По запястью текло что-то мокрое и холодное. Крышечка коробки с творогом приоткрылась, и теперь оттуда сочилась прозрачная желтовато-белая жидкость. Голодный спазм скрутил желудок. О, если бы стать прозрачной… как стекло, как дым, и тонкой, как игла. Нет, лучше прозрачной, как шелк, и такой же легкой, чтобы плыть по воздуху, повинуясь дыханию ветра.
Сдобное, хрустящее печенье. Жанна и сейчас ощущала его вкус во рту. Печенье – лучший подарок, какой могла сделать ей мать. Надо потерпеть, пока печенье остынет. Но, только что вынутое из духовки, оно такое горячее и рассыпчатое! Жанна видела себя будто воочию: вот она стоит за дверью кухни и, обжигаясь, запихивает в рот лакомство… Она всегда оставалась голодной – сколько бы ни ела. Выходила из ванной еще более продрогшей, вставала из-за стола, чувствуя еще большую пустоту в желудке. Ей постоянно не хватало чего-то.
«Не надо. Пожалуйста, не надо». Жанна прижала к груди твердый кирпичик хлеба. Коричневая корочка хрустнула.
– Со мной все в порядке, – произнесла она вслух, как бы проверяя правильность своих слов. – Я одна.
И вот наконец Роуз-Элли. Запах сажи, старых кирпичей и одуванчиков. Это место похоже на сцену театра. Пыльные порванные декорации свисают клочьями. Актеры давно разошлись. Кругом тихо, ни души. Она летит к своему дому как на крыльях.
«В следующий раз, – подумала Жанна, – я дождусь темноты. В следующий раз…»
Подгоняемая внезапным страхом, она стремглав спустилась по лестнице, ведущей в подвал. Замка на двери нет. Любой может открыть ее, точно так же, как она сама сделала это вчера.
Но дверь была закрыта, и в маленьком коридорчике все оставалось по-прежнему. Впрочем, нет. Что-то изменилось в атмосфере дома. Снова коснувшись волосами притолоки, Жанна не испугалась. Ей было даже приятно. Дом протягивал руки, он дотрагивался до нее, как будто тоже хотел удостовериться, что все в порядке.
На этот раз, входя в комнату, Жанна заставила себя постучать. Не следует забывать, что она не имеет права здесь жить и в любую минуту дня и ночи это может обнаружиться. И все же, когда тесная каморка окутала Жанну тишиной и запахом старых обоев, ее пронзила острая радость, похожая на боль.
Она бережно разложила покупки на колченогом столе. Сначала надо поесть. Она точно знала, сколько калорий содержится в каждом продукте. Витамины, минералы, клетчатка, протеины, углеводы, жиры. Какое хрупкое равновесие! Жанне казалось, что она должна пройти по туго натянутой проволоке под самым куполом цирка. Апельсин хорош тем, что с него придется долго счищать шкурку. Маленькая буханка хлеба – ее она сгрызет всю, до последней крошки. Бутылочка минеральной воды. И напоследок – творог. Жанн? предпочла бы, чтобы он был похолоднее, но ничего не поделаешь. Только придется как следует подготовить себя к его особому вкусу – солоноватому, точно слезы.
Жанна отвернулась, испытывая силу воли. Еда лежит здесь, рядом, но она не притронется к ней раньше времени. Ей хотелось доказать себе что-то, научиться владеть собой. Надо выстроить себя заново – кирпичик за кирпичиком. Иначе – гибель.
Золотистый апельсин притягивал к себе как магнит. Жанна поспешно взялась за свечи и спички. Раньше ей было невдомек, как уныла ночь без света или огня. Но ничего, сегодня будет легче. Впрочем, не стоит думать о том, как пройдет ночь, нельзя загадывать даже на час вперед. Это слишком опасно. Дом обречен на смерть. И для нее это всего лишь временное убежище, возможность немного передохнуть. Нечего даже мечтать о том, чтобы осесть здесь.
И тем не менее Жанна зажгла свечку – просто так, на всякий случай, – растопила воск на нижнем конце и укрепила ее на кафельном полу возле камина. Одна свеча не в счет. Одна горящая свеча – это вполне разумно.
Жанна оглянулась на стол. Безжалостно яркий луч солнца падал на разложенную там еду. Жанна отвела глаза. Нет, еще не время. Она не готова. Прежде надо набраться сил у этого дома – ее маленького, холодного подземного королевства.
В конце коридора, где вчера, казалось, не было ничего, кроме тьмы, она заметила лестницу – узкую, изогнутую, с изящными резными перилами. Но, взглянув наверх, Жанна с ужасом поняла, что путь туда отрезан. На ступенях лежали груды обвалившейся штукатурки. Никому и в голову не пришло расчищать лестницу, ведущую в подвал.
