— Я просто устал, — признался герцог с вялой улыбкой. — Слишком долго возился с бумагами, а там сплошь долги, долги и еще раз долги! Какая жалость, что мой родитель не скончался лет этак на десять раньше. Может, тогда еще удалось бы что-то спасти.

Секретарь медленно пересек комнату и остановился перед столом.

— Присаживайся, Макс, — предложил хозяин кабинета и устало махнул рукой в сторону кресла.

Максвелла Скотта нельзя было назвать обычным личным секретарем знатного вельможи. Во время испанской кампании он уже служил лейтенантом в том полку, куда прислали неопытного двадцатилетнего капитана лорда Олнвика. Макс, успевший понюхать пороха, с готовностью взял под свою опеку молодого товарища по оружию и помог ему пройти крещение огнем и сталью, не уронив достоинства перед подчиненными. К тому же не кто иной, как Макс, спас жизнь молодому графу в битве под Саламанкой, когда вывез тяжелораненого капитана с поля боя и доставил в госпиталь.

Когда графу предложили участвовать в подписании мирного договора в Вене, он попросил Макса сопровождать его в качестве секретаря, и с тех пор они не расставались.

— Да, тебе сейчас не позавидуешь, — промолвил Макс с искренним сочувствием, располагаясь в предложенном ему кресле.

— Ему удалось добраться даже до вдовьей доли моей мачехи, — пожаловался герцог.

— Но как? — удивился Макс. — Мне казалось, что неприкосновенность этой доли бывает специально оговорена в брачном контракте.

— Верно, тем не менее он сумел добраться и до нее, — последовал мрачный ответ. — Так что теперь мне самому придется содержать и ее, и двух моих сводных братьев.

Максу хотелось по-дружески стиснуть тонкие ухоженные пальцы Энтони, чтобы утешить его, но он сдержался. Скотт давно привык к тому, что его господин не терпит подобных вольностей.

— Боюсь, что мне тоже нечем тебя порадовать, — сказал секретарь, кусая в досаде губы. — Твой банкир полагает, что не имеет возможности дать новый заем — его нечем обеспечить.

— Увы, он совершенно прав, — с безнадежным видом откликнулся герцог.

Макс судорожно пытался найти подходящие слова. Его сердце обливалось кровью при виде отчаяния, охватившего Энтони. Ведь положение и впрямь было безвыходным.

— И все же я надеюсь, что моя тетка леди Линфорд найдет решение всех проблем, — вдруг сообщил герцог.

— Леди Линфорд?..

— Да. Она подобрала мне богатую невесту.

— Невесту? — Широко поставленные глаза Макса странно блеснули. Конечно, богатая невеста — это прекрасно, и все же… — Могу я узнать, на кого упал ее выбор?

— Ее зовут Сара Паттерсон, — произнес герцог с непроницаемым видом. — Она единственная внучка и наследница Уильяма Паттерсона, торговца хлопком.

— Торговка?! — в ужасе вскричал Макс.

Герцог положил руки на стол и обратил на друга тяжелый взгляд.

— Ее дед сказочно богат и, похоже, готов вывернуться наизнанку, чтобы сделать свою внучку герцогиней.

Однако Макса это явно не успокоило.

— Все не так уж и плохо, Макс, — промолвил герцог. Однако трудно было сказать, утешает он своего верного секретаря или себя самого. — Насколько известно моей тетке, девица окончила ту же закрытую школу в Бате, где училась моя кузина Оливия. Леди Линфорд уверяет, что когда Сара гостила у них в Хартфорд-Корте, то вела себя вполне пристойно, как настоящая леди.

— А что, нельзя было найти невесту из более приличной семьи?

— Ни за одной из этих девиц я не получу столько приданого, сколько мне нужно, — сухо произнес герцог.

Повисло тяжелое молчание. Энтони разглядывал свои руки. Его аристократическое лицо казалось совершенно невозмутимым, однако Макс слишком хорошо знал друга и чувствовал, какое напряжение скрывается под маской безмятежности.

— Мне очень жаль, Энтони, — наконец промолвил он. — Представляю, как тебе сейчас тяжело.

— Иного пути нет, — с горькой решимостью отвечал тот. — Мне до зарезу нужны деньги.

При этом ни у одного из собеседников даже на миг не возникло мысли, что девица, о которой шла речь, могла воспротивиться предполагаемому союзу со столь блестящим женихом.

***

А тем временем Сара Паттерсон, вернувшись домой из Королевской Академии художеств, узнала, что дедушка требует ее к себе.

