– Нет, ничего, – сказала Мэри. – Кругом все настолько совершенно, что мы невольно заговорили шепотом. Боюсь, нам здесь не удастся расслабиться. Слишком много покоя и успокаивающей музыки китов, она действует мне на нервы.

Лия рассмеялась.

– Это не киты, а дельфины, – пояснила она. – Мы используем это в специальных случаях. И вообще внимательно дозируем музыку. Слушать восемь часов одних дельфинов – это, знаете ли, каждого может свести с ума. Поэтому отводится час на определенный жанр. Джаз, классика, легкая музыка, Том Джонс.

– И никаких китов? – поинтересовалась Дейзи, внезапно почувствовав расположение к этой высокой красивой женщине. – Тогда верните мне мои деньги.

– У нас есть запись китов на CD, – улыбнулась Лия, – но когда бы я ее ни поставила, люди пробираются к стерео, ставят Тома Джонса и засовывают китов куда подальше.

Все рассмеялись. Лия предложила напитки, и вскоре вся компания оживленно болтала о чем угодно, начиная от магазинов и кончая беременностью Паулы, а также о том, как великолепно провести десять минут в горячей купели.

– Вы делаете это каждый день? – с завистью спросила Дейзи.

– Каждый день. Снимает любую боль, – пояснила Лия. – Когда будете в моем возрасте, то поймете.

– В вашем возрасте? О! Конечно, – хмыкнула Мэри. – Когда вы будете в моем возрасте, мы поговорим о болезнях суставов.

– Я уверена, что старше вас, Мэри. – Лия широко улыбнулась.

– Это не так! – воскликнула Мэри.

– Как вы думаете, сколько мне лет? – спросила Лия.

Они все внимательно рассматривали Лию.

«Сорок? Может быть, сорок шесть или сорок семь», – подумала Дейзи, но промолчала. Вдруг она ошибается и Лия моложе?

– Мне сорок восемь, а вы, видимо, моложе, может быть, сорок три? – Мэри, прищурив глаза, смотрела на Лию. – Нет, пожалуй, сорок, – передумала она.

– Близко, – сказала Лия. – Как говорила моя бабушка: «Мне двадцать один плюс сорокалетний опыт».

Мэри и Паула непонимающе уставились на нее, но Дейзи внезапно догадалась.

– Шестьдесят один? – ахнула она. – Не может быть!

– Шестьдесят два через несколько месяцев, – призналась Лия.

Все три женщины изумленно молчали.

«Это невероятно – так выглядеть в шестьдесят лет», – подумала Дейзи. Иногда у красивых женщин лица, как чистое полотно, так и кажется, вот сейчас кто-то придет и нанесет на них краски. Но Лия не относилась к таким женщинам. Ее яркие глаза светились жизнью, высокие скулы то и дело приподнимались от улыбок, а морщинки на лице были следствием его необычайной выразительности.

– Если вы не расскажете нам, как вам это удается, мы тотчас же уедем, – пригрозила Мэри.

– Вы родились красивой, и у вас это в генах, – предположила Дейзи, потому что ничего другого ей не приходило в голову. Чем еще можно это объяснить?

– Я все расскажу чуть попозже, когда мы будем принимать горячую ванну, – пообещала Лия. – А вам, – обратилась она к Пауле, – придется посидеть рядышком, опустив руки в воду.

Женщина во всем белом заглянула к ним, чтобы поздороваться и узнать, какие процедуры собирается взять каждая из них.

– Мы сделаем все, что скажет Лия, – объявила Мэри. – А я все это проделаю дважды.

Дружной компанией они отправились перекусить, так как настало время ленча, а затем вернулись к процедурам. Мэри и Дейзи лежали в купели, любуясь видом Каррикуэлла.

– Как хорошо, что ты это придумала, – проговорила Мэри, блаженно вздыхая.

– Действительно, здесь получаешь полное расслабление, – кивнула Дейзи, закрыв глаза.

– Слава Богу, а то я немножко беспокоилась о тебе.

Дейзи открыла глаза.

– Обо мне?

– В последнее время ты какая-то озабоченная…

– Алекс слишком часто уезжает, ты же знаешь.

– Боюсь, что у тебя могут быть проблемы, – осторожно добавила Мэри. – Ты сама говорила, будто он сказал, что не хочет жениться.

Дейзи тут же пожалела, что слишком разоткровенничалась в тот день, когда жаловалась на Алекса.

– Ничего, мы преодолеем это, – поспешила заверить Дейзи. – Я просто была тогда не в духе.

– Возможно.

Дейзи вздохнула.

