Судя, по кривой ухмылки на лице Заррана, ему было что добавить, но он попытался спихнуть продолжение рассказа на дракона.
– Продолжай, брат. Это ведь далеко не все.
Пламя в глазах дракона вспыхнуло, но он сдержался.
– Продолжай сам, – недовольным тоном отозвался Кэстирон. Не был бы асхалут ему сейчас так необходим, давно бы уже поучил уважению к старшим. Понятно, что младшие братья ревностно относятся к свободе выбора, и отслеживают всех кровников, но так нарываться, да ещё в присутствии девушки… Целитель вздохнул. Ласти будет ему должен. – Драконы не могут видеть человеческую магию, как люди не видят драконью. После обряда, каждый из кровников получает свое. Мы – силу, здоровье и долголетие, а драконы – возможность нашими глазами видеть чуждую им магию. Это если откинуть эмоциональную сторону дела и твою теорию об одиночестве. Хотя, должен признать, – асхалут шутливо наклонил голову, – звучало очень мило и трогательно, но это не объясняет того, что зачастую драконы закрываются от своих кровных братьев щитами, плевав на одиночество.
Кэстирон засопел, побарабанил пальцами по столу.
– Ты же знаешь, что полностью прикрыться щитами невозможно, да и на их длительную поддержку уходит слишком много сил. Твои обвинения беспочвенны. Щиты – не вопрос доверия, а необходимость.
– Ну да, ну да, – закивал головою Зарран. По его лицу было ясно видно, что словам дракона он не верит. Похоже, этот вопрос поднимался уже не раз.
– Итак, – сменил тему Кэстирон, – ты готова терпеть в своей голове эмоции моего младшего братишки?
– И, тем не менее, тебе удалось все упростить, – Зарран отлип от стены и сел напротив Риль, – оставь нас, брат.
– Хорошо, – легко согласился дракон, – пойду, начну подготовку к обряду.
– Ты никогда не задумывалась, почему среди нас нет женщин? – асхалут откинулся на спинку стула, его внимательный взгляд слегка нервировал девушку.
– Нет, – Риль качнула головой, – как я могу задумываться о том, что мне неизвестно. Если честно, у меня и своих проблем хватает. Так что о составе кровников думать было просто некогда.
– Я понял, извини, – примиряющее улыбнулся Зарран, – и я, если честно, не понимаю, как в лапы младшего Гнезда главы Совета попало такое сокровище.
– Ты хотел мне что-то рассказать? – не поддалась на уловку Риль.
Зарран понимающе качнул головой, если он и расстроился, то виду не подал.
– Хорошо, слушай. Брать в кровники существо противоположного пола, особенно женского, под запретом Совета. Женщины эмоционально более привязчивы и быстро впадают в полную зависимость от дракона. А теперь представь, что почувствует кровная сестра, когда её любимый вспомнит о своей природе и решит войти в чужое Гнездо.
Риль покосилась на лежащего на кровати дракона. Воображение мигом нарисовало Ластиррана, обнимающего длинноволосую брюнетку. Волна жгучей ярости на миг поднялась снизу и затопила её разум.
– Вижу, что представила, – асхалут грустно улыбнулся, а ярость Риль мгновенно сменилась смущением, – после случая самоубийства, причем двойного, Совет постановил, что дракон может получить кровную сестру, только если он откажется от права участвовать в боях за драконицу. По крайней мере до тех пор, пока жива его асхалут.
– Значит, связь между асхалутом и драконом сильна? – Риль покрутила в руках кружку.
– Да, и расстояние для неё не преграда.
– Даже расстояние между мирами?
Зарран замер, задумавшись, потом с такой силой сжал край стола, что по поверхности, жалобно скрипнув, побежала тонкая трещина, но мужчина этого даже не заметил. Он поднял тяжелый взгляд на девушку.
– Ты – маг. Я прав?
Риль пожала плечами – мол, что теперь уж скрывать.
– Этот, эта…
– Ящерица, – подсказал она.
– Тупоголовая ящерица, – поддержал её версию асхалут, – совсем потеряла последние мозги.
Зарран резко вскочил из-за стола, поймал в полёте падающий стул, с грохотом водрузил его на место.
– Я проведу обряд. Но только потому, что мне крайне любопытно будет посмотреть, как этот самонадеянный идиот, сгрызет от досады свой хвост.
Риль в недоумении подняла брови.
– Понимаешь, девочка, асхалуты от природы не имеют магических способностей. Сосуд должен быть чист, чтобы налитое в него вино не потеряло свой вкус. Но, похоже, кто-то слишком заигрался в кровного братца. Никто ведь не предполагал, что он попадет в смертельную ловушку. Кэсти сказал, что заклинание создал человеческий маг.
