— Отпусти Несс, мою сестру. Во имя всего святого, умоляю, не делай ей ничего, — хрипло простонала Марисса.

По лицу стекали капли моросящего дождя, смешиваясь со слезами и растекшейся тушью. Она понимала, что выглядела сейчас не лучшим образом, но ей было все равно.

Его люди стояли поодаль и с интересом наблюдали за этой сценой. Хрупкая рыжеволосая девушка в красном, стоящая на коленях у ног их главаря. Холодная промозглая октябрьская ночь. Студеный ветер пронизывает насквозь.

Возможно, ее уничижение потешило его самолюбие. Никто, ни он, ни его друзья никогда не видели эту гордую независимую девушку в такой позе, унижающуюся, рыдающую, молящую. Наоборот, ее вызывающе задранный подбородок, высоко поднятая голова и готовность дать отпор в любой ситуации, как бы ни пытались ее подавить, оскорбить, унизить, вызывали восхищение и раздражение одновременно. Мари всегда старалась показать, что не боится их, только это помогало ей тогда выжить. Ведь только стоит показать свой страх перед диким зверем, как он тут же броситься и растерзает, сразу определив тебя как жертву.

— Отпусти девочку, — коротко приказал Рен Тимуру, державшему Несс за предплечье.

— Беги, — бросил он сестре Мари таким голосом, каким отдают команды собакам.

Марисса видела, как в глазах Несс светятся стоп огни. Видимо, от ужаса та не соображала, что должна сделать.

— Беги. Убегай отсюда, дура, — закричала она на сестру.

Крик Мари вырвал Несс из оцепенения, и стоп огни в ее глазах погасли. Она стартанула так, как будто за ней гналась стая диких псов. Стая стояла на месте, провожая ее взглядами, сожалея о потерянном развлечении, но удерживаемая непререкаемым авторитетом вожака.

— Ну и че? У нас только одна осталась? — вздохнул удрученно Кондор.

— Мне что, тебе рассказать, как шлюшек найти? — зарычал на него Ринар. Он поставил Мариссу рывком на ноги и потащил в гостиницу.

"Нашу Муху в уголок поволок — хочет бедную убить, Цокотуху погубить", — услужливо подсказала Мариссе память. Она решила, что ей до истерического смеха уже недалеко. Администратор за стойкой и охрана гостиницы не обратили на вошедших никакого внимания, скорее всего, отлично понимая, с кем имеют дело, и решили не вмешиваться. Себе дороже.

Втолкнув Мариссу в номер, Рен снял куртку. Она тоже начала стаскивать пальто и сапоги, стараясь не напачкать.

Номер состоял из двух комнат. В той, в которую они зашли, стояли диван, два кресла, посередине них небольшой столик. У стены — телевизор. Дверь из этого помещения вела в спальню, в которой, кроме кровати, тумбочек и шкафа ничего не было. Все просто и безвкусно. В провинциальной гостинице — номеров люкс не наблюдалось.

— Ванна там, — насмешливо произнес он, указав рукой в направлении спальни.

Взял трубку со стола и стал делать заказ: коньяк, сок, фрукты, шоколад. "Зачем? Мы что, будем изображать встречу двух счастливых влюбленных на очередном свидании? Да и фиг с тобой. Ты вообще самый странный, самый отмороженный тип, которого я когда-либо знала", — подумала Марисса и направилась в ванну. Там она быстро разделась и залезла под душ, пытаясь согреться и смывая с лица поплывшую косметику. "Придется играть по твоим правилам. Как всегда", — она нашла в углу банный халат и облачилась в него. Его замечание по поводу ее одежды достигло цели. Ей было неловко перед ним в этой дешевой одежке: "Я оскорбила его безупречный вкус? Ну и ладненько, бедная студентка не может позволить себе одежду из бутиков ведущих модных марок. Ты прекрасно это знаешь, просто ну нельзя же упустить момент поиздеваться".

Ринар сидел в кресле и медленно потягивал коньяк. Марисса подошла и присела на диванчик. Он, не спрашивая, налил ей тоже. "Мне вообще-то сегодня уже хватит, с меня на сегодня всего уже хватит", — но она взяла стакан и пригубила, просто чтобы чем-то занять руки, смущаясь под его пристальным взглядом. Он рассматривал ее как какое-то экзотическое животное. "У меня что, третий глаз на лбу вырос?" — раздраженно спросила себя девушка.

— Тебе что, не нравилась обеспеченная жизнь, которую я тебе предлагал? Я думал, нам хорошо было вместе. Разве нет? Но ты ушла. И я хочу знать — почему? Или я тебя чем-то не устраивал? — наконец, прервал молчание Ринар.

" Нда… Такой тон кого угодно превратит в арктический лед", — подумала Мари.

— Ты, — резко, но, по крайней мере, честно.

— Ну и в чем же? — кривая ухмылка затрагивает только губы, в глазах ночь.