– Всему виной наши гормоны, – сказала она и замолчала, решив не развивать эту тему. Через две недели, а точнее, через тринадцать дней они с Алексом пойдут в клинику. Это ли не полное доверие? Ей хотелось бы рассказать об этом Мэри, но они с Алексом договорились, что это их секрет.

– Лия такая замечательная, правда? – Мэри сменила тему. – Странно, но мне кажется, будто я знаю ее очень давно.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду.

– А может, она была на обложке «Форбс» как миллионерша? Если она сумела перестроить это место, то наверняка у нее есть деньги, хотя богатые люди обычно не берутся сами за тяжелую работу.

Дейзи улыбнулась:

– Я не настолько хорошо знаю миллионеров, чтобы судить, как они себя ведут. Но она красивая, правда?

– Кто бы спорил. Интересно, она когда-нибудь заглянет к нам в магазин?

– Не сомневаюсь, – медленно проговорила Дейзи, – только не знаю, как она относится к моде. По-моему, ей вообще не нужно никакой особой одежды. Надень на нее старье, все равно все будут смотреть на нее, не обращая внимания на то, что на ней надето.

– Это называется стиль, – вздохнула Мэри. – Наверное, она вкладывает всю свою энергию в то, что ее окружает, а не в одежду. Этот дом определенно стильный, а Каррикуэлл давно забыл это понятие. «Уиллоу» – замечательный отель, но не тянет и на четыре звезды.

– Не говори так. Он прекрасный, – возразила Дейзи, которая открыла для себя, что рождественский ленч в «Уиллоу» – единственный способ выдержать тот роковой день в году, который она проводила со своей матерью. Тепло и гостеприимство Мейлинов, которым принадлежал «Уиллоу», делали это возможным.

– Мистер Мейлин такой добрый, и мне кажется, моя мама слегка увлечена им, хотя она никогда не говорила мне этого.

– Да, Гарри – всеобщий любимчик, – заметила Мэри. – И жена его замечательная женщина, хотя, бедняжка, не может себе позволить потратиться на одежду. У них очень симпатичная дочь, такая яркая, высокая девушка. И вкус у нее есть, а ноги – так прямо от шеи растут.

– Давайте поговорим обо мне, – предложила Паула, неторопливо подходя к ним.

Ее сопровождала Лия, которая несла поднос с апельсиновым соком и четырьмя стаканами.

Паула устроилась поблизости в шезлонге, чтобы иметь возможность переговариваться с Мэри, Дейзи и Лией, которые расслаблялись в воде, и три женщины из «Тиары Джорджии» увлеченно делились своими впечатлениями.

Массаж, который получила Паула, был просто незабываемым, потому что там был специальный массажный стол с углублением для живота беременной женщины.

– Попробуйте-ка полежать на животе, если вы беременны, – вздохнула Паула.

Она сделала маникюр, педикюр и нежную маску лица и полагала, что муж вряд ли узнает ее, когда она вернется.

Мэри выбрала стоун-массаж, и процедура настолько ей понравилась, что она подумывала, как было бы хорошо устроить такое в собственном доме.

– Разве могла я думать, что массаж горячими камнями может дать такие дивные ощущения? – восхищалась она.

– А разве можно было предположить, что купель с подогретой минеральной водой дарит столь божественные ощущения? – вторила ей Дейзи, пребывавшая на седьмом небе после ароматерапии и скраба, последовавшего за ароматическим обертыванием. Еще она сделала маникюр с парафиновой маской для рук, после чего кожа рук стала мягкой и шелковистой. – Я бы хотела делать это каждый день, – вздохнула она. – Теперь положено медитировать, Лия, или просто лежать на спине и расслабляться?

– Вы можете медитировать, – сказала Лия. – Я же просто лежу и перебираю в уме все то, что случилось за день: как хорошее, так и плохое, и благодарю за все.

– Это и есть ваш секрет? – осторожно поинтересовалась Мэри. – Никакой специальной программы красоты, просто говорить «спасибо»?

Лия загадочно улыбнулась.

– Нет, серьезно, – вмешалась Паула, – как вам удается так выглядеть?

Лия сдалась:

– Дело в том, что я выросла в Лос-Анджелесе, где внешность человека важна, как нигде. Я всегда следила за состоянием своей кожи и за фигурой. Моя мать до сих пор хорошо выглядит, хотя, как вы понимаете, ей много лет, следовательно, гены тоже сыграли свою роль. Но я поняла одну вещь. В Лос-Анджелесе, если вы перешли тридцатилетний рубеж, уже не имеет значения, сколько вам лет. Вы превращаетесь в невидимку. Никто и головы не повернет в вашу сторону…

– Вам ни в коем случае не следует возвращаться в Лос-Анджелес, – проворчала Мэри.

