ее навещаю, она просит меня о посредничестве между ней и тобой. И жалуется на одиночество. Она говорит, что никто больше не желает ее слушать.
— И кто в этом виноват? Ее злой язык чью угодно жизнь превратит в ад. Она называла меня распутником и оскорбляла моих друзей.
— Бабушка полагает, что тебе пора жениться, — со вздохом сообщил Уэсли.
— Разумеется, на женщине по ее выбору, — заметил Николас. Устав от разговора о бабке, он решил сменить тему: — Как идет торговля?
Уэсли пожал плечами:
— Могло бы быть и получше. Мне сообщили, что один из кораблей затонул в Индийском океане во время шторма. Но три других благополучно вернулись с грузом. — Улыбка у Уэсли получилась фальшивая. — Надеюсь, я переживу эту неприятность, как и все остальные.
— Разумеется, кузен, — вежливо согласился Николас, хотя в глубине души вовсе не был так уверен в способности Уэсли с толком вести дело. Все знали, что Уэсли был далеко не так умен и расторопен, как его отец. Да и интуицией не обладал вовсе. Дело его висело на волоске.
Николас всегда искренне восхищался своим дядей. Отец Николаса стал маркизом Силверблейдом, унаследовав на правах старшего сына все достояние семьи. Младший брат, отец Уэсли, стал купцом. Он бросил вызов традициям того класса, к которому принадлежал. Ему пророчили провал на новом поприще. Но он преуспел — созданная им корабельная компания процветала. Отец Уэсли надеялся, что его сын продолжит дело. Однако этим мечтам не суждено было сбыться.
Нельзя сказать, что Уэсли не старался. Тем не менее за пять лет, прошедших после смерти его отца, унаследованное Уэсли состояние не приумножилось. Капитал, нажитый нелегким трудом родителя, значительно сократился. Дела шли все хуже и хуже. До Николаса стали доходить слухи о том, что Уэсли хочет продать свой небольшой дом, расположенный неподалеку от имения Силверблейд, чтобы оснастить корабли для предстоящего плавания.
Николас окинул взглядом свой красивый дом — дом предков. Высокие стрельчатые окна сверкали, отражая лучи клонившегося к закату солнца. Да, ему повезло. Как бы сложилась жизнь, если бы его, Николаса, отец был не старшим, а младшим сыном в семье? Смог бы он, проведя детство в роскоши и забавах, взяться за дело, чтобы зарабатывать на жизнь себе и семье? Воспринял бы необходимость трудиться как злобную ухмылку фортуны? И как бы он относился к своим более удачливым родственникам? Возненавидел бы их? На эти вопросы ответить ему было трудно.
Внезапно послышался визгливый женский смех. Николас понял, что, прогуливаясь, они подошли к саду Эрота. У входа стояла большая мраморная статуя.
"Сапфир и шелк" отзывы
Отзывы читателей о книге "Сапфир и шелк". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Сапфир и шелк" друзьям в соцсетях.