— Ты под действием лекарства, врач вколол тебе сильное успокоительное…

— Врач? Какой врач, зачем мне успокоительное…

— Зачем успокоительное говоришь! — Тимур сорвался со своего места и навис надо мной. Голос его дрожал. — Да затем, мать твою, что вчера, ты чуть было не угробила себя на дороги… — его слова щелчком сработали в моей голове. Я вспомнила, и тяжесть теперь была не только в голове, грудь сдавило и сердце сжалось под таким давлением. Разговор в кабинете Артура, как я шла по коридору его дома, как царапала ключами от машины кожу на запястьях, чтобы не завыть, не закричать. Я бросила взгляд на руки, царапины с запекшей кровью подтвердили воспоминания. А потом вспомнила автомобиль, я за рулем, но дороги не вижу, слезы не позволяли разглядеть пути. И я уже плачу на весь голос, громко надрывно…

— Я просто благодарю Бога, что ты, выехав на встречную полосу, мчалась прямо на мой автомобиль. — Тимур сел рядом на край кровати, голос звучал спокойно, но говорить ему было тяжело — Мой водитель, бывший гонщик, среагировал профессионально.

— А зачем врач и успокоительное? — Ответ я боялась услышать.

— Потому, что когда я открыл дверь твоей машины, то услышал ужасный, разрывающий душу вой. — Он посмотрел на меня и страх смешанный с болью отражался в его глазах. — Я никогда не слышал, чтобы ты так плакала. Я испугался, подумал, может пострадала от удара, но увечий не было. А ты все плакала, и я не мог тебя успокоить, ты не отвечала не на один вопрос, ты не узнавала меня. Я привез тебя домой и вызвал врача

— Спасибо

— Не за что. — Он снова начал раздражаться, и причиной тому был мой ответ.

— Тимур, — Я попыталась взять его за руку, я и вправду была ему благодарна…

— Я убью его. — Прозвучала спокойно, буднично. Он не смотрел на меня, уставившись в пол.

— Кого?

— Артура. Я его просто забью, как животное. Ты из-за него плакала. Я знаю, ты была у него, он увез тебя из больницы. Я просто не успел доехать до его долбанного дворца, и разнести там все к чертям собачим.

— Тимур, он не сделал мне ничего, мы просто поговорили. — Я очень старалась чтобы мой голос звучал как можно уверенно.

— И поэтому ты белугой ревела? Зачем ты в него стреляла?

Я удивленно посмотрела на него. Осведомленность Тимура застала врасплох.

— Марго я в курсе всего. Когда ты уже перестанешь считать себя умнее других.

— Это вышло случайно. Я не хотела.

— Случайно оказался пистолет в руках, случайно подстрелила его охранника, — он не смотрел на меня его взгляд был отстраненным и произнося слова он будто убеждая себя кивал головой. — Случайно ранила его, и случайно пропала на две недели. Не многовато- ли случайностей?

— Я следила за ним. Он, точнее его охранник… — мне так не хотелось вспоминать про этот проклятый жучок и про свою глупость, но Тимур был бы последним кому я призналась бы в этом. — Нашел мой жучок, в его кабинете…

— Ты вообще себя со стороны слышишь! — И вновь взгляд устремлен на меня и голос почти срывающийся на крик. Но он пытался себя контролировать, раньше я за ним этого не замечала- Ты опять влезаешь во все это дерьмо…

— Тимур, прекрати. Давай не будем сейчас об этом.

— Нет мы будем говорить об этом! — Самообладание не было долгим, теперь он уже кричал, нависнув надо мной вновь. — Ты просто не понимаешь какой это опасный человек. Ты его не знаешь Ему нельзя доверять…

— А тебе, тебе можно?

— О чем ты?

— Знаю ли я тебя, Тимур? Мы прожили с тобой пять лет, ты говорил, что любишь, что я могу доверять тебе. Но оказывается, ты врал мне.

— Что ты имеешь в виду? В чем я соврал тебе?

