— А ты считаешь, нужно было поступать так?

— Аня я не… — Выдохнул зло, затем спокойно и настоятельно посоветовал. — Свяжись с Варягом, он объяснит.

— Варяг?! А Ваня тут при чем?

— Он косвенно виновен в нападении, его люди ломились в окно из-за буки. Твой ноут вот все что требовалось, чтобы от тебя отстали. И я отдал его. Все что он сделал — это вошел, через гостевую, чтобы удалить твой мак-адресс из кодировки, которую создал сам. Создал по причинам ему одному известным.

— Кто копировал информацию, кто его сканировал? Варягу это не нужно. Это сделал твой человек, не так ли?

— Откуда такая уверенность, в этом спецназовце?

— Какая разница? Я доверяю ему и точка.

— Это он тебя вытаскивал из передряг. Да? Когда ты опять бродила одна, или бегала без сопровождения?

Я задохнулась от возмущения. Шах был прав, Ваня меня дважды вытаскивал из неприятностей, когда я ходила как в тумане, дважды выдергивал из рук каких-то сволочей, поэтому и научил приемам самообороны. Но Шах об этом знать не может и Шах не может использовать слова моей мамы, которые она произносила пару дней назад в телефонном разговоре. Не может, если только…

— Почему ты молчишь? — мне понравилась настороженность в его голосе, действительно понравилась. И я почти с улыбкой спросила:

— В доме отслеживаются все звонки?

Его молчание стало ответом. И я просто нажала отбой. В комнату постучали, один из служащих сообщил, что такси прибыло ко двору, и он поможет спустить мои вещи.

— Вы вовремя. — Передала чемоданы работнику и вышла, плотно закрыв двери. Весь путь во двор к автомобилю такси меня сопровождал трезвон телефона. Вначале он зазвенел в моей комнате, затем в холле, и в самом конце у охраны, когда такси плавно выехало за пределы шаховской клетки.

* * *

Он с досадой поднял разбитый андроид, который все еще посылал вызов на домашний телефон. Надо же и ведь не заметил, в какой момент Аня стала настолько важной, чтобы ее упрямство так злило.

Разбитый гаджет отозвался встревоженным голосом горничной Маргариты.

— Дом… слушает. Говорите!

— Я ошибся номером, — Шах дал отбой на разломанном экране, и тот, как ни странно отреагировал. — Вот таким же стойким должен быть и мой смартфон.

Мужчина вздохнул полной грудью и оправил пиджак. На ум пришла цитата:

«Придет время, когда ты решишь, что всё кончено! И это будет начало…»

Он улыбнулся:

— Никогда не искал легких путей и сейчас не буду.

Выходя из кабинета, в котором успел разбить андроид, пресс-папье и пепельницу для гостей, Шаген мысленно возвращался к их разговору. В ушах звенела композиция Tiesto, сыгранная на пианино неизвестным. На YouTube она значится как «Он переплюнул Tiesto» и сейчас она наиболее ярко отражала его настроение — безудержное и стремительное движение к свету.

Услышь это Аня, она сказала бы: Конечно, у тебя будет безудержное и стремительное движение к свету. Ты же знаешь, что тебе светит.

— Знаю, — улыбаясь ответил он вслух, — знаю, что мне светит.


32

Тайланд город Бангкок отель Centara Grand at Central World. В спальне залитой утренним светом он сидит с ноутбуком на краю кровати, она заглядывает через его плечо. Эту пару еще при регистрации персонал выделил в категорию молодожены в медовом месяце, хотя они приехали со старшей родственницей. Фрукты в шоколаде и бутылка охлажденного шампанского доставлялись в номер каждое утро. Во второй день подарок от отеля вот уже двадцать минут томился в ожидании. У молодой пары назревал серьезный разговор.

— И ты ей отошлешь всего три строчки и одно видео?

— Могу еще стихи Есенина заархивировать. — Предложил он с усмешкой.

— Ты уверен, что для женщины этих строк достаточно? — Людмила перегнулась через его плечо и заглянула в глаза.

— Она умная, поймет.

— Очень лестно для нее и очень скупо для тебя, не находишь?

— И это мне говорит женщина, не желающая поведать о своем детстве. — Напомнил Варяг, скользнув взглядом по ее груди скрытой тонкой тканью простыни.

— Оно не было веселым.

