– Да!

– Тогда я заеду за тобой в половине восьмого. Скинь мне адрес эсэмэской.

– Хорошо.

Марта обрадовалась. Пусть Мишка вернется в пустую квартиру. Ужин я ему, конечно, оставлю. И записку тоже. А то он рассердится. «Миша, меня пригласили в гости. Не волнуйся. Ужин на плите. Вернусь поздно. Целую. М.».

Заноза в сердце

Гуля приехала на шикарной белой машине с водителем. Женщины обнялись.

– Ох, Мартышка, какая ты стала… Смотрю, ты замужем. Который по счету муж-то?

– Третий!

– Менять не собираешься?

– Нет пока! – задорно засмеялась Марта. – А ты, Гулька, значит, бизнесвумен?

– Ага! Именно.

– А ты замужем?

– Нет! Принципиально! Мне хомут шею натирает. Так что я в свободном полете!

Они приехали в дорогой модный ресторан, где их встретили очень почтительно, Гулю тут знали.

– Надо выпить за встречу! Шампанское будешь?

– Вообще-то мне шампанского нельзя, но я с удовольствием! – засмеялась Марта.

– Почему нельзя?

– Ох, Гулька, неохота говорить о болячках, но столько нельзя… Нельзя водить машину, даже ребенка родить пока нельзя…

– Ох ты господи! Ладно, а что тебе можно? Водку, коньяк, текилу можно?

– Это понемножку можно.

– Тогда давай текилу! Я вовсе не хочу тебе навредить! А лобстера тебе можно?

– Лобстера можно!

– Тогда я все сама закажу?

– Давай, Гулька, командуй!

Гуля заказала изысканный ужин.

– Ну, Мартышка, за нас!

– За нас!

– А теперь рассказывай, кто твой муж? Как его зовут?

– Михаил Андреевич Бобров. Он… политолог, преподает в МГИМО… Консультант в МИДе…

– Вас Петя познакомил?

– Ох нет, Петя сделал все, чтобы мы не познакомились, – засмеялась Марта.

– Это как?

– Миша учился с Петькой в институте, и Петька, узнав, кто мой… мужчина, просто на стенку полез… дурной… И даже когда мы уже поженились, как-то прислал мне подарок с одним грузином такой невероятной красоты, что только обалдеть…

– Но ты устояла? – фыркнула Гуля.

– Конечно!

– А что вообще-то твой брат? Он по-прежнему в Нью-Йорке? И все с той же женой?

– Да. Все у него по-прежнему. Правда, эта работа все нервы ему вымотала. Там сейчас так тяжело работать…

– Хотелось бы его повидать. Господи, как же я была в него влюблена! А он на меня ноль внимания. Знаешь, у меня много мужиков было, но…

– Что? Светлый образ Петечки Сокольского всегда стоял у тебя перед глазами?

– Именно! – рассмеялась Гуля. – Слушай, а у тебя нет фотки твоего мужа?

– Есть. Вот!

– Интересный… Значительный какой-то… Умный небось?

– Жутко умный.

– Не зануда?

– О нет! А хочешь посмотреть, какой Петька теперь?

– Думаешь, я не знаю? Отслеживаю в Интернете. И по телеку иногда вижу. Постарел, конечно, но по-моему стал еще лучше…

– Гулька!

– Что Гулька! Даже у самой прожженной деловой бабы свободных нравов в душе живет… чей-то светлый образ… как ты изволила выразиться. А в твоей душе есть светлый образ?

– Есть. Мишин.

– Вот давай и выпьем за светлый образ…

– Давай!

Они выпили.

Гуля вдруг пристально посмотрела на Марту.

– Чего ты так на меня смотришь?

– А ты мне что-то о своем «светлом образе» не договариваешь. Что с ним не так? Он что, в прошлом какой-то провалившийся разведчик?

Марта вспыхнула.

– Он не провалился, его предали! – запальчиво проговорила она.

– Ага! Значит, я права. Он бывший шпион?

– Да! И что?

– Мартышка, не лезь в бутылку! Это здорово романтично… Я тебя понимаю.

– Но как ты догадалась?

– Кое-что сопоставила.

– Что ты сопоставила?

– То, что Петечка с ним учился, а потом не пожелал, чтобы ты за него вышла. Да и ты, говоря о муже, как-то явно напрягалась, чтобы не сказать лишнее. Я, между прочим, училась психологии… В бизнесе это необходимо, особенно если ты женщина. Тем более в России. А как ты с ним познакомилась, если не через Петьку?

– О! Это такая история…

– Расскажи!

– Ладно, слушай! Я заехала в супермаркет с подземной стоянкой. Все купила, села в машину и вдруг мне стало плохо, я потеряла сознание… А Миша это увидел, подошел, дал мне понюхать нашатырь, сел за руль и отвез домой. Поставил машину на стоянку, довел меня до подъезда и ушел.

