Кэтрин Коултер


Сладостное отступление

Глава 1

Женева, 1846 год


– Погоди, Джиана, дай я поправлю тебе бант, а то он на ухо съехал! Стой спокойно! Мы же не хотим опоздать! Чарльз вот-вот придет, а я не буду заставлять ждать своего будущего мужа!

Джиана послушно застыла перед зеркалом, и Дерри ловко приспособила голубой бархатный бант на черных кудряшках подруги. Отступив назад, Дерри одобрительно оглядела свою работу.

– Ты очень хорошенькая, Джиана, – заявила она. Но Джиана, словно не слыша комплимента, равнодушно смотрела на свое отражение.

– Дерри, – наконец проговорила она, – ты не раз говорила мне, какой Чарльз замечательный и как он тебя любит. Но правда ли это? Будет ли он всегда любить тебя?

Дерри Фермаунт снисходительно взглянула на свою семнадцатилетнюю подругу – Джорджиану ван Клив. Дерри чувствовала некоторое превосходство: ведь она уже была помолвлена, а Джиана нет, и к тому же была на целый год моложе ее.

– Конечно, он меня любит, глупышка! И ко всему прочему Чарльз весьма привлекателен и богат. Правда… – задумчиво протянула она, -…он живет в Нью-Йорке. А мой папа – ужасный сноб! Таким только бостонец может быть. Впрочем, я уже сто раз тебе об этом говорила! А знаешь, папа еще прошлым летом заметил, что мой дорогой Чарльз посматривает на меня. Они подписали всякие там брачные контракты, какие-то обязательства… Это ужасно скучно, и я надеюсь, что к моему возвращению домой все уже будет готово.

– Дерри, а он никогда не оставит тебя? Ты уверена, что вы всегда будете вместе и у тебя не будет никаких забот?

Дерри продолжала улыбаться. Она прекрасно понимала, что подруга будет скучать без нее. Но еще она знала, что Джиана, воспитанная няньками и гувернантками, совершенно иначе относится к браку. Года два назад Дерри гостила у Джианы и ее матери в Лондоне. Ей понравился их элегантный дом, но еще тогда девушка заметила, что Джиана чувствует себя в нем неуютно.

– Нет, не оставит, моя дорогая, – уверенно проговорила Дерри. – Я убеждена, что мне не придется особенно волноваться.

– Не представляю себе замужества, – прошептала Джиана. Ей не хотелось расставаться с Дерри. Джиана склонила головку набок, наблюдая, как ее подруга кусочком замши полирует ногти, и нерешительно спросила:

– Но… Дерри… Тебе не кажется, что Чарльз ужасно старый?

Дерри звонко рассмеялась.

– Старый?! Да ему нет и сорока! Это совсем немного для мужа, особенно для такого милого, как Чарльз! Разве я не говорила тебе, что его дочь от первого брака Дженифер всего на два года моложе меня? Конечно, говорила, я же болтлива, как сорока! Уверена, что мы с ней отлично поладим!

«Но мне вовсе не хочется, чтобы ты с ней поладила», – подумала Джиана, а вслух промолвила:

– Но вдруг ты ей не нравишься?

– Господи, Джиана, что ты такое говоришь? С чего это я не понравлюсь Дженифер? Я не разбойница какая-нибудь и не злая мачеха! – Дерри снова рассмеялась. – Только представь себе: я – мачеха!… Впрочем, иногда я об этом серьезно задумываюсь… Нет, не может быть, чтобы Дженифер меня невзлюбила.

– Надеюсь, ты права, – задумчиво проговорила Джиана. – Только, если верить тому, что пишут в романах, падчерица всегда ненавидит мачеху.

– Ерунда, – возразила Дерри. – Все книжки такие глупые, но… – тут она со вздохом закатила глаза, -…из них можно многое узнать. По крайней мере мне так кажется, – добавила она, слегка покраснев Лицо ее приняло мечтательное выражение, и она стала танцевать, напевая вальс. – То лето в Бостоне было просто замечательным. Чарльзу очень нравилось танцевать со мной.

«Конечно, – подумала Джиана, чувствуя, что слезы застилают ей глаза. – Любому понравилось бы танцевать с Дерри». Джиана не завидовала своей подруге, но… Мечта о любви и замужестве, которую тайно или явно лелеют все девушки, стала для Дерри явью.

– Что-то вы подозрительно тихи сегодня, мисс ван Клив, – задорно воскликнула Дерри, делая вид, что прижимается к партнеру.

– Я просто задумалась, – обидчиво произнесла Джиана.

Дерри засмеялась.

– А помнишь, как мы с тобой познакомились? Господи, неужели это было целых три года назад? Мой сноб папочка и снобиха мамочка привезли меня сюда, в Швейцарию, в пансион мадам Орли. Они думали, что здесь, среди молодых благовоспитанных леди, я достигну невиданных успехов. – Ее глаза загорелись. – Ах как мои родители расстроятся! Несмотря на твое благотворное влияние, я так и не смогла выучиться настоящему английскому произношению.