Жанна коснулась пальцами перил. Перила стояли гордо, вызывающе, словно разгневанные тем, что люди нанесли такой удар по их достоинству. Они же до сих пор хранили следы резца, которым много лет назад мастера создавали причудливые узоры, похожие на завитки расплавленного сахара. Отполированное дерево, казалось, источало тепло.
Но Жанна быстро отдернула ладонь. Ей не хотелось думать о лестнице; ведущей в никуда. Следующая дверь была плотно закрыта. Жанна потянула ее на себя и оказалась в совсем крохотной комнатенке. Тишину ее нарушал тихий равномерный стук капель. Из единственного крана на белую эмаль раковины сочилась вода. Жанна подставила палец, осторожно поймала каплю и слизнула ее. Вода была чистая и холодная. Обрадовавшись, она открыла кран до отказа, но вода не потекла сильнее. Жанна, хмуро разглядывала кран. Жаль, что она не разбирается во всех этих премудростях. Откуда может идти вода?
Отыскав высоко на стене трубу с вентилем, обмотанным старыми тряпками, Жанна с надеждой повернула его. Глухой протестующий стон сменился нестройным дребезжанием, и в раковину шумным потоком хлынула вода, орошая брызгами пыльный пол. Придя в себя от неожиданности, Жанна подставила руки под струю. Вода сверкала всеми цветами радуги. Сложив руки чашечкой, она начала пить и только тогда осознала, как сильно ее мучает жажда. Потом ополоснула лицо. От ледяной воды на глазах выступили слезы.
Жанна закрыла кран, насухо вытерлась рукавом пальто и подошла к окошку, выходившему на задний двор. Все тем же рукавом она протерла маленькую дырочку в слое грязи, покрывавшем стекло, и чуть не задохнулась от изумления. Парадная дверь дома смотрела на пустырь, а здесь… здесь были джунгли, затерявшиеся в самом центре города. Кирпичные стены заросли розами, буйно раскинувшими ветки, усеянные колючками величиной со штопальную иглу. Под кустами росли какие-то овощи, посаженные, видимо, давным-давно и теперь одичавшие. Стосковавшись по солнечному свету, они упорно тянулись вверх. Целый лес каких-то странных растений, пускающих побеги и расползающихся во все стороны. На улице еще по-зимнему холодно, но сюда, в этот потаенный уголок, не дожидаясь приглашения, украдкой пришла весна.
Вот они, привилегии скваттера[1]. Жанна улыбнулась. Ей пришлись по душе эти растения, так одержимо рвущиеся к свету. Она порадовалась и решеткам на окнах. Конечно, комната из-за них похожа на клетку, но ведь поставлены они здесь, чтобы защищать от непрошеных гостей, а не для того, чтобы держать кого-то взаперти. Кроме того, эти решетки не помешают видеть краешек неба и первые лучи солнца.
Форточку распахнуть не удалось: рамы разбухли от дождей. Но и в образовавшуюся крохотную щелочку просачивался пахнувший свежей зеленью и сырой землей воздух. Откуда-то издалека доносился тихий лай собак.
Да, теперь уже пора. Жанна медленно отправилась назад, в свою комнату, притворяясь, будто на дворе самый обычный день и сама она ничем не отличается от других людей: живет себе спокойно, делает то же, что и остальные, и может подойти к зеркалу и улыбнуться своему отражению.
Жанна подняла голову и распрямила плечи. Пора приняться за еду. Снова вступить в бой со старым врагом, который сидит где-то внутри, как зверь в клетке.
Она заставляла себя не торопиться. Осторожно, стараясь не уронить ни крошки, откупорила коробку с творогом и аккуратно отложила крышку в сторону. Жанна зажмурилась и попыталась представить, что почувствует, когда все закончится, опасность минует и демоны уснут до завтрашнего дня.
«Все будет в порядке, – уговаривала себя Жанна. – Я не стану садиться. Я возьму хлеб, творог и апельсин и постою возле камина. Там безопаснее. Каминная полка поможет мне. Нужно думать о том, как она будет выглядеть после того, как я ее отчищу. Надо представить свою руку, как она движется: то вверх-вниз, то кругами. Главное – не думать о вкусе еды, о том, как она проходит в желудок. О еде вообще лучше забыть. Ведь это просто топливо, которое дает мне энергию».
Когда с ужином было покончено, Жанна смахнула с полки все крошки и высыпала их в камин, загороженный решеткой. Потом поставила в раковину коробочку из-под творога и мыла ее до тех пор, пока в сточной трубе не исчез последний белый завиток. Из нее получится отличная чашка, решила Жанна и поставила коробочку сушиться на подоконник.
Только теперь Жанна позволила себе расслабиться и, опустившись на корточки, усердно занялась камином. Да, дело того стоило. Цветы, доселе скрытые от глаз, теперь вились и переплетались – пышные, блестящие. Совсем как живые.