"Ага. Чего я могу тебе сказать такого, чего ты сам не знаешь. Ну, раз хочешь, то, пожалуйста. Помирать, так с музыкой. Хотя бы удовольствие доставлю себе напоследок", — Марисса собралась с духом и выпалила:

— Да, нам с тобой было хорошо вместе. Трудно, но хорошо. Меня все устраивало. Но только, знаешь, в чем проблема? Ты самый невозможный тип из всех, кого я знала. Ты деспот, тиран, диктатор с садистскими наклонностями. Да Мао Цзедун рядом с тобой отдыхает и нервно курит в сторонке. Я была нужна тебе только, чтобы спать со мной! Да еще под других подкладывать. Так — чисто в деловых интересах. Женщин ты вообще за людей не держишь. Считаешь их всех тупыми овцами, живущими на свете лишь для того, чтобы радовать вас, мужиков, в постели.

— А разве это не так? Вы зачем сегодня в этот кабак приперлись? Деньги у меня не взяла, ничего не взяла, даже шмотки, цацки, что я тебе покупал, все оставила, а тут за выпивку себя продаешь. Если бы я знал тогда, что ты так дешево стоишь, не стал бы так напрягаться.

У Мариссы от возмущения в зобу дыханье сперло: "Так вот что он обо мне подумал!" Она открыла рот, закрыла, потом опять открыла, хлопая на него глазами: "Ну и как ему объяснить теперь? Он мне не поверит. Они вообще не нужны ему, эти мои объяснения. И почему его так задело, что я его подарки не забрала?" Марисса представила, как она жадно запихивает все в огромный чемодан, который с трудом волочет за собой, и чуть даже не рассмеялась: "Странный он".

— Мы просто пришли конец экзаменов отметить, просто пива выпить и просто потанцевать. Это все Лерка опять со своими фокусами. Она мне обещала, что не будет мужиков клеить. Обещала! Я бы ни за что с ней тогда не пошла.

— Хорошие у тебя подружки.

— Лерка вообще не моя подруга, если тебя это так задевает. А моей сестры. Но я не могу запретить Несс с ней общаться. Это из-за Лерки всегда у нас неприятности.

— В том, что с нами происходит, виноваты лишь мы сами. Даже если объективно и фактически мы не виноваты.

"Ну, надо же, какой ты умный. Мне — дуре провинциальной до тебя как до Парижу", — Мари сморщила носик.

— Ну-ка, иди сюда. — Рен поставил стакан на стол.

Марисса приблизилась.

— Ближе.

Мари подошла вплотную, оказавшись между его коленями, и уперлась в край кресла. Быстрым движением руки, так, что девушка даже испугаться не успела, он схватил ее за волосы и, намотав их на руку, притянул к себе. Практически падая на него, Мари оперлась руками о его грудь.

— А ты сама что? Разве не мужика себе искать туда пришла? Хорош мне мозг полоскать.

Его лицо находилось рядом с ее. Марисса не могла оторвать взгляд от его губ. "Такие красивые, такие манящие. Но какие ужасные слова они произносят", — печально вздохнула она про себя. "Я что кошка мартовская? Сейчас вообще октябрь. Может поцеловать его, чтоб заткнулся. Черт, мысли путаются. Я совсем не могу нормально мыслить, когда он так близко. Только об одном…Ага, валяй, поцелуй, рискни здоровьем. Тогда тебе не только скальп, но и башку оторвет", — мысли девушки смешались. Она абсолютно не соображала, что ей делать и как себя вести дальше.

— Если скажу "нет" — ты поверишь?

— Нет.

Свободной рукой он развязал пояс ее халата. Провел пальцами по обнаженной спине. По телу Мари пробежала дрожь. Она как завороженная, глядела на его красиво очерченный рот.

Рен до боли сжал ее ягодицу и рывком прижал Мариссу к себе. Так, что она вынуждена была встать коленями на край кресла. Шея Мари оказалась на уровне его губ, и он впился в нее поцелуем. "Все — синяк будет", — меланхолично подумала Мари, — "Нет, чтобы по-нежнее, я же не сопротивляюсь". Ринар решил сменить тактику. Он отпустил волосы девушки и усадил ее к себе на колени. "Сейчас начнется. Демон искуситель. Это ты хорошо умеешь. Очаровывать, соблазнять так, что крышу сносит", — пронеслось в голове у Мариссы. Она уже таяла и млела в его руках.

Теперь он целовал Мари нежно, очень нежно. Его поцелуй, такой горячий и сводящий с ума, доводил до отчаяния. Пальцами Рен ласкал ее затылок, одновременно удерживая голову, не давая увернуться от этого пленяющего своей нежностью поцелуя. Другая рука мужчины скользила вдоль тела девушки, забравшись под распахнутый халат. Гладила грудь, живот, бедра. Оторвавшись ото рта Мари, Рен улыбнулся улыбкой фавна. Второй поцелуй был жестким жадным. Он сминал, требовал, поглощал. Рука, ласкающая грудь, теперь сильно ее сжала, большим пальцем он теребил сосок. Она выгнулась ему навстречу и, обхватив за шею руками, еще ближе притянула его к себе. Прервав поцелуй, Ринар внимательно посмотрел на Мариссу. Глаза девушки затуманились, влажные раскрасневшиеся губы были приоткрыты. Понимающе ухмыльнувшись, он пальцами скользнул по ее животу и направил их туда, где все так предательски ныло, горело, жаждало его. Мари подалась бедрами навстречу его руке и застонала от вожделения, ощутив его в своем теле. Все ее существо вероломно требовало слиться с этим мужчиной, отдать ему себя всю.

