— Еще один вопрос, Стефан, и ты уволен. Понятно? Если завтра к полудню я не получу подпись их генерального, ты можешь искать себе работу в Макдоналдсе. Я позабочусь, чтобы больше тебя никуда не взяли. Я ясно выразился?

Мужчина нажал на отбой и откинулся в кресле, закрыв глаза. Это слияние компаний его добьёт. Он уже был на пределе, нервы ни к черту. Да и этот Стефан жалел их старика-генерального! Какая жалость может быть в их деле? Он должен давить слабых сразу, иначе раздавят его самого. Плевать он хотел на то, что эта фирма являлась делом всей жизни Маквойта. Ему было плевать на всё. Ему нужны были акции этого старика, и точка. Расширение бизнеса… выдержит ли он или сойдёт с ума прежде, чем все начнут нормально работать? Или ему, черт побери, самому бегать договариваться со всякими стариками? Если будет надо, он побегает. Но лучше Маквойту сдаться самому, чем узнать, что значит сделать Макса Бекера мальчиком на побегушках. Лучше Маквойту принять правильное решение.

Телефон опять зазвонил, извещая о том, что кто-то ещё хочет попасть под его горячую руку.

— Да, — рявкнул мужчина в трубку, абсолютно не желая никого слушать и тем более видеть.

— Мистер Бекер, — спокойный тон его секретарши Вэнди, уж она-то привыкла к его вечным перепадам настроения. — К вам мисс Стоун.

Только не это! Мужчина набрал в грудь побольше воздуха и ответил утвердительно, разрешая ей пропустить посетительницу.

— Макс, дорогой, приветик! — сладко пропела Алисия. — Ты так давно не звонил, что я решила навестить тебя сама. Я скучала, — томно сказала она и, не церемонясь, притянула его к себе в страстном поцелуе.

Он ответил на поцелуй — просто потому, что элементарно не было желания сопротивляться. Секс — отличное средство, чтобы забыться. Так почему бы им не воспользоваться, если предлагают? Мужчина на минуту отстранился от женщины, чтобы закрыть дверь, и снова вернулся к ней, срывая блузку, не в силах ждать дольше. Она завела его. Алисия Стоун была горячей штучкой, но в то же время она была совершенно посредственна. Таких сотни, тысячи вокруг, а в его постели побывали десятки. Они все были богатые, ухоженные, просто лоснящиеся от окружавшей их роскоши женщины. Их тела были идеально стройными, кожа гладкой и сияющей, грудь одинакового размера, и обязательно силиконовая. Упругий силикон под его ладонями не вызывал никаких чувств, никаких новых эмоций. Но он всё равно из раза в раз покрывал эти искусственные шары поцелуями, мял их в руках и даже осторожно покусывал. Он не любил сдерживаться в сексе, но с такими женщинами нельзя давать выход зверю, что жил в нём. Для этого были шлюхи. Секс с ними он обожал. Абсолютно разные, со своими уникальными дефектами, белые и черные, худые и полные, латинки и немки… он любил их всех. Своей особой любовью.

Закончив с женщиной, мужчина ощутил какую-то пустоту в душе, как будто не он только что неистово кончал в Алисию, зарывшись в её пахнущие жасмином волосы. Он хотел трахать, а не заниматься любовью. Он хотел оскорблять партнёршу, а не называть её милой и дорогой, он хотел наматывать её волосы на кулак, а не проводить по ним нежно рукой. Он хотел чего-то совершенного иного.

— Макс, это было, как всегда, замечательно. Ты лучший, — довольно промурлыкала Алисия и поцеловала его, поправляя одежду. — Через неделю приём у Чарльза. Ты пойдёшь?

— По какому случаю приём?

— Ты не знаешь? Он женится! — удивлённо воскликнула она.

— Женится?! Чарльз — женится?! С чего это вдруг? — Вскинул брови мужчина.

— Не знаю, влюбился, наверное. Ты должен его понимать, — прошептала она и провела идеально наманикюренным ногтём по груди мужчины.

Это был намёк на то, что ему пора жениться на Алисии? Нет, уж, увольте.

— Да, конечно, понимаю, дорогая. Тебе нужно идти, да и мне тоже, через полчаса встреча, сама понимаешь. — Пожал плечами, желая побыстрей её выпроводить.

— Ладно. Позвони мне и скажи, пойдёшь или нет, договорились?

— Конечно.