Сара удивилась. В это время дня Уильям Паттерсон обычно не бывал дома. Сняв перчатки и пелерину, она поспешила в кабинет.

— Войдите! — раздалось из-за двери в ответ на ее стук. Сара заглянула внутрь и спросила:

— Вы звали меня, дедушка?

— Да. Входи, Сара! У меня есть для тебя новости — надеюсь, приятные!

Пока внучка пересекала кабинет, Уильям Паттерсон снова окинул ее придирчивым взглядом, в который раз посетовав на то, что девчонка не удалась ни фигурой, ни внешностью. Длинные прямые каштановые волосы она зачесывала слишком гладко. И даже глаза у нее были не голубые, как у самого Уильяма, а темно-карие, как у ее матери-валлийки. Тощая, бледная и в то же время слишком смуглая для англичанки (тоже подарок валлийских предков), на взгляд здоровяка деда, она не могла привлечь внимание настоящего мужчины.

Девушка уселась на стул напротив его кресла, скромно сложила руки на коленях и молча посмотрела на деда.

А тот в душе посетовал еще и на то, что внучка слишком молчалива. Молодым девицам ее возраста полагается быть шумными и веселыми. Ничего удивительного, что эту насупленную тихоню не захотели видеть лишний раз в Хартфорд-Корте.

— Где ты была? — спросил Паттерсон, стараясь обращаться с внучкой как можно дружелюбнее.

— Я смотрела выставку в Королевской Академии художеств, дедушка.

— Опять картины? — раздраженно сморщился дед.

— Мне они нравятся, дедушка, — послышался тихий ответ.

Да, мистер Паттерсон слишком хорошо знал, что его внучка питает слабость ко всякой бесполезной мазне, и отнюдь не одобрял этого интереса. Картины!.. Разве на картинах сделаешь деньги?

— Вы хотели о чем-то поговорить со мной, дедушка? — робко напомнила Сара.

— Да. — При мысли о той новости, которую он собирался преподнести, Паттерсон снова повеселел. — Мы получили приглашение от графа и графини Линфорд провести несколько дней в их поместье в Кенте.

Уильям старался говорить, не спеша, смакуя каждое слово.

Зато Сару эта новость явно ошарашила.

Уильям Паттерсон все еще не решил, станет ли он посвящать Сару во все подробности их плана. Однако при виде бледного растерянного личика подумал, что лорд Линфорд был прав. Если Сара узнает о предложении, то совсем оробеет при одном виде герцога Чевиота.

Не то чтобы торговец опасался, что Чевиот может пойти на попятный — в его положении не привередничают, — но все же гордость заставляла Паттерсона желать, чтобы Сара произвела на жениха самое благоприятное впечатление.

— Линфорды так и сказали, что приглашают нас обоих? — осторожно уточнила Сара.

— Я оказал лорду Линфорду важную услугу и полагаю, что таким образом он желает меня отблагодарить, — как ни в чем не бывало солгал дед. — Они ждут нас в четверг.

— Дедушка, я не думаю, что нам там понравится, — с сомнением промолвила Сара. — Мы не очень подходим к этому месту.

— Глупости! — раздраженно рявкнул Паттерсон. — Ты уже была в этом доме! Линфорды сами сказали, что ты вела себя вполне прилично!

— Но в тот раз меня пригласила Оливия, — напомнила Сара. — И все равно, дедушка, мне было не по себе в Хартфорде. Линфорды совсем не такие, как мы!

— Подумаешь! Они тоже пользуются ночным горшком, как и ты! — грубо возразил Паттерсон. — Вся разница заключается в том, что они могут пересчитать поколения своих предков, которые ходили на этот горшок, а ты нет!

Нежные щечки Сары залил яркий румянец. Она смущенно потупилась, не смея возразить ни слова.

Паттерсон громко пристукнул ладонью по столу. Сара так и подскочила на месте от неожиданности.

— Запомни, девочка, — сердито отчеканил торговец, — что ты обладаешь кое-чем более солидным, чем родословная! У тебя есть деньги! Никогда не забывай, что твоих денег хватит на то, чтобы скупать этих паршивых аристократишек десятками заодно с их хвалеными родословными!

— Да, дедушка.

— Сара, посмотри на меня!

Она послушно подняла взгляд.

— Мы отправляемся в гости в Хартфорд! Нас ждут там в четверг!

Румянец исчез в мгновение ока. Девушка резко побледнела. Паттерсон раздраженно осклабился: ну что за синюшная рожа!

— Да, дедушка! — прошептала она. Мышь, никчемная серая мышь, да и только! И за что ему такое наказание?