– Да, – кивнула девушка.
Асхалут бросил на нее сочувственный взгляд. Тяжело же ей пришлось. Кожа на лице до сих пор синевой отливает, а под глазами залегли густые тени. Жаль, жаль, что такой цветок попался на глаза драконам. Но с судьбой не поспоришь.
– Детали расскажешь потом. Сейчас важно вытащить его оттуда. Хватит ему по грани гулять.
– У меня только один вопрос: что бывает с кровником, если второй умирает?
– Молодец, что спросила. Люди живут меньше, чем грейфы и гораздо меньше драконов, хотя последние и стараются продлить нашу жизнь. Когда умирает асхалут, с ним за грань уходит только одно существо – гронн. Брату, конечно, тоже достается, но в меньшей степени.
– А если?
– Если дракон, то перед смертью он обрывает связь. Асхалут не погибает мгновенно, но разрыв тоже, знаешь ли, весьма неприятная вещь. Правда, мало кто потом из нас живет долго. Пустое сердце тяжело наполнить жизнью. Не пугайся, подобное случается крайне редко. Совет запретил искать кровника тем, кто не достиг зрелого возраста. Ещё вопросы?
– Нет, – покачала головой Риль. Вопросы неясными тенями метались в голове, но их пока рано задавать. Она залпом выпила травяной настой. К еде не притронулась – не до неё сейчас.
– Тогда ничего не бойся. Все будет хорошо.
Глава 20
На какое-то время Риль оставили одну. Зарран ушел готовить обряд. Перед уходом бросил укоризненный взгляд на нетронутую тарелку с едой, недовольно покачал головой, но говорить ничего не стал.
Хороший у асхалутов глава, понимающий. О том, что Зарран занимает высокое положение, Риль догадалась сама. Хотя, похоже, сам он считает своё главенство номинальным. Ведь любое серьезное дело требует одобрения старших братьев. Если бы не состояние Ластиррана и выбор между его жизнью и смертью, она бы ни за что не согласилась стать асхалутом. Постоянно быть на правах младшего… С одной стороны – защита, надежность, здоровье и долголетие, с другой – опека ящерицы…
Конечно, асхалут вступает в Гнездо, может заводить собственную семью и заниматься чем угодно. Большинство сочтет это за счастье, особенно те, кто был лишен семейного тепла в прежней жизни. Старший, все понимающий, брат, новая работа, денежная свобода – Гнездо берет асхалута на полное содержание, да и служба по охране границ, наверняка, хорошо оплачивается. И все же, и все же. Странные между ними отношения, непонятные.
Похоже, драконы упорно пытались найти возможность избавиться от своей слепоты. Не видеть магию врага – весьма неудобно, особенно при военных действиях. Пусть противник в том же положении, но какое неоспоримое преимущество получает универсальный боец.
Версия Кэстирона, конечно, более привлекательна, но, увы, в реальной жизни политика делается не из-за романтических побуждений. Асхалуты были призваны дать драконам возможность воспринимать людскую магию. Это уже потом оказалось, что с ними не повоюешь. Гибель асхалутов приводила, если и не к мгновенной смерти драконов, то к глубокой психологической травме. По сути дела драконы сами себя поймали в ловушку. Асхалуты стали одновременно их силой и слабостью. Использовать младших братьев в военных действиях сочли нерациональным. Но и отказаться от кровных братьев не смогли. Что-то всё-таки было правдивого в словах Кэстирона про одиночество. В попытке смягчить откат драконы создали эмоциональную привязку к гроннам, разделив эмоции на троих.
Риль встала, присела на краешек кровати, коснулась руки Ластиррана – ледяная. Всмотрелась в бледное лицо дракона. Еле слышно вздохнула – жалко. Пусть подлец, пусть использовал, и теперь из-за него она должна стать асхалутом, перечеркнув собственную жизнь… а подишь ты – жалко. Она его за муки полюбила, а он… А вот здесь неувязка. Любит ли Ласти своего асхалута? Может ли он вообще полюбить, а не просто испытывать влечение к очередной добыче в юбке?