Женщина ушла, а он почувствовал себя ещё хуже, чем раньше. Если ему не принёс облегчения секс с Алисией, значит, нужно было опять выходить на охоту. Мужчина подошёл к сейфу и достал из него атлас. Так, куда же он отправится на этот раз? Германия, Англия, Латинская Америка… всё это было. Он даже помнил свою последнюю игрушку, Нийю из Японии. Это был интересный опыт, правда, она ему быстро надоела, и пришлось избавиться от нее раньше, чем он планировал. Куда бы податься на этот раз? Италия? Говорят, итальянские шлюхи горячие. А может, Китай? Нет, точно не Китай. Оставим его на потом. Россия. Он давно пометил крестиком эту страну. Пора бы навестить родину. Русские шлюхи стойкие, ломать такую будет одним удовольствием.

Он определился с выбором страны — едет в Россию. Как раз у него были кое-какие дела там, да и сменить обстановку не помешало бы. Ну, что… скоро очередная бабочка попадёт в его коллекцию. Мужчина закрыл глаза, предвкушая дальнейшие приключения в холодной и неприветливой России. Хотя нет, это раньше она была неприветливой, когда у него не было денег. Теперь же ему улыбались все. Деньги — вот на чём стоял этот мир. А он знал, как правильно ими распоряжаться.


Глава 2.

Наконец-то выходной! Зара потянулась на кровати, радостно улыбаясь весеннему солнцу, которое сейчас пыталось заглянуть в её спальню через плотные шторы. Середина мая, чудесная пора! Сколько прекрасных стихов сразу пришло в голову. Она обожала Лермонтова, Тютчева, Никитина, Пушкина, всех русских классиков, мастеров слога. Чего только стоило маленькое, но такое пронзительное стихотворение Алексея Толстого:


Звонче жаворонка пенье,

Ярче вешние цветы,

Сердце полно вдохновенья,

Небо полно красоты.

Разорвав тоски оковы,

Цепи пошлые разбив,

Набегает жизни новой

Торжествующий прилив.

И звучит свежо и юно

Новых сил могучий строй,

Как натянутые струны

Между небом и землей.


Девушка продолжала повторять строки из стихотворения, отодвигая тяжелые шторы, чтобы поскорей искупаться в нежных лучах солнца, почувствовать его тепло, безвозмездно подаренное ей. "Цепи пошлые разбив, набегает жизни новой торжествующий прилив..." Произойдут ли в ее жизни когда-нибудь изменения? Наверное, уже было поздно чего-то ждать. Но она все равно каждую весну ожидала чуда, ждала, что этот самый "торжествующий прилив" разобьет, наконец, пошлые цепи, душившие ее день изо дня все сильней. Вот и в эту двадцать девятую весну она опять вставала утром с надеждой в сердце и засыпала с осознанием того, что еще один день ее жизни, который никто и никогда не вернет, прошел в грязи и пошлости, запятнал ее душу и тело еще больше.

Не время грустить! Жизнь идет вперед и никого не ждет. Её путь был предопределен заранее, для неё не было другой участи, и пора бы уже с этим смириться. Зара направилась в ванную, чтобы освежиться, прогнать дурацкие мысли из головы и не позволить им испортить такой хороший день. Свой единственный выходной, который она каждый раз ждала с замиранием сердца, девушка собиралась потратить на что-нибудь такое, что хоть на миг выдернет ее из этого мира купюр и пота, лжи и разврата.

Заварив кофе покрепче, Зара начала обдумывать распорядок дня. Она хотела успеть столько всего за эти двадцать четыре часа! Сходить в тренажерный зал с Маринкой, а потом на йогу, затем они собирались посидеть в кафе и пробежаться по магазинам. Также сегодня открывалась книжная ярмарка, и она обязательно хотела ее посетить. А еще выставка World Press Photo 2014 вроде как сегодня проходила в Artplay. Всего один день. Она должна была на нее успеть. Зара любила творчество во всех его проявлениях. Она пела в караоке, порой писала стихи, когда чувства уже не помещались внутри, обожала живопись, но рисовать, увы, не умела. Поэтому оставалось только смотреть, как это делали другие. Как бы сложилась ее жизнь, не пойди она тогда в парк? И почему этот камень оказался под рукой в самый ненужный момент? Лучше бы она просто умерла… Но уже ничего нельзя было вернуть назад. Пора переставать задавать одни и те же вопросы, на которые нет ответов. Она шлюха, у которой одна дорога. В ад.