— Тимур, ты убивал людей? — Я знала, когда выходила замуж, кем был мой муж раньше. Но на момент нашего знакомства, Тимур порвал с темным прошлым, у него был бизнес, конный завод, и я никогда вот так, напрямую, не спрашивала его.

— К чему этот разговор? — Гнев сменился раздражительностью, он не любил откровенных разговоров о себе.

— Мы были мужем и женой, но я практически ничего не знала о тебе. О твоем прошлом. Кем ты был до того, как я встретила тебя?

— В моем прошлом мало интересного и приятного. И потом ты знаешь, я порвал с ним.

— Я ничего не знаю. Я не знаю кто ты, Тимур или Боксер?

Он зло посмотрел на меня. Муж злился, когда я называла его этим прозвищем, которое дало ему его прошлое.

— Я занимался профессиональным боксом, иногда приходилось участвовать в боях без правил. — Он отвернулся от меня и отошел к окну. Говорить о себе правду ему всегда давалось с трудом.

— Ты убивал людей, Тимур? — Теперь мой вопрос звучал с нажимом.

— Да. — От него так редко можно было услышать утвердительное да, но сегодня этот ответ напугал меня. — Это были жестокие бои, у меня не было выхода, они знали, на что шли… — он не оправдывался, а просто рассказывал о той жизни, в которую никогда не пускал меня.

— Ты убил ребенка?

Муж не повернулся, я не знаю, был ли он удивлен, услышав вопрос. Наверно нет, потому что продолжал спокойно стоять.

— Откуда тебе известно про эту историю?

— Ответь! Ответь мне на вопрос! Честно!

— Я никогда не убивал детей, это был несчастный случай. Он оказался там случайно. Я пришел мстить за смерть своего друга…

— Мстить?! Господи, Тим, в каком веке ты живешь…

— Не говори, о чем не знаешь! — Он пригрозил указательным пальцем, развернувшись в мою сторону. — Мой друг, он мне был как брат, он на всю жизнь остался инвалидом, просто потому что был другого цвета кожи. Его до смерти избили, так просто, ради прикола. А я стоял и смотрел, потому что, заставили смотреть.

Мне стало не уютно от услышанного, от той скорби и боли, которые проступали в его голосе. А я ведь и вправду совсем не знаю Тимура, в его душе столько грусти, тоски, он всю жизнь живет с чувством вины, за то, что не смог помочь, защитить близкого человека.

— Как умер этот мальчик?

— Он полез разъединять меня и еще одного парня, но тот совершил маневр, не рассчитал, и сильно ударив ногой в мальчишку, отшвырнул его на камни. Ударившись головой, ребенок умер на месте.

— Тебя обвинили в убийстве? — и вновь мне не было видно его лица. Тимур снова смотрел в окно, за которым начинался теплый весенний день.

— Смерть парнишки всех напугала, все указывало на меня. Я просидел под арестом десять дней, но кроме показаний парней, что это якобы я его ударил, больше ничего не было. Дело закрыли, официально объявив, что произошел несчастный случай, а меня отпустили.

— Похоже, не все поверили в эту версию. — Я попыталась встать, голова все еще была свинцовой и в ногах ужасная слабость, но я смогла преодолев не большое расстояние подойти к Тимуру. — Почему ты никогда не рассказывал мне об этом?

— Эти воспоминания мой тяжелый багаж, неподъемный груз. Я всю жизнь несу его один. Я уже привык.

Я положила руку на плечо мужа и ее сразу накрыла его ладонь.

— Боюсь, это история еще не закончена. — Тимур развернулся, и в его руках оказались обе мои ладони.

— Что это значит? Откуда ты вообще узнала обо всем этом?

— Этот мальчик, для кого- то тоже был больше чем друг, и он считает тебя виноватым в его смерти. Теперь он жаждет мести.

— Что за человек? Марго, прекрати говорить загадками.

— Ты знаешь человека по имени Самир?

— Я слышал это имя, но лично не знаком. — Тимур прожигал меня взглядом, догадываясь к чему идет разговор. — Погоди, только не говори, что ты знакома с этим типом, и что это он тебе все рассказал.