– Просто в других уголках земного шара это случается позже, – продолжала Лия. – Может быть, для многих стран предел – пятьдесят лет, но в Лос-Анджелесе – тридцать. Вы можете лелеять себя надеждой, что с вами все будет по-другому, потому что у вас душа молодая и, «черт побери, несколько морщинок не в счет, беби», но в один прекрасный день вы понимаете, что никто не обращает на вас внимания. Никто. Вы превращаетесь в невидимку.

– Просто не могу поверить в это, – сказала Дейзи. – Вы такая красивая. Вас просто невозможно не заметить!

– Спасибо, – улыбнулась Лия. – Не могу сказать, что меня чересчур занимала моя внешность, так как я похожа на свою мать, а она была весьма привлекательной женщиной. Но в городе, где собрано огромное количество красивых людей со всего мира, красота обычное дело. Парень, который обслуживает вас на заправке, может иметь внешность модели, девушка в кафе могла бы запросто демонстрировать белье от «Виктория Сикрет». Все потрясающие. И вас охватывает паника.

– И?.. – спросила Мэри затаив дыхание.

Лия рассмеялась. Ее чуть хрипловатый смех легко можно было представить в переполненном ночном баре.

– Вы отправляетесь к пластическому хирургу и просите его сделать вас чуть-чуть моложе.

– Я так и подумала! – воскликнула Мэри.

– Только немного, – уточнила Лия. Она показала на свой лоб. – Приподняла брови, убрала носогубные складки и второй подбородок, остальное – мое. Подтяжки нет. Если вы делаете это слишком рано, вам придется повторить это еще не один раз, и вскоре вы будете похожи на инопланетянина, у которого уши растут на затылке.

– Вам не нужно делать подтяжку, – твердо сказала Дейзи.

– И очень хорошо. Это лицо будет моим до конца. В Лос-Анджелесе все были просто в шоке, когда я сказала, что не собираюсь делать подтяжку, особенно недоволен был мой хирург, ведь большую часть своих денег он получает от повторных операций. Но если бы я снова проживала мою жизнь, то вообще ничего бы не делала.

Слушательницы Лии были потрясены этой информацией.

– Но почему? – не поняла Дейзи.

– Потому что я потратила слишком много времени на заботу о своей внешности, забывая о том, что у меня внутри, а это требует куда большей работы.

– Надо взять на вооружение, – сказала Мэри.

При обычных обстоятельствах Дейзи не стала бы ничего говорить, а лишь кивнула бы, выражая согласие. Но сегодня ей необходимо было понять, как может человек мириться с тем, как он выглядит, когда возраст берет свое. Ведь только если ваша внешность вас радует, у вас найдутся и время, и энергия, чтобы заняться своим внутренним миром.

– Что именно вы хотите сказать? – Она напряженно смотрела на Лию.

– Мне всегда казалось, что самое главное во мне – это моя внешность, – просто сказала Лия. – Если мое лицо красиво и мужчины смотрят мне вслед, значит, есть Бог на небесах и со мной все в порядке. Но это заблуждение. Вы вовсе не то, что видите в зеркале.

– Вы правы, – с энтузиазмом сказала Паула. – Лия права, – повторила она, взглянув на недоверчиво усмехнувшуюся Мэри.

– Я знаю, но с этим трудно жить, – пожала плечами Мэри.

– Вы начинаете ценить каждый день. Проснуться и ощутить запах кофе уже становится для вас счастьем, – мечтательно улыбнулась Лия. – И я рада, что сейчас я такая, какая есть. Мне нравится мой возраст. Разумеется, мне не доставляет удовольствия боль в суставах или то, что по ночам ноет спина, но мне нравится моя зрелость.

– Это правда? – с сомнением спросила Дейзи. Конечно, у Лии есть многое, что может делать ее счастливой: она мать, у нее, она говорила, есть сын, она была членом клуба. Если бы всего этого не было, то вряд ли зрелость могла бы доставлять ей удовольствие.

– Да. Я не хотела бы вернуться к той персоне, какой я была в двадцать, даже если бы я могла снова выглядеть как тогда и испытывать те же эмоции.

– Как, должно быть, это замечательно – чувствовать такую удовлетворенность, – задумчиво произнесла Дейзи.

Паула, Мэри и Лия повернулись к ней.

– Вы тоже можете добиться этого, – убежденно сказала Лия. – Надо только верить в исполнение того, что способно принести вам счастье, и не говорить себе, что это невозможно. Напротив, убеждайте себя, что это обязательно произойдет. Ищите и найдете. Надежды и мечты не так неосуществимы, как вы думаете. Чего вы хотите, Дейзи? – спросила Лия. – Но вы должны знать, что это купель откровенных признаний. Здесь вы не можете хитрить. А если вы это сделаете, – предупредила она, – вы все испортите.