— Хочешь меня?

"Зачем спрашиваешь, если и сам все отлично чувствуешь. Думаешь, я стану отрицать очевидное?" — она хрипло выдохнула "да".

Рен удовлетворенно улыбнулся, снял с девушки халат и, подхватив на руки, понес в спальню. Положив ее на кровать, он сам стал раздеваться, не сводя с Мариссы глаз. Как будто она могла куда-то убежать. Глядя на его мощный торс, где каждая мышца была словно вылеплена рукой скульптора, Мари изнемогала от нахлынувшего на нее желания: "Ну почему ты такой? Такой обалденный и такой испорченный. Почему ты не похож, скажем, на противного Дона Карлионе, нет, ты — скорее Майкл Моретти. Великолепный самец, которому не в состоянии сопротивляться ни одна нормальная женщина". Ринар прервал литературные измышления девушки на тему своей персоны, накрыв ее своим разгоряченным телом. Все, больше не о чем думать Мари не могла. Только чувствовать, взлетать и падать, подниматься и опускаться на волнах блаженства, которое мог подарить ей только он.

Глава 3


Мариссу разбудили голоса. Ночь пролетела как одно мгновенье, и ей казалось, что она закрыла глаза всего минуту назад. Не выспавшаяся девушка, недовольно нахмурившись, прислушалась. В соседней комнате разговаривали Ринар и Кондор.

— Все понял? Выезжаем через час. Чтоб все на месте были.

Кондор смотрел на нее через дверной проем и усмехался. "Ручонки прямо чешутся размазать эту гаденькую ухмылочку по твоей физиономии", — осерчала на него Марисса.

— Вставай завтракать, — Рен бросил халат на кровать рядом с ней.

Есть Мариссе как-то не хотелось. То ли с похмелья, то ли от воспоминаний о прошедшей ночи. "Вот интересно, мои вопли весь гостиничный комплекс слышал?" — смущалась Мари. Ринар брал ее несколько раз за ночь, брал жестко, выплескивая всю свою страсть и ярость. Дико, по-звериному, молча, доводя до исступления.

От его напора девушка сама вспыхивала ярким пламенем. Желание накрывало ее огромной волной, заставляя издавать громкие животные стоны. Они целовались жарко, жадно, неистово. Ринар прижимал руки девушки к кровати за ее головой. Практически обездвиженная, она кричала и кричала, извиваясь от наслаждения и не имея возможности другим образом выплеснуть свои чувства. Если бы он не удерживал ее за запястья, она, наверно бы, расцарапала ему всю спину. Сейчас Мари было жутко неудобно. Вела себя как похотливая самка. С другой стороны это, конечно, понятно. Прошел уже почти год, как она ушла от него. С тех пор у нее так никого и не было. Ни один мужчина не вызывал в Мари желания переспать с ним. Всех она непроизвольно сравнивала с Ринаром. Ну, нет второго такого потрясающе красивого, сексуального и обаятельного демона. Мальчишки с курса по сравнению с ним ей казались совсем детьми. А, впрочем, с взрослыми мужчинами Марисса не общалась. Да и где? Она с головой погрузилась в учебу, чтобы изгнать все непрошеные мысли о восхитительном мужчине, с которым когда-то проводила безумные страстные ночи. Свободное от занятий время Мари проводила в компании своих ровесников.

Марисса, молча, маленькими глотками цедила кофе, погруженная в свои печальные мысли. Ринар тоже был немногословен. Он о чем-то размышлял, сосредоточенно пережевывая бутерброд. "Хотелось бы знать о чем", — Мари покосилась на него. — "Под каким кустиком меня сегодня в лесу закопать? Может уже успокоился? Нет, что-то не правдоподобно. Чего он со мной вообще делать собрался? Вот нафига я ему вообще сдалась, замухрышка лохматая. Кстати, насчет лохматости. Пойду в ванную, заценю ущерб. Чувствую себя, как будто меня трамвай переехал". Марисса пошла приводить себя в более или менее приличное состояние. "Нда… Красотень. Губы как варежки, на шее парочка засосов, на бедрах и руках синяки. В целом вроде ничего, могло быть и хуже. Считай, дешево отделалась… пока. А вот как там Лерка? Мужика себе на ночь подцепить она, конечно, хотела, но только одного. Зато теперь надолго нагуляется. На всю жизнь к таким развлечениям желание пропадет", — злобно рассуждала Марисса. — "Я из-за нее вчера Рену столько всего наобещала". Девушка понимала: рассчитывать на то, что он этим не воспользуется было бы глупо.