— Тим, — я попыталась аккуратно освободить свои руки из его ладоней и отойти на пару шагов назад. Я не боялась его, просто говорить, когда он меня не касался, было проще. — Я познакомилась с этим парнем случайно, но история известна мне не от него. Точнее частично не от него.

— Ох, только не это. Неужели все опять… — он говорил короткими фразами не имеющих смысла, при этом, пару раз резко дернул головой, и взъерошил волосы. Этот жест, говорил о надвигающейся бури. — Марго, куда тебя опять занесло? Ты понятия не имеешь, что это за люди. Эти парни, они не местная шпана, здесь все намного круче.

Да тебя раздавят как букашку, и никто этого не заметит!

— Насчет местной шпаны… Этот Самир родился и вырос в нашем городе. — Я продолжала говорить спокойно, не обращая внимания на яростный монолог мужа. — Хоть он сейчас и важный принц, и еще бандит мирового масштаба, но вскормила его наша земля и мать его тоже из наших краев. Он был другом того погибшего мальчика. И он считает, что убийца ты.

— Он тебе об этом лично сказал?

— Нет. Когда мы познакомились, думаю, он не знал кто я, информация попала ко мне случайно, из других источников. — Я не хотела говорить, что Марк собирает досье на Тимура.

— С чего ты решила, что он приехал мстить?

— Не знаю, просто хочу, чтобы ты знал и был осторожен.

— Думаю проявить осторожность в данном случае должна ты. Где ты с ним познакомилась?

— На кладбище родителей. Этот ребенок похоронен рядом, я просто иногда ухаживала за его могилой. Он был мне за это признателен.

— Ты больше не должна встречаться с этим человеком. Это может быть опасно. И вообще заканчивай с этим делом. Займись другим материалом. Думаю, будет лучше если ты какое- то время поживешь здесь.

— Нет! Не будет лучше. Об этом и речи не может быть, я возвращаюсь домой! — И в доказательство сказанных слов направилась к выходу, глазами я пыталась отыскать свою одежду.

— Марго!

— Нет. Тим, не начинай. — Мне пришлось остановиться, и посмотреть на мужа, одежду я так и не нашла. — Мы это уже проходили. Это все в прошлом, у нас у каждого теперь своя жизнь.

— Это для тебя в прошлом.

— Что ты творишь! — Мой голос сорвался на крик, это далось мне нелегко, слабость все еще давала о себе знать. — Посмотри на все это! — Я обвела комнату руками. — Эти простони, постель, старое кресло, эта чертова ночная… — мне пришлось резко дернуть тонкую ткань, лишь бы вновь не сорваться. — Тим, ты просто параноик. Как раньше уже не будет…

— Детка, я все равно люблю тебя…

— Прекрати, прошу тебя. Ты же понимаешь, мы не сможем быть вместе, мы только мучаем друг друга. Мне жаль, но я больше не хочу причинять тебе боль. Прости…

Наступила пауза, он не отвечал, его взгляд был грустным, добрым. Я почувствовала себя свиньей, безжалостной сукой, но и другого выхода я не видела. Тим и вправду любил меня, а вот я уже нет. Мои чувства к нему всегда были искренними, но они остались в другой жизни. Сейчас мне вообще меньше всего хотелось думать об отношениях с мужчиной.

— Мне нужна моя одежда. И наверно я не смогу вести машину сама. Действие лекарство все еще в силе.

— Тебя отвезут домой. — Слова, прозвучавшие сухо и холодно вновь заставили меня почувствовать себя мерзко.

Муж обошел меня и направился к выходу, но открыв дверь, он не вышел, а обернувшись, посмотрел на меня.

— Ты спала с ним? — В его вопросе не было и тени на упрек.

— Тим, это уже не важно.

— Я знаю, что это так, мы виделись с ним. Парень уверен, что ты принадлежишь ему.

— Он ошибается. И ты тоже.

— Мои ребята все равно будут присматривать за тобой, пока все не закончится. — Он просто вышел в темный коридор, а я так и осталась стоять посреди комнаты, которая в последний раз была моей.

