Реальность обрушилась на нее, когда Карина спускалась по трапу. Осознав, что земля, куда она прибыла, принадлежит Данте, она расправила увлажнившимися ладонями несуществующую складку на джинсах, чтобы совладать с нервами. Здесь Данте вел почти затворническую жизнь. Наверное, стоило одеться получше. Это придало бы ей уверенности.

Данте не появлялся, зато на гудронированном шоссе стояли два дорогих внедорожника. У того, который был ближе к самолету, рядом с пассажирской дверцей стоял молодой парень. Он кивнул ей, заметив ее замешательство.

– Добро пожаловать на фазенду «Баракка», сеньорита Марселос.

– Пожалуйста, зовите меня Карина, – ответила она с улыбкой.

– Гейб. Управляющий.

Гейб обменялся с ней быстрым крепким рукопожатием. Он был на фут выше ее, хотя и не такой высокий, как Данте.

– Сеньор Баракка просил передать свои извинения, но, возможно, сегодня он к вам не присоединится.

Из чего следует, заключила Карина, что он решил подержать ее в состоянии мучительной неизвестности. «Ну ладно, удачи тебе», – мысленно пожелала она и чуть вздернула подбородок. Она приехала сюда работать, а не тратить время в ожидании хозяина.

– Он занят обычным делом – выписывает чеки, – объяснил Гейб. – Данте проведет для вас экскурсию по ранчо завтра, а пока он предлагает вам чувствовать себя как дома и внести в планы подготовки к Кубку изменения, если уже при первом взгляде вы решите, что они необходимы.

Поблагодарив Гейба, Карина села на пассажирское сиденье и захлопнула дверцу, продолжая с интересом осматриваться. Владения Данте были заботливо ухожены. Судя по аккуратным оградам, окружавшим паддоки, тянувшиеся к горизонту, и по безупречной взлетно-посадочной полосе, на которой его самолет сверкал, как белая птица, было ясно, что он не жалеет средств на содержание ранчо. В общем, Кубок по поло должен заблистать, как бриллиант, в такой оправе. И именно она станет организатором этого мероприятия. Карина знала, что Данте богат – все игроки в поло люди не бедные, – но здесь она осознала размеры его состояния.

Откуда у Данте такие деньги? Его родители, насколько она помнила, жили не по средствам. Ранчо родителей Карины и Люка было куда более удобным, вот почему Данте и другие молодые игроки в поло, подававшие надежды, приезжали тренироваться к ним. Сейчас он – человек успешный. Но разве у него достаточно доходов, чтобы владеть своим самолетом, ранчо и вести такую блестящую жизнь?

Услышав, как Гейб окликнул кого-то, Карина мгновенно насторожилась. Данте как раз садился за руль второго внедорожника. Его глаза были скрыты солнцезащитными очками, но, увидев ее, он махнул ей рукой. Затем он завел двигатель и тронулся с места.

Отлично! Ее это более чем устраивает. Карина откинулась на спинку сиденья и заставила себя думать о проекте. Начиная с этого момента все, что она увидит, может серьезно повлиять на то, как пройдет Кубок Гаучо. Ничто не должно ускользнуть от ее внимания. Она обязана, как губка, впитывать все. Правда, Карина понятия не имела, чего ей ожидать. Она была на ранчо «Баракка» всего пару раз в детстве, да и то ее не приглашали в главный дом.

Гейб вел внедорожник через пампасы около десяти минут, пока не подъехал к впечатляющим воротам. Карина принялась с интересом осматриваться. Амбары и прочие постройки были так отремонтированы, что казалось, будто они едут по процветающей деревне. Раньше это была ухабистая дорога, вдоль которой медленно разрушались заброшенные здания.

Главный дом ранчо, сложенный из камня, с элементами полированного дерева, под жарким солнцем казался отлитым из бронзы, а растущие рядом деревья дарили прохладу. Надо ли говорить, что все это произвело на нее впечатление? И, что важнее, от этого придут в восторг гости Кубка.

Ее возбуждение, связанное с проектом, возрастало. Здесь все было на своем месте. В аккуратных цветниках, разбросанных вокруг дома, росли яркие цветы, от красоты которых захватывало дух. Гостям не может не понравиться это ранчо. Карина уже представляла флаеры и брошюрки, глядя на которые люди смогут почувствовать тепло камня и древесины, восхититься буйством цветов и изумрудной гладью загонов. Сразу будет понятно, что здесь счастливо живут не только люди, но и животные. Похоже, ее самое важное мероприятие – нынешний Кубок Гаучо – обещает стать самым простым в смысле рекламы.