– Но телефончик взял?

– Нет! Не назвался и меня ни о чем не спросил, просто ушел. А я, как выяснилось на другой день, потеряла свои любимые часы, Шоппард, Петькин подарок. Потом приехал Петька, попросил мою машину, и вдруг является ко мне и приносит потерянные часы.

– Ничего себе. И как?

– Понимаешь, у меня на машине была аэрография, мартышка, и тот человек, он нашел на стоянке эти часы, по мартышке опознал мою машину и написал записку. «Я нашел ваши часы. Мой телефон такой-то». Записку обнаружил Петька, позвонил. Они встретились и узнали друг друга. Когда я спросила у Петьки телефон того человека, чтобы поблагодарить его за все, Петька сказал, что выбросил записку. Вот как-то так…

– Но как же вы встретились?

– На радио.

И Марта рассказала старой подруге о своем романе с Бобровым.

– Ну надо же, как все интересно…

– Гулька, а у тебя есть кто-то?

– Кто-то есть, но это не стоит разговора. Так, что называется, для здоровья. А вот скажи мне, что за жена у твоего брата?

– Гулька!

– Да я просто из любопытства. Что тебе, жалко?

– Да нет, не жалко. Хорошая у него жена, умная, красивая, надежная. Мы с ней дружим.

– Все. Поняла. А он-то, Петечка, верный муж, а?

– Думаю, да. При его работе…

– Ох, работа в этом деле не помеха, если охота есть. Ладно, все. Хватит о твоем брате. Это больная тема.

– Обалдеть! – удивленно проговорила Марта. – Я думала, ты прикалываешься, а ты…

– Заноза в сердце твой брат. И никак эту занозу не вытащить…

– Как ты хорошо сказала… Заноза в сердце…

– Неужели твой доблестный шпион тоже заноза, несмотря на то что он твой муж?

– Нет. Дело в другом. Он мне недавно принес рукопись одной книги… книга о нем…

– Ни хрена себе! Что за книга?

– Роман.

И Марта, уже изрядно захмелевшая, поведала подруге о Нонне Слепневой и всей этой истории, которая и в самом деле стала занозой в сердце.

– И ты ревнуешь?

– Да вроде нет. Но мне отчего-то неспокойно. Интуиция, может быть…

– А что, твой шпион, ох, прости, доблестный разведчик не в состоянии выяснить, что за птица эта Нонна?

– А он… ему это вроде как неинтересно. Или он знает и там все не так… А мне не говорит… жалеет…

– А хочешь, я выясню?

– Как?

– Неважно, придумаю что-нибудь. В жизни не поверю, что это какая-то гостайна! Как, говоришь, издательство называется?

– «Космос».

– Ага, «Космос», Нонна Слепнева. И у нее уже вышло там два романа?

– Да.

– Ты читала?

– Один читала. Интересный, и написан неплохо.

– Не дрейфь, подруга. Выясню я тебе все, даже не сомневайся. У меня на фирме в отделе безопасности тоже один бывший агент трудится. До такого умеет докопаться, я только диву даюсь. Так что жди!

– А… А может, не надо?

– Но тебя же это мучает! Поверь, неизвестность куда хуже ясности.

– Ты права. Ладно, выясняй!

– Только мужу про это ни слова пока.

– Конечно. Он бы не понял… – грустно проговорила Марта.

Они еще долго болтали о всякой всячине, как вдруг позвонил Бобров.

– Алло! Маленькая, ты где?

– Я же тебе оставила записку.

– Ты что, пьяная? И что ты пила?

– Не волнуйся, текилу.

– Когда тебя ждать? Или приехать за тобой?

– Как хочешь.

– Тогда я приеду. Говори адрес!

– Не стоит, ты устал, а меня привезут…

– Нет, я уж лучше приеду.

– Как хочешь. Гуля, какой тут адрес?

Гуля сказала адрес.

– Хоть погляжу на твоего доблестного разведчика, – засмеялась Гуля. – Хотя я бы лично навела тень на плетень, пусть мучается, с кем ты была…

– Нет, не хочу, чтобы он мучился, он и так в жизни намучился.

И Марта заплакала.

– Ох, ты все такая же плакса, как в юности! Надо же!

– Да, я легко плачу, – утирая слезы салфеткой, сказала Марта. И смущенно улыбнулась.

А вскоре появился Бобров.

– Вот и твой супруг нарисовался, – первой приметила его Гуля и помахала ему рукой, сюда, мол…

Он подошел.

– Добрый вечер, дамы.

– Здрасте, Михаил Андреевич, я Гуля, школьная подружка вашей жены, будем знакомы!