Риль потерла переносицу, как всегда перед принятием трудного решения. Привычка, доставшаяся от отца. Когда целитель спрашивал согласие на ритуал – даже сомнения не возникло. Спасти жизнь, вернуть долг – все было правильным и осознанным. Риль прикрыла глаза, сосредоточилась и попробовала поискать ответ в сердце. Сердце упорно отнекивалось, сваливая ответственность на разум. Тот отделался лишь одним словом – дура! И в красках обрисовал ей роль домашнего животного. Картина собственной персоны, сидящей у ног Ластиррана и с обожанием ловящей каждое его слово – жестоко, но действенно. Тут же захотелось добить чешуйчатую заразу. Чего уж дальше мучиться? Итак, с его темпераментом долго не проживет. Поперся в ловушку, как глупая курица в кастрюлю с кипятком. Нет, чтобы её подождать, проверить. Хотя, она тоже хороша. Влетела, не глядя, даже сканировать дом не удосужилась. А могла бы. Правда, это ничего бы не изменило. Ловушку такого уровня обезвредить ей не по силам. И металась бы, обезумев, около дома, пока дракон сгорал заживо.
Но, прошлое в прошлом. А у неё впереди непонятное будущее в роли асхалута. Что там сказал Зарран про эмоциональную зависимость. Если она неизбежна, значит надо сваливать, пока ещё не поздно. Или? Сердце радостно екнуло, а здравый смысл привычно буркнул – дура! А вот воображение живо припомнило поцелуй и жаркие объятия. Кровь прилила к щекам. И когда эта чешуйчатая ящерица успела поселиться в её сердце? А сердце – предатель, не могло раньше шепнуть, что стоит держаться от дракона подальше.
Риль вздохнула, снова потерла переносицу. Задача ясна – её чувства, это её чувства, и они не станут достоянием этого прохвоста. Хватит с него того, что последнее время он читал её, как открытую книгу. А она – наивность, верила – «твое лицо так эмоционально, что мне не нужен ваш язык, чтобы понять произошедшее», а вот то, что она часть времени к нему, хм, тылом стояла, до её недоразвитых мозгов не дошло! Этот долг ещё потребует своего возврата. И так просто дракон не отделается. Хватит, наигрался. Теперь её очередь.
Она станет асхалутом, как и обещала, но большего от неё пусть не требует. Щиты прекрасно справятся с задачей сделать связь номинальной. Открываться перед тем, кто использовал её в темную, она не собирается, как и доверять. О, Риль не сомневалась, что Ласти найдет тысячу оправданий своему поступку, но потерять доверие легко, а вот вернуть его обратно…Ну, а сердце пусть помолчит. Время и не такое лечит.
А что остается? Надеяться на щиты и на то, что скоро она окажется далеко отсюда. Так далеко, что присутствие в голове одного вредного дракона будет восприниматься, как легкая тень? Вот только гронна Риль возьмет с собой. Ей ведь полагается своя птичка. Кто-то мечтал о собственном крылатом транспортном средстве? Бойтесь желаний, ибо они иногда выполняются. Пусть не дракон, но очень милый птах. И возить в академию он её сможет. Риль задумалась, прикидываю, куда поселить ожидающегося питомца и чем его кормить. Такие громадины точно не семечками питаются.
От мыслей её отвлекли вернувшиеся Зарран с Кэстироном. Первый лучился довольной улыбкой, а вот второй почему-то хмурился, нервно поглядывая на Риль.
Убедившись, что девушка не передумала, оба приступили к ритуалу. То асхалут, то дракон начинали речитативом читать какие-то тексты, естественно на драконьем, и естественно Риль в них ничего не понимала. Как пояснил перед обрядом Зарран, раньше кровники и сами могли его проводить, но Совет, для пущего контроля, постановил обязательное присутствие двоих свидетелей – асхалута и дракона, для гарантии соблюдения всех правил, главное, из которых, было добровольное согласие.
В комнате попеременно то холодало, то теплело. Недоговаривал Зарран, ох, не договаривал, когда утверждал, что маги не становятся асхалутами. Так-то оно так. А вот наоборот – вполне. Иначе, как объяснить творимое сейчас в комнате. Риль перешла на магическое зрение. И сразу стали видны нити, протянувшиеся между Зарраном и Кэстироном. Их было много, интенсивность свечения лишь нарастала.
Она точно не ошибется, если предположит, что Зарран является кровником Кэстирона. Ну, а кто другой ещё мог так нагло вести себя с драконом?
Холодное лезвие ножа прошлось по запястью, надрезая кожу. Горячая кровь хлынула в поставленную чашу. Теперь они поменялись местами, и дракон пил её кровь, чтобы выжить.
В зале таверны было людно, и вернувшаяся троица магов поспешила наверх с докладом. Но с делами решили не торопиться – сначала ужин, потом разговоры.
"Сборник «3 бестселлера о волшебной любви»" отзывы
Отзывы читателей о книге "Сборник «3 бестселлера о волшебной любви»". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Сборник «3 бестселлера о волшебной любви»" друзьям в соцсетях.