Но сначала нужно все организовать, напомнила себе Карина, чувствуя, что она полностью поглощена проектом.

На пороге их встречала улыбающаяся экономка.

– Не могу поверить! – воскликнула Карина. – Все изменилось с тех пор, как я приезжала сюда.

– Наверное, вы здесь сто лет не были, – отозвался Гейб. – Данте все отремонтировал, а самые значительные изменения претерпел главный дом.

– Вы давно работаете здесь?

– Последние несколько лет, особенно с тех пор, как другие интересы Данте стали отнимать у него большую часть времени.

Другие интересы?!

– У меня есть своя земля, – продолжал объяснять Гейб. – Я здесь временно, возвращаю Данте долг: он помог мне развить мою собственную программу разведения животных. Он заверил меня, что собирается пустить здесь корни. Но пока я не вижу доказательств этого, – добавил он с кривой усмешкой.

Значит, Данте еще не остепенился. Сердце Карины забилось быстрее, мозг усиленно заработал. Что за другие интересы появились у Данте? Разве ранчо и поло не отнимают у него все время? Взгляд на Гейба убедил Карину, что он не откровеннее своего хозяина.

– Вы знали его отца?

Гейб смотрел на нее несколько секунд и только потом протянул:

– Я о нем слышал.

Судя по его тону, вряд ли что-то хорошее. Отец Данте в прошлом вызывал у Карины инстинктивную неприязнь. Она припомнила, что Данте защищал свою мать от его кулаков. Одного этого было более чем достаточно, и при мысли о том, чего он только не навидался и не перенес, будучи ребенком, она пожалела его.

– Честно говоря, я плохо знала сеньора Баракку. Трудно поверить, но в детстве мы с братом проводили много времени на этом ранчо. Это прекрасное место для ребенка. Хотя я не думаю, что сейчас здесь есть дети.

Гейб раскатисто рассмеялся:

– Надеюсь, у вас нет аллергии на маленьких хулиганов, потому что этого добра хватает.

– Хватает? – эхом откликнулась Карина, но Гейб не стал ничего пояснять.

– Как насчет вас? – спросил он. – У вас есть семья?

– Нет, – натянуто ответила она, но нашла в себе силы улыбнуться.

– Наверное, вы сильно любите свою работу? – предположил Гейб, внимательно глядя на нее.

– Да.

Работа помогала ей жить, занимая почти все время. Карина с нетерпением ждала, когда сможет покинуть пределы страхующей сетки, предусмотрительно натянутой для нее Люком. Она хотела вернуть себе вкус к жизни, попытаться примириться с прошлым. А где лучше всего это начинать, как не в пампасах, которые она любит?

– Эй, Данте!

Сердце подпрыгнуло в груди, когда Карина обернулась. Он перелезал через ограду в паддок, чтобы проверить лошадей.

Его мужественность здесь, на воле, ее потрясла. Как она могла забыть это?

Нет, она не забыла, но на ранчо он казался еще сильнее и мускулистее, чем в городе. В то же время было видно, как его любят лошади. Не осталось и следа от того холеного бизнесмена и красавчика-плейбоя, каким он выглядел на страницах глянцевых журналов. Стало ясно, что Данте – плоть от плоти этой земли, и именно здесь он по-настоящему чувствует себя как дома.

Данте поднял руку, приветствуя Гейба, но его черные глаза были устремлены на Карину, и на несколько секунд, а может, даже минут она была загипнотизирована.

Глава 7

Карина действительно здесь! К черту чеки, которые он обычно выписывал, вернувшись на ранчо! Это может сделать Гейб. Данте чувствовал себя живым, как никогда. Все его чувства обострились, инстинкты взыграли с новой силой. При мысли о том, что Карина на его ранчо, под его крышей, по жилам мужчины словно потек теплый жидкий мед. Они столько времени не были здесь вместе…

Данте мгновенно вернулся в прошлое, где он избегал бывать. Оно сразу напоминало ему о жестокости отца. Тот даже не скрывал от жены свои многочисленные похождения на стороне. Для него это было доказательством мужественности. Он не видел в этом трагедии, а у матери Данте было разбито сердце.

Он бросил взгляд на дом, который отремонтировал в память о ней. Экономка Мария поможет Карине устроиться с удобствами, после чего Карина станет свидетельницей царящего здесь счастливого хаоса, устроенного им для себя. Интересно, что она об этом подумает?


Экономка с улыбкой приветствовала Карину, приглашая ее войти в огромный холл, шум в котором зашкаливал. Гейб был прав. Здесь было полно ребятни. И этого она меньше всего ожидала от Данте.