Но Джиана лишь прошептала, опустив голову:

– Ты уедешь через три дня, Дерри, и я опять останусь одна.

– Все это пустяки, дорогая Джиана, – возразила Дерри. – Зато тебе не придется больше иметь дело с провинциалкой вроде меня. У тебя будет новая соседка по комнате, чудесная девушка, англичанка. Ты не забыла, что в письме она написала нам о своем красивом брате? – многозначительно спросила Дерри. – Кто знает, может, он хорош, как Бог?

– Вряд ли, – перебила ее Джиана, понимая, что подруга просто пытается развеселить ее, отчего делалось еще хуже. – И тебе никто не будет постоянно бубнить о том, как надо себя вести, – неожиданно добавила она. – У тебя будут слуги, и ты сможешь делать все, что захочешь.

– Ну да, – поддержала ее Дерри. – Я смогу с утра до вечера объедаться взбитыми сливками. Наша старушка Мови в ярость бы от этого пришла, бедняжка. – Тут Дерри поджала губы и чопорно вытянулась, подражая Мови Данфор, их преподавательнице хороших манер. – У нее всегда такой вид, словно она съела лимон без сахара.

Джиана улыбнулась подруге, но в глазах у нее по-прежнему стояли слезы.

– Послушай, Джиана, а о чем ты сейчас мечтаешь? Ну прекрати же! Глядя на тебя, можно подумать, что ты близорука, но я-то знаю, что глаза у тебя зоркие, как у орла.

– Я буду очень скучать по тебе, Дерри, – сказала Джиана.

– Пф-ф!… – фыркнула Дерри, сунув в руки подруге скомканный платочек. – В конце концов Нью-Йорк – это еще не конец света. Понимаю, ты была бы маленькой несчастной сиротой… К тому же, когда мадам Орли сочтет, что ты уже достаточно подготовлена… Господи, что я тебя уговариваю! Тебе каких-то шесть месяцев осталось! – Она демонстративно помолчала, глядя в окно, за которым открывался чудесный вид на Женевское озеро. – Твоя мама сможет послать тебя в Нью-Йорк ко мне в гости. Это будет настоящий визит вежливости, ведь я гостила у вас в Лондоне. К тому же я уверена, что смогу уговорить моего дорогого Чарльза привезти меня в Англию через год. В Лондоне полно банков, а их Чарльз любит больше всего на свете. Ну же, Джиана, улыбнись, порадуйся за меня! Смотри-ка, твой бант опять съехал! Давай быстрее, дорогая. Чарльз и Дженифер должны приехать с минуты на минуту, и я хочу быть готовой к тому моменту, когда мадам Орли нас позовет.

Дерри принялась торопливо поправлять бант на прическе подруги и, взглянув в зеркало, заметила, что Джиана внимательно разглядывает ее.

– Ах, Дерри, как бы я хотела быть такой же высокой, как ты, и иметь светлые кудри! Посмотри только на меня: я просто коротышка, да еще эти ужасные черные волосы! И грудь у меня плоская!

– Я уже говорила тебе, что не пройдет и года, как твоя фигура изменится. – Дерри обрадовалась, увидев на лице Джианы робкую улыбку. – А если твой бюст станет большим, – прошептала она прямо на ухо подруге, – то все мужчины будут похотливо смотреть на тебя, и ты будешь краснеть под их взглядами. – Тут Дерри вспомнила, что Чарльз иногда именно так смотрел на нее, и сама залилась краской. – Ну вот теперь все в порядке, мисс Джиана, – заявила Дерри. Отступив назад, она оглядела свою приятельницу. – Никогда не следует впадать в отчаяние, мисс ван Клив! А теперь, моя девочка, подними голову и развеселись: я слышу шаги Лизет. Наверняка Чарльз уже приехал.

…Они встретились в строгой гостиной мадам Орли, но уже через несколько минут сидели в карете, которая мчала их в ресторан «Золотой лев». Дерри весело болтала, размахивая одной рукой, а другую мистер Чарльз Латимер прижимал к своему сердцу.


***

Когда мистер Латимер отворачивался, Джиана робко разглядывала его. Похоже, он действительно таков, каким его описывала Дерри, и даже лучше, высокий, стройный мужчина со светлыми волосами, которые едва начали седеть на висках. Взгляд его светло-голубых глаз был отрешенным и холодным, но, когда Чарльз улыбался или смеялся – а делал он это в тот вечер довольно часто, – они менялись и становились добрыми и приветливыми. Джиане пришло в голову, что по возрасту он ей, впрочем, как и Дерри, в отцы годится. Но потом девушка подумала, что такой элегантный и воспитанный господин и в сорок лет мог стать отличным мужем.

