– Позвони, его покормят, – буркнул Вейр, неожиданно озаботившись состоянием волчьего желудка.
Я вылезла из-за стола и протопала к шнурку над кроватью. Дверь приоткрылась, и уже знакомая девица заглянула в комнату:
– Чего господа изволят?
В глазах служанки застыл ужас. Всевидящий, да что же они такое с обслугой творят, что девушка почти при смерти от страха?
– Принеси, пожалуйста, сырого мяса для волка, – как можно мягче сказала я.
Дверь захлопнулась, я осталась ждать, опершись о стену. Через короткое время дверь открылась, я приняла поднос и поставила на пол, едва удержав тяжесть в руках. Еще пахнущие свежей кровью пара кроликов и ощипанная птица горкой лежали на большом блюде, безмолвно вопия о человеческой жестокости и ненасытности. Простите, птицы и звери, но у меня на руках большой голодный серый волк. Север захрустел костями, а я вернулась к своим баранам, то есть за стол.
– А какой твой интерес? – полюбопытствовала я.
– Нам до всего интерес. Всё, что касается любых новых заклинаний, артефактов и рецептов зелий, – отрезала Ольга, вертя в пальцах веточку укропа. – Пока никто не знает, что и как может вам помочь, поэтому в поисках я тоже заинтересована. Я не могу упустить даже крохотную возможность того, что вы наткнётесь на что-либо стоящее. Вдруг это и нам поможет, – вспышка боли в змеиных глазах мелькнула и пропала, будто и не было.
Я сделала вид, что ничего не заметила. Будет ещё время поговорить. Надеюсь, будет. Я глянула на колдуна. Судя по масляным глазкам, мысль о спутнице-вампирше ему очень даже нравилась. Сердцу и другим важным частям мужского тела не прикажешь. Я хмыкнула:
– А если мы где-нибудь в глухом лесу или пустыне, не приведи Всевидящий, окажемся, ты где кровь возьмёшь?
Зря я спросила. Пошутила, называется. Ольга нахмурилась, скользнула взглядом по моей шее и промолчала. Я засопела. Ольга, помедлив, улыбнулась. Вампирша, ёжики её побери…
Открылась дверь, в комнату торжественно шагнул красноносый толстяк в темно-синем плаще. Высокомерное выражение лица несколько портила тощая бородка, смахивающая на козлиную, в цвет мышиных редких волос. Отдышавшись, он торжественно провозгласил тонким визгливым голосом:
– Господина Вейра, госпожу Ольгу вамп Петру, и веду Зореславу Совет колдунов ожидает в Большой тронной зале, – и уставился на нас, будто ожидая, что от оказанной нам чести мы немедля падём ниц. На худой конец, просто потеряем сознание от осознания предстоящей встречи с Великими и Ужасными Колдунами.
Я глянула на сотрапезников и насторожилась. Судя по каменным лицам, встреча не обещала быть тёплой.
Вейр встал из-за стола, и предложил руку калачиком. Мне. Не Ольге. Я замялась на секунду, но всё же взяла его под руку. Верно, дело серьёзное, если он решил держать меня поближе к своему колдунскому телу. За Ольгу, не сомневаюсь, переживать не стоило.
– Пса приказано оставить, – заявил тип, глядя на моего мальчика, как на разносчика блох и прочей заразы. Я выдернула руку и вернулась к столу.
– Сам ты пёс, бородатое животное! Топайте без меня, а я малыша одного в вашем гадюшнике не оставлю!
Толстяк затрясся, надул губы, глаза, казалось, вот-вот выпадут на пол, но промолчал. Надо сказать, что малыш с весьма довольной мордой валялся на полу и, судя по всему, никуда идти не собирался.
– Под мою ответственность, Коллозий, – сухо бросила Ольга и вышла, не дожидаясь ответа. К моему изумлению, толстяк побледнел и закивал головой. Я, довольная маленькой победой, вернулась к Вейру и взяла его под руку. Мы дружно промаршировали к двери и вышли в коридор.
Он оказался именно таким, каким я его представляла. Масляно сияли мраморные черные плиты, огонь факелов в бронзовых настенных подставках едва рассеивал мрак, эхо шагов отражалось от стен, теряясь вдали. Сзади цокал когтями Север. Мы повернули пару раз, спустились по широким ступеням и подошли к высокой двустворчатой двери, украшенной позолоченными неизвестными мне рунами. Ни ручек, ни замков не было. Ольга уже ждала нас у входа. Толстяк забежал вперёд, притормозил, оглядел нашу честную компанию с таким видом, будто едва сдерживал желание сурово предупредить нас не сморкаться, не ковырять в носу и не шарить по чужим карманам, и проорал в закрытые двери:
– Господин Вейр, госпожа Ольга вамп Петра, и веда Зореслава прибыли!
Створки плавно, медленно и величественно начали открываться. Мягкий желтоватый отсвет огня упал на пол, полоса света медленно росла по мере открытия прохода. Я шагнула вперёд, выдернув руку. Кто бы там, в зале, не был, Бог не выдаст, свинья не съест. Подавятся.
