Флетчер резко убрал руку с плеча Чар. Он открыл было рот, чтобы что-то произнести, но тут же решил сначала хорошенько обдумать свои слова. Его скулы окаменели, он весь напрягся. Какие-то слова вертелись в его мозгу, но он не знал, как точнее сформулировать свою мысль, и это ему не нравилось. Сколько еще раз он должен выслушивать ее идиотские предложения. Чар старалась удержать его, но не собиралась идти на уступки. Может быть, он и любит Чар, но она ведет себя немыслимо. Это уже переходит всякие границы.
— Чар, — медленно начал Флетчер, но в этот момент объявили посадку на ее рейс.
Оба посмотрели в сторону выхода. Чар тут же забыла об их разговоре. Флетчер чувствовал, что, хотя она находится еще рядом с ним, мыслями она от него далеко. Когда, наклонившись, Чар взяла свою дорожную сумку, он разозлился. Ее предложение теперь казалось ему возмутительным и обидным, и он не мог допустить, чтобы она взяла и так просто ушла.
— Я должна идти, Флетчер. Ты подумаешь над тем, что я сказала?
Она ласково улыбнулась ему и, поднявшись, повесила сумку на плечо. Флетчер видел, что она с трудом сдерживает возбуждение от предстоящего путешествия. Он тоже встал и положил руки ей на плечи.
— Нет, Чар. Мне нравится мой дом. Я думаю, нам действительно нужна какая-то квартира, но не сейчас. Может быть, нам пойти на компромисс?
— Я готова, — радостно согласилась Чар.
— Когда ты вернешься?
— Послезавтра. Флетчер, теперь мне действительно пора идти, — сказала Чар, делая шаг к выходу на посадку.
Он притянул девушку к себе, поверх ее головы наблюдая за происходившим в зале. Очередь у выхода на посадку едва двигалась.
— У тебя еще полно времени, не беспокойся. В какое время ты прилетаешь обратно?
— В десять.
Флетчер сосредоточенно сдвинул брови, пытаясь вспомнить, какие дела намечены у него на день ее возвращения.
— Мне предстоит встретиться с репортером из «Лайфа» и подготовить материал о встрече мексиканского консула с начальником пограничного патруля. — По его прищуренным глазам можно было догадаться, что он решает возникшую перед ним дилемму. Наконец он решился. — А, была не была. С репортером я встречусь, а эти важные персоны подождут до другого раза.
— Флетчер, не стоит из-за меня ломать свои планы, — возразила Чар. Она беспокоилась, не опоздает ли на свой рейс, но, понимая важность разговора, боялась своим нетерпением обидеть Флетчера.
— Как я решил, так и сделаю. Значит, в четверг, в полдень. Только ты и я. Отложи все дела, освободи вторую половину дня. Я приготовлю обед, а потом мы отправимся на побережье. Я буду тебя фотографировать, мы устроим пикник на берегу, спокойно обсудим все наши проблемы. А потом мы будем любить друг друга, как в первый раз. Обещай мне, что четверг будет принадлежать только нам.
Флетчер не выпускал Чар из объятий, его голос звучал ласково и настойчиво одновременно. Чар понимала, как много значит для Флетчера работа для «Лайфа», но он был готов пренебречь этой работой только ради того, чтобы выкроить время для их встречи.
Да, это была волнующая минута. Чар вздохнула, хотела что-то сказать, но поняла, что не сможет вымолвить ни слова. Она чувствовала его запах, такой знакомый, сквозь тонкую ткань блузки ощущала тепло его рук. Она хотела обернуться и посмотреть, как продвигается очередь к выходу на посадку. Но, подняв голову, она увидела лицо Флетчера. И она вдруг поняла, как дорог ей этот человек, прочла в его глазах такую самозабвенную любовь и нежность, что теплая волна ответных чувств затопила ее.
— Хорошо, — тихо сказала Чар, глядя ему в глаза, — я не против.
— Чар, мы не можем позволить, чтобы наша любовь исчезла. Мы не должны допустить, чтобы она умерла. Она слишком много значит для меня.
— Я знаю, Флетчер. И для меня тоже. — Чар приложила пальцы к его губам, и он поцеловал их. Эта невинная ласка внезапно вызвала в ней бурю чувств.
Флетчер медленно разжал пальцы, он боялся, что сделал ей больно. Но она этого не заметила. Она не понимала, что в душе Флетчера поселился страх. Его ужаснула мысль, что именно он разрушает их любовь. Чар не догадывалась, что, умоляя ее сохранить все лучшее, что было в их отношениях, он пытался справиться со своей неуверенностью, со своим беспричинным страхом. Он боялся потерять лучшее, что было в его жизни.