– Очень приятно.

– Да вы присядьте, Михаил Андреевич!

– Благодарю вас, но нам пора. Может быть, я подвезу и вас? И я хотел бы оплатить счет…

– Это мило с вашей стороны, но счет уже оплачен. А меня ждет водитель.

– Ну что ж, Гуля, приходите к нам в гости, моя жена чудесно готовит, а сейчас нам пора. Марта совсем пьяненькая уже. Пойдем, пойдем!

Он поднял Марту со стула, обнял за плечи и повел к выходу.

«Да, – подумала Гуля, – клевый мужик, но… Петя Сокольский все же лучше!»

– Ты приехал, чтобы убедиться, что я вдвоем с подругой, а не с мужиком? – уже в машине спросила Марта.

– Нет, я приехал, потому что не люблю, когда тебя долго нет. Я же волнуюсь… А вообще это не дело напиваться в кабаке.

– Так! Приехали!

Бобров пропустил ее восклицание мимо ушей.

– Откуда вдруг взялась эта Гуля?

– Не все ли равно!

– Нет, не все равно.

– Последний наш корпоратив был у нее на фирме. Она, узнав меня, пришла за кулисы… А я обрадовалась.

– Она замужем?

– Какое это имеет значение?

– Ага, значит, не замужем.

– И что?

– Ничего. Просто спросил.

– Будешь собирать на нее досье?

– Непременно. Мне больше заняться нечем.

– Да, ты теперь всегда занят. Мы даже ни разу на каток не выбрались.

– Действительно! А давай в воскресенье покатаемся?

– Да я-то с восторгом, но ты обязательно кому-то в воскресенье понадобишься. Без тебя российская дипломатия уж никак не обойдется. Или разведка, или просто телевидение и радио. – Марта заплакала.

А Бобров засмеялся. Он привык уже к близким слезам жены.

– Дурочка, радоваться надо, что твой муж так востребован. Обещаю, что когда выйду на пенсию, ни на шаг от тебя не отойду!

– А я думаю до тех пор я сумею утешиться как-то иначе, – вскипела вдруг Марта. – Знаешь, я хоть и плачу часто, но быть жертвой это не мое!

– Вот новые новости. Это что же, другого себе заведешь?

– Может, и заведу, там видно будет.

– Ишь как спьяну-то заговорила, – опять засмеялся Бобров. – Смотри у меня! Ты знаешь, я мужик крутой, если что, никому мало не покажется. Ну, вот, приехали.

Он поставил машину на стоянку и, прежде чем вылезти, привлек к себе жену и крепко поцеловал. Она доверчиво прильнула к нему и всхлипнула.

– Ты же умная девочка, а как подопьешь, дура дурой! Ладно, идем домой.


Бобров пил кофе в мидовском буфете, когда раздался телефонный звонок, номер был незнакомый.

– Алло!

– Миша!

Он узнал голос бывшей жены, и сразу накатила волна раздражения. Чего ей надо?

– Да. Я слушаю, – сухо проговорил он.

– Надо поговорить.

– О чем?

– Есть о чем. И это очень важно.

– Для кого важно?

– Для нас обоих.

– Ну, допустим. Только сегодня я не смогу, у меня весь день расписан по минутам.

– Хорошо, давай завтра, хотя нет, завтра я не могу. Давай в воскресенье днем. Например, в двенадцать в Венском кафе на Рижской.

– Нет, там слишком людно.

– Боишься жену?

– Я никого не боюсь, но просто не люблю таких людных мест.

– Тогда предлагай сам.

Он лукавил. Просто Венское кафе очень любила Марта. Она всегда заказывала там американо со сливками и пирожки с капустой. Его это забавляло и даже умиляло. Они частенько заходили в это кафе, когда ездили вдвоем на Рижский рынок за продуктами. И не хотелось осквернять это милое место неприятной встречей с бывшей женой. В том, что встреча будет неприятной, он не сомневался.

И предложил встретиться в маленьком кафе – в одном из Арбатских переулков на задах Министерства иностранных дел.

– Ладно, согласна, – хмыкнула Надежда и отключилась.

Ох, черт, я же обещал Марте поехать в воскресенье на каток. Ну, я надеюсь, много времени разговор с Надеждой не займет.


В воскресенье за завтраком он сказал жене:

– Маленькая, я не забыл про каток, но у меня в двенадцать одна важная и неприятная встреча.

– Где?

– В МИДе. Надеюсь, я быстро управлюсь и мы поедем на каток, а потом завалимся в хороший ресторан и будем есть борщ, как тогда, в первый раз… Идет?

– Идет! – просияла Марта.

Он помнит, он, кажется, все-таки действительно любит меня.

– Не сердись, я постараюсь побыстрее вернуться.