Глава 9
В которой герои знакомятся с цветом колдовства
Круглый зал диаметром шагов в тридцать давил, сжимал в каменных объятиях. Казалось, своды вот-вот сомкнутся, и от меня останется скромная кровавая лужица. Если бы я страдала боязнью закрытых помещений, я бы тут же грохнулась в глубокий обморок или закатила добротную истерику. Потолок терялся во мраке, сливаясь с черными матовыми стенами, создавалось полное ощущение, что оказался внутри каменного мешка. Эхо шагов бродило по залу, отражалось от стен, многократно усиливаясь, о том, чтобы к кому-то незаметно подкрасться, и мечтать было нечего. Лечить колдунов надо. Впрочем, паранойя не лечится. Это не жизнь, а существование, если постоянно ожидать удара ножом в спину. Или яда в кубок. Если задаться целью, можно собрать здесь всю колдунскую братию под любым предлогом и пустить воду. Много воды. Магия не поможет, а плавать вечно даже колдуну не по силам. Ольга в ответ на мои мысли повела глазами куда-то вбок и вниз. Я разглядела едва заметную напольную решётку, тоже из верейского мрамора, и хмыкнула. Видно, не я одна такая умная, и попытки утопить цвет колдовства, как котят, уже были. Интересно, успешно, или нет?
Постепенно глаза привыкли к неяркому свету россыпи свечей, и я разглядела жутковатое украшение стен. Из глубин камня на меня взирали сотни колдунов. На первый взгляд стены казались отлитыми из мрака, но при движении призрачные маски выступали из бездны, словно лица утопленников из-под толщи чёрной воды. Я подошла ближе, чтобы разглядеть замурованных заживо. К моему изумлению, это оказалась всего-навсего искусная гравировка. Неизвестная техника создавала полную иллюзию жизни, цвета и объема. Я замерла, пытаясь получше рассмотреть картинки с разных точек зрения. Казалось, что можно даже погладить по голове бородатого типа, похожего на нахохлившуюся ворону, или потрогать бородавку на носу, которую неизвестный искусник вполне реалистично и честно нарисовал. Правда, непонятно было, почему колдун не избавился от украшения, но колдуны вроде бы тоже мужчины, и любая, даже самая безобидная лекарская железяка могла привести их в неописуемый ужас. Как с мечом или заклинанием на врага, так они первые. А как зуб драть, так героя днём с огнём не сыщешь.
Бородатые и лысые, старые и молодые, поколения слуг Жрицы возмущённо пялились на наглую веду, посмевшую явиться в колдунскую вотчину. То есть на меня. Я пошла по кругу, вглядываясь во вражьи лики, и наткнулась на самую обыкновенную деревянную лестницу. Хруст мраморных крошек под каблуками рассыпался тихим неприятным эхом. На полу, рядом с лестницей, лежали молоточек и холщовая сумка. Вскарабкавшись по перекладинам, я уставилась на Алоизия. Наставник Вейра скорбно смотрел вдаль, хмуря брови. Видимо, размышлял, как же его угораздило так бесславно окончить дни. Жаль, впечатление от почти живого лица портили крохотные недоделки. Не было ушей, а волосы едва намечены парой-тройкой линий. Я полюбовалась на работу неизвестного мастера и спустилась вниз. Вейр и Ольга соляными столбами замерли посреди зала. Север сидел рядом с вампиршей, подставив шею под ласковую руку и жмурясь от удовольствия. Предатель.
Кто-то кашлянул. Покрутив головой и не обнаружив источник кашля, я уставилась на Вейра. Он что-то мрачно разглядывал за моей спиной, задрав голову. Проследив, куда он уставился, увидела неприметную решётку размером с кухонный стол, которая почти не отличалась от мраморных стен. Окно, если так его можно назвать, находилось на высоте трёх Вейров, поставленных друг на друга. Если бы не светлые пятна, маячившие сквозь тонкую ажурную сетку с крохотными ячейками, можно было подумать, что это очередное чудо искусства. Неясные очертания лиц почти полностью скрывала тьма, но я нисколько не сомневалась, что это живые люди. Из-за защитной завесы на меня пялились три рожи. Черным из-за решётки, видимо, общаться с пришлыми было много спокойнее. Стилет через крошечные отверстия не пролезет, стрела не пролетит, о мече и говорить нечего. Впрочем, у нашего Миколы-кузнеца я видела диковинную трубку, которая стреляла отравленными тонкими иглами. Вот из такого оружия советников даже сквозь решётку достать можно запросто. Ольга издала какой-то странный звук, словно подавилась, и, подняв бровь, показала искрящимися от смеха глазами на решётку. Последовав её примеру, я вперилась до боли в глазах в чёрную стену и увидела отблеск то ли стекла, то ли какого-то другого неизвестного мне материала. Совет мог не беспокоиться, сидя на верхотуре за непробиваемой защитой и поплёвывая сверху на милейших коллег.