***

Как же было приятно открывать родную дверь милого дома. Квартира встретила меня весенним солнышком, пробирающимся сквозь гостиную в коридор. А еще этот характерный запах, запах из детства. Я устало опустилась на мягкий пуф у стенного зеркала и за столько дней, по настоящему, смогла расслабиться. Мне было уютно и спокойно среди привычных и милых сердцу вещей. Посидев немного и насладившись теплотой родных стен я прошла на кухню, где меня ждал мой любимый старый чайник на плите и конечно же моя видавшая виды турка для кофе. Легкая слабость от успокоительных, все еще напрягала, и поэтому свежий кофе был бы как нельзя кстати. Поколдовав над плитой, я уже через несколько минут наливала в маленькую фарфоровую чашечку крепкий черный кофе. Достаточно было сделать пару глотков и жизнь начала возвращаться. Подойдя к окну, и посмотрев вниз, я увидела, как Тимура парни добросовестно несут службу под моими окнами. Мысли о муже заставили поежиться. Мне было не по себе из за того, что я уже не могла, как раньше ответить на его чувства взаимностью. Еще пару недель назад мысли о Тиме будоражили мое сознания, воспоминания о нашем прошлом, которые я всегда гнала от себя прочь, заставляли сердце биться чаще, и даже тот факт, что я была не одна, и с Марком у нас были хорошие отношения, все равно не чего не мог изменить. А сегодня мне было жалко его, и я ненавидела себя за эту жалость. Он не тот мужчина, который заслуживает подобных к себе чувств. Он говорит, что все еще меня любит, и я верю ему. Он всегда относился ко мне по особому, как к какой — то ценной вещи, хрустальной вазе, Оберегал, заботился, и меня это всегда дико раздражала, казалось его любовь душит, перекрывает кислород, отнимает свободу, право выбора, уничтожает меня как личность. И однажды я поняла, что не выдержу больше, что сломаюсь, задохнусь, растворюсь в нем полностью. Наша семейная жизнь превратилась в кошмар в бесконечный ад, я мучила его, мучилась сама, изводила того, кто это не заслуживал, и я ушла. Но легче не стало, жизнь без Тимура оказалось ужасней, чем рядом с ним. Я была потерянной, раздавленной, хотелось умереть, исчезнуть. Ночами, ревя в подушку, мне казалось, что вот сейчас, сквозь ночную тишину раздастся его успокаивающий голос, я почувствую его теплые прикосновения, в которых я успокаивалась, они дарили ощущения безопасности, будто в детстве, и нет проблем и нет место слезам, разочарованиям, обидам. Но Тимур не приходил, он тоже устал, и я понимала, что так лучше для всех. А потом жизнь начала налаживаться, я ушла в работу, появился Марк, с которым было просто хорошо, интересно, спокойно. С момента нашего расставания, Тимур не разу не сделал попыток приблизиться, и я, смерившись, всячески старалась начать новую жизнь. А потом этот проклятый материал, статья, с которой начались все мои беды и этот роковой банкет. В мою жизнь ворвался ураган по имени Артур и все, что было до этого, уже казалось таким не важным, таким не серьезным. В первый же день нашего знакомства, встретившись с его взглядом, я поняла, что не просто утонула или пропала в его черных как смоль глазах, я провалилась в бездну в адскую бездну, из которой уже не выберусь. Кто бы мог подумать, что я смогу влюбиться вот так бездумно, как восемнадцати летняя девчонка, отдамся своим чувствам, желаниям, разрешу мужчине полностью владеть собой, превращусь в мягкую глину, в податливый воск в его теплых руках. Забуду про гордость, про унижения, лишь бы быть рядом, лишь бы чувствовать его. И не важно кто он, чем занимается, я заболела им, и самое страшное не хочу выздоравливать. Пусть болезнь будет смертельной, лучше умереть, чем жить подобно тени зная, что без него ночь будет вечной и утро никогда не наступит. Господи, я все сама испортила, как всегда уничтожила своими собственными руками, то хрупкое и невидимое, что было между нами. Я не просто спугнула свою синею птицу, я прогнала ее, напугала, и счастье, простое женское счастье упорхнуло вместе с ней.