Он сделал все, что было в его силах, чтобы поддержать ее в самый трудный час.

Она была признательна ему за то, что он отважился первым сообщить ей о смерти сына.

– Я всегда буду рядом с вами… что бы ни случилось, – пообещал он, и обещание это было таким же искренним, как и любовь к ее сыну.

– Спасибо, Кристофер, – сказала она и еще крепче сжала его руку, впервые по-настоящему оценив его как человека, как мужчину, в чьем участии она так нуждалась сейчас. Да и не только сейчас, но и в тревожном будущем.

Глава 2

Для Ли Рестон жизнь продолжалась, но была подобна кошмарному сну. Временами боль утраты становилась невыносимой, и тогда, обессилев, Ли вновь заливалась слезами. Потом, словно повинуясь чужой воле, возвращалась к своим горестным обязанностям.

Нужно позвонить Дженис.

– Дженис… – Мысль о дочери вызвала новый поток слез. Ли все пыталась оттянуть разговор с Дженис, ей так не хотелось вторгаться в мир дочери с таким ужасным известием.

– Давай я позвоню Дженис, – предложила Сильвия.

– Спасибо, Сильвия, но она должна услышать это от меня.

– О, Ли, зачем подвергать себя такой пытке?

– Я ее мать. И это мой долг.

Ли Рестон бывала временами упряма и сама признавала это. Она не любила уходить от проблем, расписываясь в собственной беспомощности. Так было всегда и так будет. Тем более что сейчас рядом с ней Сильвия и этот молодой человек, Кристофер. Они помогут, если станет совсем невмоготу.

Она позволила Сильвии только набрать номер телефона Дженис. Потом дрожащей рукой сама взяла трубку. Ноги стали ватными. Рядом оказался стул – словно милость свыше, и она с облегчением присела.

Дженис была несказанно рада звонку.

– Мам, привет! Какой сюрприз! Еще пять минут – и ты бы нас не застала. Мы собираемся на рыбацкий причал!

О, Дженис, моя любимая девочка, с каким тяжелым сердцем вторгаюсь я в твою жизнь.

– Дорогая моя, боюсь, что мне придется попросить тебя вернуться домой. У меня очень печальная весть. Дженис, милая, я так сожалею… но произошла страшная авария. – Она впервые произносила эти слова, и впечатление было такое, словно сама впервые услышала их: шок и ужас смешались с ощущением ирреальности происходящего. – Наш милый Грег погиб.

– О, нет… нет… не-е-е-т. Мама… Боже мой… нет…

Ли сжала трубку обеими руками. Ей так хотелось быть сейчас рядом с Дженис, обнять ее, приласкать, утешить. Но их разделяли две тысячи миль, и ей оставалось лишь слушать, как рыдает в трубку дочь.

– Нет, нет, это неправда!

– О, Дженис, дорогая моя, как мне хочется быть сейчас рядом с тобой. Дженис, тебе придется… вылететь первым же… первым же рей… рей… – Она отчаянно пыталась побороть подступавшие рыдания. Сильвия, все это время стоявшая рядом, обняла ее, а Крис взял из ее рук трубку.

– Дженис, говорит Кристофер Лаллек. Я здесь, с твоей мамой, так же как и твоя тетя Сильвия. Я очень сожалею… да, мы все в шоке.

Голос Дженис, утопавший в слезах, звучал глухо и невнятно. Она задавала какие-то вопросы, Крис отвечал. Убитая горем мать не выдержала бы этого разговора. Наконец он сказал:

– Дженис, передай трубку Ким.

Чувствуя, что Дженис вряд ли сможет сейчас рассуждать здраво, он переговорил с ее подругой о том, как переделать заказ на авиабилеты, попросил ее перезвонить и передал, что сам приедет в аэропорт встретить Дженис в любое время. Оговорив все детали, он передал трубку миссис Рестон, чтобы та могла попрощаться с дочерью.

– Дж… Дженис? Да… я тоже… Пожалуйста, поторопись.

К концу разговора Ли почувствовала себя измотанной до предела. Но все равно сказала:

– Я могу сейчас же позвонить и Джои. Я справлюсь.

– Позволь мне, – умоляющим шепотом произнесла Сильвия. – Пожалуйста.

– Нет, Сильвия. И это я должна сделать сама. И мне останется еще сходить в морг. Все остальное я оставляю вам с Кристофером.

Как они и предполагали, Уитманам было не дозвониться. Был жаркий летний день – вероятно, они отправились на озеро.