Девушка оторвалась от кофе, чувствуя, что своими размышлениями затронула ненужные струны души, которые теперь издавали противный визг, где-то на си второй октавы. Пора было прекращать этот концерт морали и сожаления, поэтому, отставив чашку, она набрала Маринку.

— Привет, дорогая! — как всегда, жизнерадостный голос подруги.

Зара никогда не понимала, почему Марина всегда была на позитиве. Может, она и плакала дома, когда никто не видел, но даже с ней, ее лучшей подругой, она вечно улыбалась и скрывала свои чувства. Не могло такого быть, чтобы Маринка была довольна своей судьбой. Все, кто попал когда-то в "Шкатулку", имели свои скелеты в шкафу, причем иногда эти скелеты были до безобразия противны и страшны.

— Марин, ну, что, мы идем в тренажерку? Нужно поддерживать рабочий инвентарь в хорошем состоянии, — рассмеялась Зара, но в душе ощутила такую ноющую пустоту, что смех резко оборвался.

— Зара, ты чего? Конечно, идем. Встречаемся уже там.

— Да, ничего, Марин. Хорошо, через час там.

— Милая, что случилось? Расскажи мне. Клиент попался придурок? Он обидел тебя? — обеспокоенно спросила подруга.

— Нет, просто... — Зара колебалась, не зная, стоит ли говорить следующие слова. — Марин, ведь так будет всегда, да? Ничего никогда не изменится? У нас нет шанса?

— О чем ты, Зара?

— О том, что я всего лишь чертова шлюха. У нас нет будущего, Марин? Скажи, что нет!

— Нет. У нас нет даже одного маленького гребаного шанса на жизнь. Что с тобой происходит в последнее время? Почему ты стала об этом задумываться? Тебе скоро тридцатник исполнится, назад не повернуть. Прекрати себя изводить!

— Да, ты права. До встречи через час.

Девушка положила телефон и оглянусь вокруг. Стоила ли эта жизнь в элитном районе Москвы, машина под окном и деньги того, чтобы продавать свое тело? Наверное, да. Больше она ничего не могла продать. Душа давно умерла, ее бы даже в аду не купили... Хватит! Надо было просто перестать об этом думать.

Через четыре часа они с Маринкой, вымотанные вконец, сидели в кафе в торговом центре. Сегодня она себя не щадила, ноги просто горели огнем, пресс тоже, а руки грозили оторваться, если она поднимет что-то тяжелее сумочки. Спорт всегда спасал ее от угрызений совести и других бесполезных душевных мук. Беговая дорожка трещала по швам от нагрузок, которые она взяла. Зара представляла, что бежит куда-то далеко-далеко, туда, где никто ее не знает, и где бы она смогла найти покой. Но, увы, такого места не было. Она качала пресс до тех пор, пока живот не свело, и она не начала задыхаться. Зара изводила себя различными упражнениями и растяжками на йоге, лишь бы не замечать душевной боли, которая появилась так внезапно и пыталась раздавить ее.

— Ну, что, по магазинам? Хочу чего-нибудь яркого, легкого и летнего! А еще пару комбинаций и халатиков. Ты видела, какой себе Анька купила кружевной халатик от La Perla? Я хочу такой же, или еще круче.

— Да, я тоже хочу... — начала было Зара, но ее прервал звонок мобильного.

Девушка перевела удивленный взгляд на подругу.

— Это Михаил. Почему он звонит мне?

— У-у, значит, что-то случилось. Как прошла последняя встреча? Ничего не произошло? — спросила Маринка, прищурившись.

— Да нет, все прошло на ура. Сейчас узнаем, что ему надо. Алло, — ответила Зара.

— Где тебя носит, черт возьми?! — злой голос мужчины.

— У меня сегодня выходной, — жестко ответила она. — Чего ты хотел?

— В девять у тебя важный клиент, в семь должна быть в "Шкатулке".

— У меня выходной, — повторила Зара, не понимая, что случилось, раз он звонил ей в ее выходной. Все знали, что она неприкосновенна в этот день.

— А мне плевать. Ты слышала, что я сказал?

— Мне тоже плевать. — Отключила телефон.

— Что он хотел? — поинтересовалась Маринка.

— Не знаю. Да пошел он! — смело сказала Зара, но внутри у нее все сжалось. Так разговаривать с Михаилом было непозволительной роскошью. Он не спустит ей этого с рук.