— Есть, капитан.

Джек щелкнул каблуками и легкомысленно отдал ему честь.

Бил помрачнел, затем оценивающе посмотрел на него и поднял руку. Охранник вышел из комнаты.

— Присматривайте за ней получше, милорд, — угрожающе сказал Бил.

Дверь за ним захлопнулась, лязгнул засов, опять запирая их.


Глава 4


Сначала Лиззи не могла поверить, что Карсон осмелился похитить ее из родного дома. Но когда он навязал ей этот нелепый обряд, без сомнения, незаконный, она решила бежать и вспомнила свой детский трюк спуска с оружейной башни.

Стоя позади широкоплечего высокого человека, она даже не предполагала, что дядя связал ее с графом Ламборном. Конечно, граф в любом случае довольно высокий титул, чтобы она могла согласиться на обряд. Но какое безумие толкнуло его на это? Чем он так обязан Карсону?

На помосте Ламборн даже не потрудился снять пальто, и у нее создалось впечатление, что его тоже насильно притащили сюда. Но потом он был таким веселым и так очаровательно улыбался, что Лиззи решила: он согласился на это добровольно.

Когда их снова заперли в комнате, сэр Шарм продолжал сжимать ее руку, и, услышав лязг засова, она попыталась вырваться. Однако граф вдруг развернул ее и прижал к кровати, так что Лиззи от неожиданности потеряла равновесие и упала на матрас.

— Если вы опять позволите себе такую глупость, Лиззи Бил, я не остановлюсь перед соответствующим наказанием. Виселица в мои планы не входит.

— Уж вы точно ее заслуживаете, негодяй, иначе бы вас тут не было, — процедила Лиззи, несмотря на угрозу «соответствующего наказания».

Граф почему-то шаловливо улыбнулся. Честно говоря, он казался почти видением. Красиво очерченное лицо, твердый подбородок, черные волосы и серые глаза. А его улыбка и в самом деле была настолько пленительной, что — всего на миг — Лиззи не возражала, чтобы он продолжал удерживать ее на кровати.

— Не отрицаю, я негодяй… хотя вы слишком уж большая кара за мои грехи. — Его взгляд лениво скользнул к ее губам, затем к груди, которая, с ужасом поняла Лиззи, открыта ему, так как шаль расстегнута. — Но, сознаюсь, я представлял себе менее привлекательную женщину.

— Отпустите меня.

Она толкнула его в грудь. Ламборн перехватил и крепко сжал ее руку.

— Не торопись, девушка. Сначала дай мне слово не повторять глупостей вроде прыжка из окон.

— Не собираюсь ничего обещать!

— Тогда приготовься к своему наказанию.

— Хорошо, хорошо! — крикнула она.

— Хорошо-хорошо что?

Лиззи сделала вдох, призывая себя думать.

— Я обещаю, — с раздражением сказала она, тайком двинув свободную руку вниз и приподняв юбку.

— Так легко? — подозрительно спросил он, затем снова перевел взгляд на ее грудь. — Надеюсь, ты не лжешь, мне нужно, чтобы ты сейчас успокоилась.

Она попыталась столкнуть его с себя, но Ламборн прижал ее к матрасу.

— Послушай, есть не один способ успокоить сварливую женщину. Я знаю по опыту: если бороться, то еще сильнее затянешь цепи. А если быть спокойным, цепи ослабевают.

— Я никогда тебе не подчинюсь!

Лиззи подняла ногу и коснулась гладкой рукоятки маленького кинжала. Ей удалось сунуть его в чулок до того, как люди Карсона вытащили ее из дома.

— Я скорее умру, чем подчинюсь.

— Ха, теперь упрямая, несносная девушка готова к неприятностям.

Схватив ее запястье, он вывернул ей руку. Лиззи вскрикнула и уронила кинжал. Граф подобрал его с кровати.

— Значит, он был у тебя, когда ты потребовала, чтоб я развязал ленту, да? — гневно процедил Ламборн. — Почему ты не сказала о нем? Потому что собиралась использовать его против меня? — Кинжал полетел в угол.

— Как ты смеешь… — начала Лиззи.

В тот же момент сильные руки подняли ее, развернули, бросили лицом на кровать, и граф придавил ее всем телом. Большой. Тяжелый.

— Перестань испытывать мое терпение, девушка, — хрипло сказал он ей на ухо. — Ты в своем уме? Неужели ты и правда считаешь, что могла бы причинить мне вред своим крошечным ножиком? Ты лишь разозлила меня! А теперь слушай внимательно. Ты в этой комнате не единственная, кто собирается бежать отсюда. Если ты успокоишься и наберешься терпения, мы с тобой можем достичь взаимной цели. В конце концов негодяй выпустит нас, а когда он это сделает, мы сумеем освободиться. Но пока этот момент не настал, лучше научись поступать разумно. Никаких больше прыжков из окон или угроз ножиком, да?