Опять кашлянули, будто намекая, что мы тут по важному делу собрались, а не на прогулку в музей притопали. Здороваться ни мы, ни советники явно не собирались. Лично я – ни за какие коврижки.
– Вейр, мы знаем, что ты лишился силы Тьмы, – прошипело одно из пятен. Голос был, как у гадюки, которой наступили на хвост. – Посему мы доводим до твоего сведения наше окончательное решение.
Колдун молчал, заложив руки за спину и с невозмутимой физиономией ожидая приговора. И дождался. Выдержав многозначительную паузу, гадюкин родственник продолжил:
– Так как Алоизий погиб при невыясненных обстоятельствах, а допросить душу мы не можем, дабы узнать истину, потому что ты её развоплотил, – голос так и сочился ядом, – мы вынуждены считать именно тебя, Вейр, виновным в гибели твоего великого, скажу без лишней скромности, учителя. Посему на твои земельные владения и счёт в банке временно налагается арест. Верховной веде Лоринии будет доложено о веде Зореславе. Применять колдовское искусство вам обоим запрещено до выяснения всех обстоятельств данных обстоятельств под страхом смертной казни. Приказ подписан королем.
Напугал ежа голой задницей. Лориния славилась своей добротой, да и лишать меня было нечего, в отличие от Вейра. Запрет магии и смертная казнь? Я и так умираю, не говоря уже об аггелах, идущих, как псы, по следу. Земель, замков и денег Вейра мне было не жаль, да и он, судя по невозмутимому выражению лица, был готов к такому обороту. Даже ёжику понятно, что временно – это очень даже постоянно. И чего он сюда так торопился? Нравится оплеухи получать? Я, разозлённая донельзя неправедным приговором отважных советников, вспылила:
– И какая же ощипанная птичка вам напела, что обстоятельства неизвестные? Шишкой в лоб получил ваш Алоизий во время заклинания, вот и скопытился! Чего и вам желаю!
Вот теперь раздался кашель совсем не намекательный, если можно так сказать. Квохтанье давно стихло, но молчание тянулось бесконечно долго. Наверное, советники прикидывали, как уберечь шкуру во время колдовства. Я невольно ухмыльнулась. Для этого необходим рядом кто-то, кому ты можешь доверять всем сердцем. Что для колдунов даже в мыслях было невозможно.
– Это всего лишь твоё слово, веда, – мурлыкнул другой голос. Правда, «веда» он выговорил так, будто выплюнул гадость, попавшую в рот. – Где доказательства?
– Можешь просмотреть мою память, злыдень, – рявкнула я и похолодела. Да что ж у меня за язык-то такой? До могилы доведёт, вернее, уже довёл. Чтение воспоминаний вполне могло окончиться весёлой растительной жизнью овоща.
– Никто ничего смотреть не будет, – отрезал Вейр и так глянул, что и ежу бы стало понятно, куда мне следует засунуть свой язык. Причём, немедленно и как можно глубже. – Да, Серилл. Я выражаю свою искреннюю благодарность за неожиданную встречу со своим учителем, – в чарующем голосе Вейра яда было не меньше, чем у родственника гадюки.
– Не за что, не за что, не благодари, – размурлыкался второй голос. – Вы так драматично расстались, что я просто не смог пройти мимо, когда узнал, что Алоизий собирается в те же края, что и ты. Ты же знаешь, мой мальчик, что наш табель о рангах не предусматривает сосуществования учителя с уже взрослым учеником.
Повисло тяжёлое, как грозовая туча, молчание. Казалось, в воздухе пролетают искры.
Я задумалась. Это, что же, выходит, как паучиха пожирает своего паучка, так и у черных заведено? Сильнейшему достаётся всё. Жизнь, сила и деньги. Нелюди. Я даже тварюшки подходящей припомнить не могла для сравнения. Паучиха, и та пожирает сожителя ради паучат. Какой интерес колдуну собственноручно растить свою будущую погибель? Ученик, ежу понятно, железные сапоги стопчет ради того, чтобы победить и выжить, а вот наставник… Ему-то какой резон? В голове отчётливо прозвучал голос Ольги: «Стараются брать в ученики заведомо слабее себя. Победитель в завершающем обучение поединке имеет право забрать силу и жизнь побеждённого. Официально разрешённый каннибализм». Я невольно поёжилась. Тогда почему Вейр не дождался своей битвы? «Он неприятно удивил Алоизия резко возросшей силой, и Алый решил не ждать финала, но это уже совсем другая история», – оборвала сумбурный полет моих мыслей Ольга, сверкнув глазами хищника. Она так и стояла изваянием, заложив палец правой руки за ремень, а левой поглаживая Севера, который совсем затомнел и не обращал внимания на кипевшие подковёрные страсти. Ещё бы, его замков не лишали и колдовать никто не запрещал.
"Сборник «3 бестселлера о волшебной любви»" отзывы
Отзывы читателей о книге "Сборник «3 бестселлера о волшебной любви»". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Сборник «3 бестселлера о волшебной любви»" друзьям в соцсетях.