Флетчер горячо обнял Чар и поцеловал так, словно они расставались навсегда. И она страстно ответила на его поцелуй, позабыв обо всем на свете — о демонстрационном зале, об интервью, о самолете.
— До четверга, — прошептал Флетчер, отпустив наконец Чар. Она кивнула, потрясенная волнением в его голосе и страстностью поцелуя. — В полдень. У меня.
Медленно повернув Чар лицом к выходу, Флетчер продолжал держать ее за плечи. Он не мог удержаться от улыбки — Чар меньше всего напоминала преуспевающего художника-модельера, она скорее походила на со вкусом одетую студентку. Ее короткие волосы оставляли открытой трогательный изгиб шеи, тонкая фигурка сгибалась под тяжестью сумки. Он хотел было подтолкнуть Чар к выходу, но не смог этого сделать и погрузил лицо в ее нежные волосы.
— Я люблю тебя, Флетчер, — обернувшись, очень тихо, чтобы только он мог услышать ее признание, шепнула Чар.
— Я тоже люблю тебя, Чар Броуди. Как я тебя люблю!
Она ушла, а Флетчер, наблюдая, как уносивший ее самолет взмыл в небо, размышлял, почему любовь к этой прекрасной женщине доставляет ему столько страданий.
9
Остров Коронадо соединялся с Сан-Диего арочным мостом. Островное расположение придавало Коронадо особое очарование, и, казалось, местные жители прекрасно осознавали его исключительность. Здесь была и военно-морская база, огороженная многомильным забором из колючей проволоки, и шикарные отели, вытянувшиеся вдоль острова на юг, в направлении Мехико. В этих отелях останавливались весьма состоятельные люди, приезжавшие в Коронадо по делам или отдохнуть. Бедные густонаселенные кварталы теснились в центре острова, а роскошные виллы миллионеров привольно располагались на побережье. Богачи облюбовали Дель-Мар и Сан-Диего, а в Коронадо они обычно наслаждались экзотикой, которой были лишены в своих владениях, по размеру сравнимых с территорией острова.
Ряд маленьких магазинчиков на главной улице носил обманчивое название — «Восточные товары». Здесь в небольшой лавочке можно было найти китайские древности, половина из которых попадала в страну нелегально, два-три магазинчика торговали спиртным — дорогими шампанскими винами, коньяком и виски. Там же можно было купить баночку пепси-колы. Магазины высококачественной мужской и женской одежды, перемежаясь с ювелирными лавками, располагались между банком и муниципалитетом.
«Роллс-ройсы» и» ягуары» встречались здесь так же часто, как и красивые женщины в сопровождении загорелых, подтянутых мужчин, и избалованные дети, не знавшие слова «нет». Поэтому едва ли кто-нибудь обратил бы внимание на белый «мерседес», остановившийся перед небольшим магазином. Никто не обратил бы внимания и на Чар, сидевшую за рулем и задумчиво разглядывавшую в витрине вывеску «Сдается внаем», если бы не Марджи Хадсон, барабанившая по боковому стеклу.
— Открой!
Удивившись, Чар опустила стекло и почти автоматически улыбнулась, как делала это последние два дня. Улыбалась репортеру, улыбалась заказчикам, стараясь убедить всех, что жизнь прекрасна, что сама она полна энергии, у нее фантастические финансовые и неограниченные творческие возможности. Чар действительно хотела бы чувствовать себя так, такой же счастливой, уверенной в своих силах, какой пыталась подать себя окружающим.
— Чар Броуди, я готова убить тебя прямо сейчас! — наклоняясь, возбужденно прокричала Марджи.
— Я надеюсь, ты этого не сделаешь. У меня сегодня полно дел.
Чар засмеялась, нажав на кнопку, открыла дверь и жестом пригласила Марджи в машину. Пышная блондинка плюхнулась рядом и поочередно коснулась губами щек Чар, изображая дружеское приветствие. Чар пробормотала под нос традиционные в таком случае вежливые слова.
— Конечно, у тебя даже больше дел, чем надо. Ты ничего не рассказывала. Не объявила, что переезжаешь, не позвонила, чтобы сообщить о тех необыкновенных событиях, которые с тобой произошли. Ничего! — Марджи игриво погрозила Чар пальцем. Крупный бриллиант сверкнул в утреннем свете, рассыпая по салону автомобиля крошечные разноцветные блики. — Ты знаешь, я шесть месяцев провела в Европе, скрываясь после пластической операции. Приводила в порядок лицо и убирала лишний жирок, а после этого решила отдохнуть, вот и задержалась там. Я думаю, что заслужила хороший отдых, правда? В Европе я познакомилась с восхитительной графиней, которая мгновенно привязалась ко мне. Эта женщина много лет была затворницей, но мне удалось вытащить графиню из ее скорлупы. Она сопровождала меня в путешествии, и похоже, она превратилась совсем в другого человека.