— А юность? — он вопреки всем уговорам, нажал кнопку «Отправить» и отложил ноутбук на журнальный столик.

— Юность была веселей. — Людмила изогнулась и лизнула нижнюю губу любимого мужчины. — Много юных сорванцов, водки и танцев…

— Тебе нравилось? — его голос охрип, а руки ближе притянули источник счастья с платиновыми волосами и смеющимися синими глазами.

— Остались хорошие воспоминания. — Тонкие пальчики шаловливо прошлись по мужской груди. — Думаю нужно бы их оживить, встряхнуть…

— Сейчас оживим и встряхнем, — он завалил девушку на покрывало, мгновенно подмяв под себя.

— Держи себя в руках!

— Будет лучше, если я тебя подержу …

В легкой пикировке между поцелуями они не сразу расслышали стук в двери:

— Дети… ой! — гостья тут же ретировалась за дверь и уже оттуда извиняясь, добавила, — я думала вы уже встали.

— Кто-то встал дважды! — тихо хохотнула Люда, и Варяг тут же закрыл рукой ее смеющийся рот.

— Что вам, мама?

— Я иду в бассейн, вот и…

— Спасибо, что сказали. Мы позже подойдем.

— Хорошо. — Когда ее тихие шаги удалились, смеющаяся Люда была освобождена.

— Встанешь тут с вами. — Пробурчал мужчина в ее ключицу. — Одна смеется, другая ломится в дверь.

— Дверь ты забыл закрыть!

— Будто бы ты напомнила.

— Я женщина мне можно. — Она провела руками по коротким волосам Ванечки и счастливо улыбнулась, глядя на него.

— Ты прекрасная женщина.

— Ванечка, мне так нравится, как ты ее мамой называешь, а еще как ты загорел, а еще этот номер…

— Шшш, — наградил долгим поцелуем и мягко стянул простынь в сторону. — Не вижу связи между перечисленным, но рад, что номер тебе нравится.

— Это еще почему?!

— Ты из него не скоро выйдешь… — весело пообещал он.

— Двери закрой!

— Неа, добавим остроты… в наши отношения. — Под ее возмущенным взглядом, тут же пояснил. — Мама без предварительного звонка больше не войдет.

— А персонал? Тебе персонал не жалко?

Коварная улыбка ее нежного защитника была лучшим ответом.

* * *

— Аня, — мама постучала в дверь, а затем робко открыла ее. Она указала на зажатую в ладонях радио трубку телефона, — Фельдмаршал… то есть Федор Игнатьевич. Очень извиняется и просит тебя на минутку.

— Давай его. Этот так просто не отстанет.

Мама с удивлением посмотрела на меня, отдавая трубку. Уже неделю, как гощу у родных в Киеве, а они все еще не могут привыкнуть к моему сарказму, вот что значит, долгое отсутствие.

— Алло. Федор, что у тебя?

— И как там наш червячок? Поперек горла рыбке не стал?

— Червячок смылся.

— Твоя-аа… рыб… Да, эта рыбка слегка акулу напоминает. Кто бы не сбежал? — Он прочистил горло и другим тоном продолжил. — Но это так к общему сведению. Анют, а мы от Шаха новый заказ получили и в счет хорошо выполненной работы новые фильтры.

Молчу, смотрю в потолок, так что шеф восторженных комментариев не дождался:

— Филь-тры-ы-ы, — протянул шеф, — помнишь, такие мощные для кинокамер. Мы их получили. И я решил ввести тебя в курс дела. — Вздохнул, опять не дождавшись радостных комментариев с моей стороны. Слыша, как он тарабанит по столу, совсем как Шах, прикусила губу и затаила дыхание.

— Как отдыхается?

— Хорошо.

— Я рад. — Констатировал Фельдмаршал, прежде чем задать интересующий его вопрос. — Анют, а кстати, он стал тебе очень хорошо знаком или не срослось?

А Миха бы себе подобной каверзы не позволил. И все-таки в делах тонких материй человеческих чувств Фельдмаршал значительно уступает ему. Ощущение словно на меня вылили ушат холодной воды, отразилось в голосе:

— Если тебе необходима моя помощь с дополнительным заказом от Шагена Хореновича мой тебе совет, выбери иную тактику.

Он тут же исправился:

— Анют! Угадай, что мы получили?