— Отпусти меня, — прошипела она.

— Конечно, и с радостью. Ты позволишь дать тебе один совет? Леди не должна вступать в бой с мужчиной, поскольку его мысли всегда обращены к совершенно иному виду борьбы.

Лиззи вскрикнула, но граф уже отпустил ее, и она перевернулась на спину. Он стоял у кровати, молча протянув ей руку. Однако Лиззи проигнорировала его помощь и, вскочив с постели, начала аккуратно оправлять смятые юбки. Когда она снова взглянула на него, в серых глазах Ламборна была насмешка… и явный интерес.

В комнате вдруг стало очень жарко. Ей бы сейчас не помешал свежий воздух, и она посмотрела на окно.

— Даже не думай об этом, — предупредил он.

Лиззи небрежно сбросила шаль на кровать.

— По кому носишь траур? — спросил граф, окинув взглядом ее серую одежду.

— Почему они хотят тебя повесить? — буркнула в ответ Лиззи.

— Это всего лишь недоразумение, — криво улыбнулся Он. — Твоя очередь. По кому носишь траур?

— По отцу.

Заметив, что она мельком посмотрела в сторону кинжала, граф поднял его и беззаботно вернул ей. Странный поступок удивил ее. Пока Ламборн не передумал, она быстро повернулась к нему спиной, подняла юбку и спрятала кинжал в чулок. Улыбнувшись, он взял графин с вином.

— Мадам?

Когда Лиззи покачала головой, он наполнил свой бокал, сделал большой глоток и сел за стол.

— Здесь тушеная баранина, если хотите.

— Я не могу есть, — сказала она.

Но Ламборн отламывал и с аппетитом уплетал свежеиспеченный хлеб. Почему он так спокоен, даже беззаботен? — гадала она, стараясь не смотреть на него. Слишком интимный взгляд Ламборна вызывал путаницу в ее мыслях. А ей сейчас не до путаниц: она ужасно беспокоилась о сестре Шарлотте и своей репутации — как они с графом могут провести ночь в одной комнате, не дав повода для губительных предположений? И что подумает ее жених Гэвин Гордон, когда услышит новости о связывании рук?

Должно быть, он уже слышал, ведь именно этого и добивался Карсон, чтобы навсегда разлучить ее с мистером Гордоном.

— Бабушка говорила мне, что, если слишком долго хмуриться, морщинка останется, — заметил Ламборн.

— Право, милорд, я не понимаю, как вы можете быть таким… веселым.

— Едва ли я такой уж веселый, — ответил граф, непринужденно положив ноги на пустой стул. — Но я не вижу смысла в бесполезном волнении.

Он чувствовал себя как дома, и это раздражало Лиззи.

— Тогда кто вы на самом деле? Ведь здесь нет палача. Мой дядя заплатил вам, чтобы вы это сделали?

Граф засмеялся:

— Уверяю тебя, в целой Шотландии не хватит денег, чтобы соблазнить меня на это.

Он указал на них обоих.

— Тогда почему вы согласились на связывание рук? Вы даже не знаете моего имени.

— Неправда. Твое имя Элизабет Драммонд Бил, а короче — Лиззи. — Он слегка поклонился. — И я не давал согласия на связывание рук. Меня принудили, как и тебя.

Лиззи фыркнула. Принудили? Вряд ли это подходящее слово. Насильно увезли, похитили из собственного дома на глазах испуганной Шарлотты и слуг.

— Чего я не могу понять, так это зачем Билу понадобилось связывать тебя с кем-либо. Ты красивая женщина. И наверняка твои виды на будущее не столь туманны.

Бесцеремонный комплимент заставил Лиззи покраснеть.

— Не ваше дело, — сказала она, потом вдруг обошла кровать, желая оказаться как можно дальше от него, и притворилась, что изучает картину охоты на лося.

— Похоже, виды на будущее не столь очевидны, — усмехнулся граф.

— У меня есть виды на будущее.

По крайней мере она на это надеялась.

— Значит, полагаю, твой дядя Бил их не одобряет.

Лиззи не собиралась обсуждать свои дела с этим человеком.

— И как же он принудил вас к этому связыванию рук, милорд? Кто хочет увидеть вас повешенным?

— Ха, — отмахнулся граф.

— Ха? Это все, что вы можете сказать? Что вы сделали, убили кого-нибудь?