Чар поймала себя на том, что впервые за последние дни улыбнулась вполне искренне. Как это похоже на Марджи — связываться с местными плутоватыми актерами и актрисами, пользовавшимися расположением своей великодушной американской приятельницы, чтобы жить в лучших отелях и обедать в самых дорогих ресторанах. Марджи могла себе позволить истратить миллион. И не имело значения, на что. Ее богатство было настолько велико, что ему ничем не угрожала ее безоглядная расточительность.
— Я счастлива, что ты смогла ей помочь. Наверное, тебе это доставило удовольствие, — рассеянно отозвалась Чар.
Она никак не могла сосредоточиться на Марджи и была не в силах отвести взгляд от объявления в витрине. Казалось, черные буквы увеличивались в размере, становились все больше и больше, словно укоряли ее за то, что она бросила свою старую мастерскую. Пытаясь избавиться от наваждения, Чар встряхнула головой и постаралась вникнуть в смысл слов, произносимых Марджи.
— Я не могла поверить своим глазам. Я увидела тебя в итальянском издании журнала «Вог». Дорогая, как я за тебя рада! Должна сказать, ты прекрасно выглядишь на фотографиях. Я рассказала моей приятельнице, графине, что мы — добрые друзья. Я брала с собой несколько твоих вещей. Персиковый брючный костюм — ты его помнишь? — я надела, когда ужинала с одним необыкновенным человеком. Кстати, у него большая яхта. Я, правда, не представляю, откуда у него столько денег. — Марджи подняла выщипанную, еле заметную бровь и глубокомысленно задумалась, пытаясь понять то, что на самом деле не имело никакого значения. — Он выглядел весьма заурядно, но я в своем наряде была сногсшибательна. Мне все это говорили.
Марджи вздохнула и отвела в сторону свои маленькие ярко-голубые глаза. Казалось, в стекле «мерседеса» она видела свое отражение — красавицу с лицом Мадонны в персиковом костюме и ореоле всеобщего поклонения. Засмеявшись, Марджи вернулась на землю.
— Конечно, персиковый костюм может смягчить мой гнев. Но я так расстроена, что ты уехала из старой мастерской. Возвращаюсь, прихожу сюда — и вот что я вижу. Твоя мастерская сдается! О, Чар, ты всех нас бросила!
— Марджи, я никого не бросила, — засмеялась Чар, забавляясь тем, что эта женщина может вкладывать столько энергии в простую болтовню.
— Нет, ты сделала именно это. Дженифер говорит, что ты переехала на какую-то ужасную фабрику по другую сторону моста в кошмарном рабочем районе.
— Марджи, это промышленный район. Или ты думаешь, я могу найти место для склада на острове? Что-то я такого не слышала.
— Я понимаю, дорогая. Мой последний муж говорил, что нужно проделать много грязной работы, прежде чем заработаешь хоть немного чистых денег. Или что-то в этом роде. Как бы то ни было, — Марджи взмахнула рукой, и радужные искорки от ее бриллианта заиграли в салоне нового автомобиля Чар, — я действительно не понимаю, где мы будем делать примерки. Чар, дорогая, не подумай ничего плохого, но я не могу приезжать ради этого на твою фабрику. Мне кажется, это неудобно.
— Тебе и не придется туда приезжать. Ты сможешь примерить платье или костюм, любой, какой тебе понравится, в магазине Бюллока, или Нордстрома, или в некоторых крупных торговых центрах. Я больше не шью на заказ. Я начала производство готовой одежды. Но вечерние платья, выполненные в единственном экземпляре, я буду поставлять в специальные отделы больших универмагов.
— Но это немыслимо! — обиженно воскликнула Марджи. — Это мы сделали тебя, дорогая. Мы любим тебя, и ты не можешь так поступить.
— Марджи, ты заблуждаешься, — нахмурилась Чар и ближе придвинулась к женщине, отношения с которой не выходили за рамки вежливой болтовни на примерках. Сейчас же она жаловалась, что ее задело невнимание Чар. Чар никогда бы не подумала, что Марджи вспоминала о своей «портнихе» в перерывах между появлениями в мастерской. — Мое дело успешно развивается. Теперь ты сможешь купить платье от «Броуди Дизайн» во многих магазинах.
"Секрет успеха" отзывы
Отзывы читателей о книге "Секрет успеха". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Секрет успеха" друзьям в соцсетях.