Устало улыбнувшись, Жанна придвинулась поближе к камину. Жаль, что красота не греет. В таком великолепном камине должен пылать огонь. Но где взять дрова? Камин умолял ее, точно птенец, раскрывший клюв: накорми меня, дай мне жизнь.
Жанна погрузилась в тревожные раздумья. Сколько всего нужно! Она посмотрела на свои черные от грязи руки. Прежде всего необходимо купить мыло. И веник. Взгляд скользнул по пыльной комнате. О да! Веник – это было бы чудесно. Одеяло, наверное. И керосинку.
Но, разумеется, ничего этого она не может себе позволить. Денег, которые ей дали на дорогу домой, едва хватит на еду. О дровах не может быть и речи. Сколько ни пересчитывай имеющуюся наличность – сумма останется прежней.
А ведь скоро стемнеет. Бледные косые лучи солнца уже не заглядывали в окно, теперь они освещали пустырь, загроможденный упавшими балками и битым кирпичом.
Следы запустения. Разруха. Жанна задумалась. Раз есть большие доски и старые стропила, может, найдутся и деревяшки поменьше, тогда она оттащит их в дом.
Серые – точь-в-точь как ее пальто – сумерки встретили Жанну приветливо. Ей чудилось, что она растворяется в них, делаясь такой же неотъемлемой частью вечернего пейзажа, как этот пустырь и развалины домов и эти странные высокие растения, пробивающиеся между потемневших камней. Интересно, как они называются?
Большие доски были тяжелее, чем казалось на первый взгляд. Их пришлось оставить на месте. А жаль – старые и сухие, они горели бы целую ночь. Но кругом валялось множество каких-то реек, обломков дверных косяков и притолок, печально торчавших из-под осыпавшейся штукатурки, напоминавших собой ребра грудной клетки. Жанна работала быстро. Она была почти счастлива. Каждая подобранная щепка приближала ее к новой жизни, будущее становилось реальным. А сознание того, что скоро стемнеет, заставляло торопиться. Не то чтобы ее пугала темнота. Наоборот, она всегда любила ночь. Но как тогда найдешь дорогу к драгоценной кучке дров, собранной с таким тщанием? Жанна рылась в кирпичах, обдирая костяшки пальцев. Ржавые гвозди цеплялись за пальто и рвали ткань, но она не замечала этого. Еще немного – и можно будет перетаскивать дрова в свою комнату.
На мгновение Жанна выпрямилась, расправляя спину, ноющую от усталости, и обомлела. По дороге, освещенной желтыми фонарями, бесшумно, как привидение, скользила длинная серебристая машина. Позабыв о дровах, Жанна стояла и смотрела на нее во все глаза, словно это был гость из другого мира. Машина приближалась. Жанна ощутила смутное беспокойство, по спине побежали мурашки. Да, к Роуз-Элли подъезжал огромный трейлер с гладкими блестящими боками. Что он здесь делает? Откуда появился?
В конце улочки трейлер внезапно повернул и все так же бесшумно поехал по пустырю, подскакивая на рытвинах. Жанна слышала, как длинная трава шуршит о сверкающую металлическую обшивку, а под колесами скрипят и разлетаются брызгами маленькие камешки. Затаив дыхание, она смотрела на машину, а та резко затормозила посреди пустыря, перегородив путь к дороге. Яркий свет фар ударил прямо в глаза.
Охваченная ужасом, Жанна рухнула на колени. Инстинктивно обхватив руками дрова, она уткнулась носом в пальто. А когда снова осмелилась поднять голову, оказалось, что на пустыре кипит бешеная деятельность. Повсюду сновали люди в рабочих комбинезонах. Они кричали, жестикулировали, суетились вокруг трейлера, вынося оттуда мотки кабеля, алюминиевые шесты и какие-то странные аппараты, обвешанные со всех сторон экранами и сетками. Лязганье металла заглушалось криками, свистками и отрывистыми резкими командами. Сыто заурчал включенный генератор. Потом кто-то повернул выключатель, и пустырь озарился невыносимо ярким светом.
Жанна вздрогнула, как от удара. Но не могла заставить себя отвернуться.
Щелкнули затворы объективов, и освещение стало другим. Желтоватые полосы прочертили пространство пустыря, превратив его в таинственную волшебную страну. У Жанны перехватило дыхание. «Наверное, это какое-то празднество, – подумала она. – Празднество в честь наступления весны. Или свадьба». На пустыре царила атмосфера возбужденного ожидания. Она была почти осязаема. Здесь должно произойти что-то невероятное, и ей дарована возможность присутствовать при этом. Жанне казалось, что она попала в число избранных. Она изо всех сил сжала кулаки. «Если это сон, я не хочу просыпаться, пока не досмотрю его до конца».
"Шелк" отзывы
Отзывы читателей о книге "Шелк". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Шелк" друзьям в соцсетях.