— Да, такая мысль недавно приходила мне в голову. И нет, я никого не убивал. У меня случилось… маленькое недоразумение с принцем Уэльским.

— С принцем Уэльским?!

— Пустяковое дело. — Граф небрежно взмахнул рукой и поднял бокал. — Оно скоро разрешится.

— Я не видела тебя в здешних местах. — Она с любопытством взглянула на него. — Ты шотландец, я не ошибаюсь?

— Конечно, — заверил он, — хотя много лет прожил в Лондоне.

Она продолжала изучать его. Гэльским владеет не слишком хорошо. Человек явно богатый. Одежда на нем дорогая, только сильно помятая. Сапоги из превосходной кожи.

— Возможно, вам лучше было оставаться в Лондоне, милорд.

Он улыбнулся, рассеянно вертя пальцами ножку бокала.

— Возможно. Полагаю, мы слишком близки для титулов, а? Можешь называть меня Джек. — Он сверкнул намеренно соблазнительной улыбкой. — Так называют меня все близкие знакомые женского пола.

— Из-за которых вас собираются повесить? — мило спросила она. — Но я, милорд, не ваша близкая знакомая женского пола.

— Нет? — Граф медленно встал со стула. — Раз уж мы заперты в этой ужасной комнате, то могли бы по крайней мере обсудить возможность.

Когда мужчина его телосложения, приятный на вид, произносит такие слова, это весьма опасно, подумала Лиззи и вдруг повернулась к нему спиной.

— Я скорее лягу в холодную могилу, чем стану обсуждать возможность.

Но Ламборн медленно обошел вокруг нее, изучая с головы до ног.

— Печально. Думаю, лежать в холодной могиле не столь приятно, как лежать в чьей-нибудь теплой постели.

— Не слишком-то приятно соблазнять при таких условиях.

— Соблазнение? — Граф одарил ее такой улыбкой, что у Лиззи закружилась голова. — Нет, я просто размышляю. Знай, я никогда не пытаюсь соблазнить женщину, которая сама не хочет быть полностью… — он сделал паузу, любуясь ее декольте, — и основательно соблазненной.

— Уверяю вас, у меня такого желания нет.

— По крайней мере пока.

Он понимающе усмехнулся, и Лиззи задохнулась от возмущения.

— Ты бесстыдный наглец! И ты льстишь себе, милорд!

Она бросилась мимо него к изголовью кровати, пытаясь найти в маленькой комнате убежище от его насмешливых серых глаз.

— Тогда хорошо, — весело сказал он. — Если ты не хочешь сделать наше заключение немного более приятным, я ложусь спать. У меня был тяжелый день. Прошу, мадам.

Он жестом указал на кровать.

— Я буду спать у двери.

— У двери?

— Вот именно!

— Собираешься защищать нас своим крохотным ножом?

— Пожалуйста! Когда придет мой жених, он увидит меня у двери и будет знать, что ничего способного вызвать у него беспокойство здесь не случилось.

— О! — Ламборн выглядел заинтересованным. — А должен прийти таинственный поклонник?

— Если мой жених услышит об этом, я уверена, он придет, — ответила Лиззи, вскинув подбородок.

— Ну-ну… жених прискачет сюда и наведет порядок. Да, его присутствие слегка оживит наше положение.

Ламборн подмигнул ей и начал развязывать галстук.

— Он… пока еще не мой жених, — призналась она, наблюдая за тем, как он снимает и вешает галстук на спинку кресла. — Хотя у нас есть твердое соглашение.

— Я восхищен, что мелочь вроде клятвы при связывании рук не является для тебя препятствием, девушка. Поздравляю с неминуемой свадьбой. — Граф принялся расстегивать жилет. — Ты займешь кровать. Я не совсем еще потерял чувство приличия и не могу позволить леди спать на полу.

Она покачала головой:

— Нет, я буду спать там.

— Лиззи, прекрати упрямиться, — игриво пожурил он. — Ложись на кровать…

— Не лягу. Он должен быть уверен, что я даже не приближалась к этой кровати.

— Поверь мне, спать на полу очень неудобно.

Она пожала плечами.

— Ну что ж, тогда поступай, как тебе нравится, — вздохнул Джек, вытаскивая из брюк подол батистовой рубашки.

— Нет! Остановитесь! — закричала Лиззи.

Она почувствовала, как пылает у нее лицо.

— Что еще? Спать голым я не собираюсь, если ты имеешь в виду это, — раздраженно заметил он. Потом отнес ей одеяло и подушку, одарив ее той же распутной улыбкой. — Спокойной ночи, возлюбленная.