– Все равно будем пытаться, – сказала Ли, уставившись на телефон, который сейчас был для нее и другом, и врагом. Она уже проходила все это раньше. Хорошо помня, что положено делать в таких случаях, она с ужасом подумала о том, что предстоит еще раз поднять эту зловещую трубку и договориться с работником похоронного агентства, чтобы тот занялся телом ее сына. Боже милостивый… он был на мотоцикле. Перед глазами возникло ужасное видение, но она заставила себя представить Грега веселым и улыбающимся, уносящимся на своем мотоцикле с бодрым прощальным возгласом: «Спасибо за вкусную жратву, ма! Ты чертовски хороший повар».

В памяти ожило и другое: день, когда умер Билл, а еще раньше – их трехмесячный малыш Грант. Она содрогнулась от воспоминаний и подумала о двух оставшихся детях. «Мне повезло, мне повезло, у меня есть еще они. Я должна быть сильной ради них».

С этими мыслями она набрала номер телефона похоронного агентства. Она держалась, пока, видимо, не услышала вопрос:

– Где он?

И снова сознание случившегося потрясло ее.

– Почему… где? – бормотала она, растерянным взглядом обводя стены, словно именно они могли объяснить ей суть происходящего. – Я… я не… о Господи…

Кристофер тут же подошел и взял трубку из ее рук. Голос его звучал четко и убедительно.

– Это офицер Кристофер Лаллек из полицейского управления Аноки, друг покойного. Я мог бы ответить на ваши вопросы.

Говорил он напряженно и отрывисто:

– Морг госпиталя Мерси… Сегодня в десять тридцать… Авария на мотоцикле… Да… Да, думаю, что да… 910-8510… Лютеранин… Да, если у нее нет своего священника, мы можем пригласить нашего капеллана… Думаю, ей потребуется время, чтобы принять такое решение. Еще не все члены семьи знают о случившемся… Да, завтра было бы лучше… Думаю, в девять было бы хорошо. Спасибо, мистер Деуэй.

Повесив трубку, он записал на клочке бумаги имя и номер телефона Уолтера Деуэя и обратился к Ли:

– Вам, конечно, необходимо будет встретиться с ним, но это можно сделать и завтра. Он предложил девять утра, и я согласился. Сейчас не стоит беспокоиться о формальностях. Он позаботится обо всем.

– Грег уже в морге?

– Да, в госпитале Мерси. В случаях гибели в автокатастрофах жертвы перевозят туда. Мистер Деуэй займется всем.

Ли испытала что-то похожее на облегчение – как хорошо, что рядом с ней Кристофер. Конечно, ему тоже нелегко, но он берет на себя те обязанности, которые в этом случае легли бы на плечи мужа, будь он жив, или… взрослого сына. Одно его присутствие успокаивало ее, и временами ей казалось, что это Грег ходит по кухне, хлопочет и всеми способами пытается помочь ей справиться с обрушившимся на их жизнь несчастьем.

Покинув Сильвию, Ли подошла к нему.

– Кристофер, – сказала она, коснувшись короткого рукава его пестрой рубахи. – Спасибо тебе. Извини, что я не выдержала этого и взвалила все на тебя.

– Вы имеете на это право, миссис Рестон. Сегодняшний день – один из самых черных в вашей жизни.

– Но и в твоей тоже, – ответила она.

– Да… это так. Но… – Взгляд его упал на записки, прилепленные к дверце холодильника. – Думаю, что Грег хотел бы, чтобы я хоть чем-нибудь помог вам, так что, если вы не возражаете, я еще побуду здесь.

Она прильнула к нему, и они какое-то время молча стояли, глотая слезы. Она погладила его по спине, и на какое-то мгновение у нее опять возникло ощущение, будто рядом Грег.

Раздался телефонный звонок.

Трубку взяла Сильвия. Ли и Крис молча наблюдали.

– Да, Ким. Рейс «Нордвест-356»… Семь пятьдесят девять… Я поняла. – Она аккуратно записала все на листке бумаги и слушала дальше. – Я очень сожалею, что ты вынуждена прервать каникулы, но это так любезно с твоей стороны, что возвращаешься вместе с Дженис. Ей очень нужна твоя поддержка.

И после некоторой паузы добавила:

– Семь пятьдесят девять, да. Я еще не знаю, кто из нас приедет за вами в аэропорт, но кто-нибудь обязательно будет. Пожалуйста, передай Дженис, что с мамой все в порядке. Мы рядом и не оставим ее ни на минуту. Да. Да. Хорошо, тогда до встречи.

Повесив трубку, Сильвия сказала:

– Ким возвращается вместе с Дженис, так что не волнуйся за нее, Ли.