Когда они подъехали к «Золотому льву», Чарльз помог молодым дамам выбраться из кареты. Они заняли отдельный кабинет, и Чарльз на безупречном французском заказал бутылку шампанского.

– Да это же настоящий кутеж, сэр! – со смехом воскликнула Дерри.

– Ах, дорогая, – ответил Чарльз, – надо же нам отпраздновать встречу.

– У меня от шампанского всегда болит голова. – Это были первые слова, которые Дженифер произнесла за весь вечер.

– А Джиана от него чихает, – заметила Дерри.

– У меня есть тост, – заявил Чарльз Латимер, поднимая бокал. – За мою очаровательную невесту! – Он оглядел девушек, я его улыбка стала еще шире. – Да у меня тут целый гарем, – пошутил Чарльз. – Никогда прежде я не бывал в компании таких очаровательных девушек.

– Да-да, и в будущем тебе вряд ли представится такая возможность, – сказала Дерри, подмигнув ему.

– Мой отец всегда поступает так, как считает нужным, – вдруг заявила Дженифер. – К тому же вы слишком молоды, чтобы указывать ему.

Наступило долгое, напряженное молчание. Джиане ужасно хотелось оттаскать Дженифер Латимер за волосы за ее бестактность. К большому облегчению девушки, Чарльз откинулся на спинку стула и сказал дочери:

– Дженифер, дорогая, жена, особенно такая молодая и красивая, как Дерри, вполне может повелевать своим мужем. Мужья – самые податливые существа на свете, уверяю тебя.

Джиана отпила шампанского и чихнула.

– Надеюсь, мисс ван Клив, шампанское не приведет к вашему моральному падению, – шутливо заметил Чарльз, слегка обнимая девушку за плечи.

– Нет, сэр, – прошептала Джиана, чувствуя, как лицо ее покрывается горячим румянцем под его взглядом.

– А нам однажды удалось выпить шампанского, – сообщила Дерри. – Мальчишка-садовник принес. Мы выпили всего полбутылки, но на следующее утро у нас, как и у Дженифер, болела голова. Мадам Орли решила, что мы захворали, и уложила нас в постель.

Джиана посмотрела прямо в глаза Дженифер, но та осталась абсолютно равнодушной. Наверное, дочь Чарльза больше похожа на покойную мать, – подумала Джиана, – ведь глаза у нее совсем не такие, как у мистера Латимера".

– Моя дорогая Дерри, – заговорил Чарльз, – не хочешь ли ты сказать, что две благовоспитанные девушки способны на подобные проделки? Какая безнравственность!

– Что вы, сэр, наши разговоры куда более безнравственны, уверяю вас!

Джиана вдруг задрожала, хотя в комнате с жарко пылающим камином в этот холодный зимний вечер было тепло и уютно.

– Надеюсь, милочка, вы не замерзли? – спросил Чарльз, наклоняясь вперед.

– Нет, сэр, – едва выговорила Джиана, вновь покраснев.

– Мне даже не верится, – заговорил Чарльз, – что я решил провести в Швейцарии всю зиму. Снега здесь куда больше, чем в Нью-Йорке, а ветер до костей продувает. – Он заботливо посмотрел на Дерри. – Дорогая, поскольку мы поженимся сразу после Рождества, то я позволил себе купить кое-какие вещи тебе в подарок. Надеюсь, тебе понравится плащ, подбитый соболиным мехом.

– У тебя отличный вкус, Чарльз! – воскликнула Дерри.

– Я рад, – тихо проговорил он, поднося ее руку к губам. Наклонившись к ней, он что-то прошептал Дерри на ухо. К удивлению Джианы, всегда такая выдержанная и уверенная в себе умница Дерри вдруг покраснела.

– Папа, тут холодно, – капризно промолвила Дженифер. – Мы все закоченели.

– Мне надоели твои капризы, – неожиданно заявил Чарльз, откидываясь назад. – Хватит изображать из себя провинциальную жеманницу.

– Хочешь, я дам тебе свою шаль, Дженифер? – спросила Дерри свою будущую падчерицу.

– Нет, благодарю вас, мисс Фермаунт, – откликнулась та. – Папа ни за что не простит мне, если вы простудитесь.

– Я вовсе не такой безжалостный, – проговорил Чарльз Латимер, – но мне бы не хотелось откладывать наше венчание.

– Не стоит беспокоиться, Чарльз, – произнесла Дерри, – я никогда не простужаюсь. Ты еще успеешь в этом убедиться. Моя дорогая Джнана, – внезапно переменила она тему, – ты же ничего не ешь. – Она бросила взгляд на бюст подруги. – А если ты ничего не будешь есть, то он никогда не станет больше.

Джиана покраснела и осуждающе посмотрела на Дерри, но тем не менее быстро ухватила на вилку кусок тушеной говядины.