– Дьяволята! Прошу прощения, – извинилась экономка, улыбаясь при этом.

Она взяла Карину за руку и увела прочь от царившего здесь кавардака, обогнув самодельный плот на колесиках, на котором расположилось несколько детей.

– Сегодня особенный день. Хозяин вернулся домой, и все счастливы.

Карина призналась себе, что чувствует себя комфортно среди этого хаоса. Конская упряжь и футбольные мячи, разбросанные игрушки и несколько велосипедов соседствовали с антикварной мебелью.

– Так как? – услышала она знакомый мужской голос и чуть не подпрыгнула от неожиданности. – Что ты думаешь о моем доме? Одобряешь?

– Данте? Я не ожидала увидеть тебя сегодня.

– Почему? – Он пожал плечами.

– Гейб сказал…

– Тебе нравится, как я отремонтировал дом? – спросил Данте; его тон выдавал, что на самом деле он спрашивает о другом.

– Не знаю, удивит это тебя или нет, но мне здесь очень нравится.

– Я рад.

Глубокий, хрипловатый голос Данте пронзил ее, как горячее лезвие ножа воздушное безе. Карина не могла оторвать взгляд от его озорной, почти мальчишеской улыбки, и это значительно затрудняло ее намерения ограничивать свои мысли только делами. Высокий, недопустимо красивый Данте излучал опасность, хотя среди льнувшей к нему детворы он не выглядел таким уж угрожающим.

Здесь даже воздух заставлял забыть о суматошной городской жизни, заставлял ощущать себя иначе. И Данте тоже был другим. Карину охватило сильное желание сесть на лошадей и пуститься с ним вскачь за горизонт наперегонки с ветром.

– Я буду на кухне, хочу перехватить что-нибудь с этими дьяволятами, – сказал Данте. – Когда разберешь вещи, можешь присоединиться ко мне, и мы обсудим план намеченных мной работ.

Карина отсалютовала ему.

– Могу я надеяться, что ты с таким же вниманием отнесешься к моему плану работ?

– Это зависит от того, что в него включено…

Он удерживал ее взгляд дольше, чем это было необходимо. На его губах блуждала загадочная улыбка, в глазах сверкал вызов и еще что-то. Карина не понимала что. И она пока не могла увязать детей с его образом жизни. Когда она преодолела половину лестницы, ее окликнул женский голос:

– Карина?

Мышцы в животе тревожно сократились, когда она повернула голову и увидела, что зовущая ее девушка потрясающе красива.

– Они просто невозможны! – воскликнула незнакомка, шутливо грозя детям кулаком. – Вы очень смелая, раз решились сюда приехать.

Карина поняла, что девушка ей очень нравится.

– По мне, так это весело, – улыбнулась она.

– Я Никола, но все зовут меня Ники. Простите, не могу пожать вам руку – я вся в краске.

– Вы присматриваете за детьми?

– Да уж, присматриваю, – рассмеялась Ники. – Я обожаю детей, но всегда с радостью возвращаю их родителям. Для детей, чьи семьи работают здесь, это второй дом, – продолжала она. – К тому же Данте часто привозит ребятишек из города, чтобы познакомить их с жизнью на ранчо. Он говорит, что ему нравится, когда дом не пустует. А я, можно сказать, приходящая тетя, тем более что я сестра Данте.

– Сестра? – изумилась Карина.

Она не помнила, чтобы у Данте была сестра.

– Полагаю, вас здесь не было, когда я переехала. Я плод любви отца Данте, – объяснила Ники с открытостью, которая вызвала у Карины еще большую симпатию. – Хотя любви было не так уж много. Мать Данте привезла меня сюда, когда умерла моя мама, хотя ее жизнь была совсем не сладкой… Но, думаю, вы и без меня это знаете – это было всем известно. И все же она взяла меня к себе. Может, вы помните, какая она была?

– Святая, – откликнулась Карина. – Жалко, что мне не удалось узнать ее лучше. Я встречалась с ней всего несколько раз, но моя мама часто говорила о сеньоре Баракка.

– Извините, я вас задерживаю, – помолчав, сказала Ники. – Мария покажет вам вашу комнату. Да и мне пора собирать вещи – я скоро уезжаю.

– Уезжаете? – Карина была разочарована.

Она совсем неожиданно встретила на ранчо человека, с которым можно подружиться.

– Да. – Ники делано вздохнула. – Данте придется самому заботиться о себе. Хотя я подозреваю, что обожающий его персонал не допустит этого и позволит ему отыскать новых приемышей.