Это был первый телефонный звонок из множества последовавших вскоре. Известие о гибели Грега потрясло всех, кто его знал. Сильвия с Кристофером по очереди обзванивали близких и знакомых; дозвонились Барри, мужу Сильвии, который тут же примчался; родителям Ли, которых известие повергло в шок, и их пришлось долго утешать; соседке и близкому другу семьи Тине Сандерс, которая тоже немедленно прибежала к Ли. Сообщили и в цветочный магазин. Все время звонили Уитманам, но, к сожалению, безрезультатно.

Дом постепенно наполнялся людьми. Приходили соседи, предлагая свою помощь. Сильвия составляла списки тех, кого еще нужно было известить о случившемся, и раздавала их соседям. С Ли вдруг произошло нечто странное. Она обернулась и уже было открыла рот, собираясь задать вопрос: «А Грегу уже позвонил кто-нибудь?» Она вовремя спохватилась. Страшная реальность вновь заставила ее содрогнуться. Она смотрела на женщин, склонившихся над ее телефонной книжкой, и никак не могла осмыслить того, что уже никогда не позвонит Грегу, не услышит его смеха, не увидит на кухне перед раскрытым холодильником в поисках какого-нибудь лакомства, никогда не побывает на его свадьбе, не дождется внуков. Неужели этот гвалт в доме вызван его смертью?

Кто-то из соседей принес с собой кофеварку на тридцать шесть чашек, и вскоре дом наполнился ароматом свежесваренного кофе. Еще кто-то принес блюдо с фруктами, затем на столе появился кофейный пирог. Родители Ли, приехавшие вскоре, явно нуждались в большем утешении, чем сами предполагали, так что Ли пришлось поддерживать стариков, превозмогая боль и усталость.

В сознании вдруг пронеслось: «Я должна выбраться отсюда! Я не выдержу здесь больше ни минуты!» Но в открытую дверь уже входили новые люди. И им тоже нужно было пролить слезы на ее груди, высказать свою печаль. Кристофер отыскал Ли в толпе соболезнующих и тихонько шепнул:

– Миссис Рестон, я дозвонился Джои, он у телефона.

Сердце учащенно забилось. Ли послушно направилась к телефону. Крис последовал за ней и встал сзади, словно отгораживая ее от собравшихся в комнате, чтобы никто не мог помешать ей выполнить свой тяжкий долг.

– Джои?

– Привет, мам, что-то случилось? Почему вдруг звонит Крис?

– Джои, милый, я должна сообщить тебе страшную вещь… Дело в том, что…

Она запнулась, и Джои взволнованно прокричал в трубку:

– С кем-то беда, мама? Дженис?..

– Это не Дженис, Джои… Грег.

– Грег? – Голос его сорвался на высокий фальцет. – Что случилось?

– Грег на мотоцикле попал в аварию.

– О… – тяжело выдохнул он.

– Грег погиб.

Джои очень долго молчал. Когда он наконец заговорил, голос его звучал, как год назад, когда ломался.

– Погиб? Но… но как же это возможно?

– Знаю, в это трудно поверить, но это правда. Это случилось сегодня утром.

– Но… но он же собирался взять нас с ребятами на ярмарку на будущей неделе.

– Я знаю, милый, знаю.

– О Боже, мам… – Он пытался сдержать слезы, но резкий фальцет и долгая пауза выдавали его состояние. – Это ведь несправедливо!

Она прошептала:

– Я знаю, Джои.

– Как же мы будем жить без него?

– Сумеем… ты увидишь. Это будет тяжело, но нас ведь трое, мы вместе. И с нами остаются те, кто по-настоящему любит нас. Здесь со мной тетя Сильвия, бабушка с дедом, соседи, Кристофер, а сегодня вечером прилетает Дженис. Но мне нужно, чтобы и ты был сейчас рядом, хорошо?

– Хорошо, – едва слышно произнес он.

– Я люблю тебя. И мы справимся, Джои. Вот увидишь.

– О'кей. Миссис Уитман хочет поговорить с тобой.

В голосе миссис Уитман звучал неподдельный ужас.

– Боже праведный, – сказала она. – Мы немедленно выезжаем. Мы сейчас же привезем Джои. О, Ли, я так сожалею.

Ли положила трубку и вытерла слезы. Крис все еще стоял за ее спиной.

– Нелегко вам пришлось, – тихо произнес он.

– Да.

– Может, нужно съездить за ним?

– Нет, его сейчас привезут.

– Вы уверены? Я ведь могу поехать. Буду только рад помочь.

Ли вдруг ощутила прилив глубокой благодарности к молодому человеку. Она положила руку ему на плечо.