— Ну ладно, ступай, — нетерпеливо отмахнулся дед. — У меня еще дел по горло!

— Да, дедушка, — покорно повторила Сара, поднялась и неслышно пошла к двери.

По крайней мере в изяществе ей не откажешь. И на том спасибо!

— Эй, Сара! — вдруг окликнул он. Девушка обернулась.

— Потрудись принарядиться и все такое! Я не хочу краснеть за тебя перед Линфордами.

— Да, дедушка.

Он снова раздраженно поморщился, глядя, как она осторожно прикрывает дверь.

***

Сара поднялась к себе в комнату с таким чувством, будто только что пережила ураган, — так было всегда после общения с дедом.

Она понимала, что напрасно боится Уильяма Паттерсона. Он никогда не был с ней жестоким. Однако не могла совладать с собой под его грубым напором.

Сара медленно вошла в комнату. Горничная уже успела навести здесь порядок, положила в камин уголь и растопку и сменила в вазе цветы.

Рассеянно любуясь их чудесными бутонами, Сара вспоминала свой предыдущий визит без особой радости. Конечно, Оливия была очень мила. Ей всегда нравилась Оливия. Они подружились в школе, и Сара не задумывалась, когда приняла от подруги приглашение побывать в Хартфорд-Корте.

И там Саре довелось познакомиться с ее матушкой.

Стоило ей переступить порог дома, как леди Линфорд недвусмысленно дала понять юной гостье, что считает ее неподходящей компанией для своей дочери. Нет, никто не мог бы обвинить графиню в неучтивости, но Сара была слишком тонкой и чувствительной натурой, чтобы не заметить раздражение, таившееся под вежливой маской.

Она постаралась сократить свой визит и с облегчением откланялась. А когда Оливия пригласила ее на следующие каникулы, вежливо отказалась. С тех пор они больше не виделись.

И вот теперь ей предстояло побывать там снова. Да вдобавок вместе со своим дедом!

Сара уселась на край кровати, глядя на жуткие бумажные обои, специально купленные дедом для ее спальни.

Хотела бы она знать, как леди Линфорд собирается управляться с ее дедом?

От одной мысли об этом ей стало смешно. Предложи кто-то заключить пари, Сара без сомнения поставила бы на своего деда! Если бы ей только не предстояло быть свидетельницей этого незабываемого зрелища.

И Саре вновь стало не до смеха.

***

На протяжении всех трех дней, остававшихся до их поездки в Кент, Уильям Паттерсон пребывал в самом приподнятом расположении духа. И Саре оставалось лишь теряться в догадках, что его могло так обрадовать.

— Дедушка ведет себя как ребенок в предвкушении дня рождения, — пожаловалась она Невиллу Харви, который, как обычно, утром в среду, явился в дом к чаю. — Даже не предполагала, что его так может волновать знакомство с аристократами.

— Ну, ты ведь не можешь отрицать, что не всякому сыну арендатора выпадает честь быть званым гостем в доме у графа! — с добродушной улыбкой заметил Харви, весьма приятный молодой человек с округлым румяным лицом, длинными светлыми волосами и голубыми глазами.

— Пожалуй, — со вздохом согласилась с ним Сара.

— Зато по тебе не скажешь, что ты рада этому визиту, — заметил Невилл.

Девушка взяла изящный фарфоровый чайник и налила гостю чаю.

— Мне ведь уже довелось побывать у Линфордов, Невилл! И вовсе не хочется повторять этот опыт.

— Почему? — тут же насторожился он.

— Каждый раз, когда леди Линфорд вынуждена была обратиться ко мне, у нее делалась такая мина, будто в доме пахнет дохлой крысой, — призналась Сара, добавляя в чай сахар. — Мне ясно давали понять, что я не ровня их Оливии. Честно говоря, я едва дождалась, когда можно будет уехать, не нарушая приличий.

— Но если бы она действительно так к тебе относилась, то ни за что не стала бы приглашать снова! — резонно заметил Невилл.

Он взял протянутую ему чашку и с удовольствием сделал глоток.

— Но ведь на этот раз приглашение исходит не от нее, а от графа, — уточнила Сара. — Кажется, дедушка оказал ему какую-то услугу, и теперь лорд Линфорд желает его отблагодарить. — И она мрачно добавила:

— Вот только зря он пригласил еще и меня!

— А я уверен, что ты слишком строго судишь леди Линфорд, — безмятежно произнес Невилл. — Очень уж ты мнительна, Сара! И я не вижу причины, почему ты не могла понравиться леди Линфорд.