— Не знаю. — Хмуро ответила я.

— Новый заказ на ролики.

— Прекрасно.

— Нам нужна твоя помощь.

— Хорошо.

— Так ты поможешь?

Правильно делает, что уточняет. В прошлом пару раз я круто его объегорила, так и не выполнив запросы обнаглевшего начальства.

— Я согласна над этим подумать. — После этой фразы он почувствовал себя свободнее, даже вздохнул наигранно громко. — Не расслабляйся, у меня нет желания ни креативить, ни создавать что-либо интересное.

— Что сделать, чтобы думалось легче?

— Для начала скинь что требуется. Посмотрю.

— Уже. — Провозгласил радостно и тут же вспомнил о ложной скромности своих запросов. — А разве ты не отдыхаешь? — я молчу, и он серьезным голосом добавил. — Положенный в этом году месяц плюс пара тройка дополнительных дней.

— Если бы не знал, как я отдыхаю: ты бы не звонил, ни о чем не спрашивал, ничего не предлагал.

— Работаешь, но в пол силы, — процитировал меня Фельдмаршал.

Хотелось похохотать, что я вот уже неделю не беру буку в руки, потому что желания работать у меня нет. Я опустошенная и выжатая как лимон и из полученного сока нет сил сделать лимонад или другой бред, как это предлагают в позитивном мышлении.

— То-то же. Федь, до связи.

— До связи.

Чувства опустошенности и бессилия не покидало весь день. Кое-как ближе к вечеру, я вытащила буку из вещей и принялась расстегивать сумку.

В моем состоянии ошибка неизбежна даже в таком простом деле как расстегивание чехла для ноутбука. Вначале я открыла потайной карман, потом расстегнула лжемолнию. Понятное дело бука остался внутри, а я без буки. С чертыханиями села напротив узника в коже и подперла голову рукой. Настроения работать нет, желания смотреть, что прислал Федор нет, смотреть чего хочет Шах тем более. И все-таки не оставлять же процесс не завершенным. Я дала себе минуту и собравшись наконец-то вытащила родненького. Прижав его к груди, с печальным взглядом проследила за тем, как чехол упал к ногам и из него выпала белая карточка.

— Любопытство сгубило кошку, — протянула я и подняла карточку.

Не знаю, как дела обстояли с кошкой, а вот буку я чуть было не убила, когда прочла короткое сообщение от Варяга:

«Бука цел. Ничего не трогал. Подробности со связным».

В том, что это сообщение от Вани сомнений не было. Так пишет только этот короткостриженный зеленоглазый умник, а в том, что буку не тронули, он конкретно ошибся.

Любопытство это или желание знать правду неизвестно, а может и все вместе. Я подняла чехол, установила ноут на столе и, прихватив сумку, вышла. «Связным» Варяг называл нашу общую папку в Dropbox. Сам создал, установил и сделал жесткое предупреждение, чтобы со своей техники я в нее не лезла. Столько времени прошло, а наставление еще помню.

— Мам, пап, я на прогулку, буду позже. — Поцеловала обоих и выскочила в прихожую.

— Давно бы так, — прозвучал голос мамы.

— Да, уж. — Согласился отец.

Поиски интернет кафе завершились успешно возле одного из университетских общежитий. Заполнив поля логина и пароля, а так же второго пароля я с нетерпением ждала, что же внутри.

А там… Всего три строчки и видео.

— Я конечно умная, я конечно разберусь, — и с возмущением, — но он что, издевается!?

На меня тут же пришикнул администратор интернет кафе.

— Извините. — Поняла, что лучше уж я его секретные материалы дома просмотрю. Не открывая видео, скопировала файлы на флэшку и удалила их из папки. Дома я оказалась в считанные минуты. Не терпелось узнать, что же такого мне прислал Ваня и как он объяснит свою охоту за букой? Да и короткая записка от него тоже стоит пояснений, хоть каких-то!

«Извини, нечаянно вмешал тебя в разборки с Шевченко».

«Слежка и попытки украсть более не повторятся, обещаю».

«Еще раз извини, и присмотрись к видео. Такой — редкость».

Пока грузится видео, я громко на всю комнату возмущаюсь:

— Кто «Такой»?

— Почему «такой», если видео — среднего рода, тогда — «такое». Такое видео редкость!