— Я прекрасно могу двигаться, — засмеялась Грейс.— Я все-таки беременная, а не инвалид.

— Да, но мне будет спокойнее, если ты пока отдохнешь, на всякий случай.

— Чего ты боишься?

— Не хочу, чтобы ты упала в обморок. Твоя экономка сказала мне, что кроме тошноты и усталости у тебя часто бывает головокружение.

Грейс поджала губы.

— Не знала, что миссис Макки такая болтливая.

— Нет, ничего такого она не сказала. Только поделилась кое-какими подробностями о твоем состоянии.

Конечно, ему не стоило труда выманить информацию у слуг. Миссис Макки хоть и немолода, но и она не устояла перед обаянием ее мужа. Грейс прекрасно знала, как женщины любого возраста чувствительны к очаровательным манерам Джека Байрона.

Он заботливо подложил ей подушку.

— Удобно?

— Да, очень хорошо.

Лютик выбрал именно этот момент, чтобы явиться в комнату. Он направился прямо к Джеку и потерся о его ногу. Тот, не опасаясь, что на брюках может остаться шерсть, наклонился и погладил кота по спине.

— Вижу, вы понравились друг другу, — заметила Г рейс.

Кот замурлыкал, глаза у него закрылись от удовольствия, когда Джек почесал его под подбородком.

— Этот парень сам представился мне, пока ты спала. — Джек перевел взгляд на кота. — Ты ведь Лютик?

Он уже и это знает!

— Итак, чем бы нам заняться? — продолжал Джек.

— Когда? — спросила она, машинально гладя кота, прыгнувшего ей на колени.

— Вечером. Пока рановато для обеда. Можно во что-нибудь поиграть. Или я почитаю тебе вслух, хочешь прозу, хочешь поэзию, а ты постарайся расслабиться и слушать. Что ты предпочитаешь?

И то и другое. Но позволить себе это она не могла. Нельзя привыкать к тому, что муж рядом. Ничего хорошего это не принесет. Будто почувствовав изменчивость ее настроения, кот мяукнул, спрыгнул на пол и бесшумно покинул комнату.

Так же поступит и Джек.

— Я не думала, что ты останешься на ночь. Твоя деловая поездка на север и все такое. По-моему, ты говорил, что должен уехать.

— А еще я сказал, что ничего срочного у меня нет и я могу задержаться.

— Я бы не хотела беспокоить тебя...

— Да ничего. На ночь я лягу в гостевой комнате.

Грейс колебалась. Разумно ли оставлять его? Но и выгнать его она тоже не может. Несмотря на их раздельную жизнь, он все-таки остается ее мужем.

— Я распоряжусь, чтобы миссис Макки приготовила комнату. И поставила еще один прибор для обеда.

— Спасибо, Грейс. Так чем займемся? Чтением? Я нашел в библиотеке роман Марии Эджуорт, который может тебе понравиться. Или поиграем в шахматы? Я могу принести доску.

— Лучше почитаем. Если ты не слишком презираешь дамских писательниц.

— Думаю, как-нибудь переживу, — засмеялся он и пошел за книгой.

«Джек останется только на одну ночь. А потом уедет, так что пользуйся моментом».

Он вернулся и, раскрыв книгу, начал читать. Его голос приятно волновал, слова звучали как музыка. Закрыв глаза Грейс полностью расслабилась. Впервые за долгое время.


Глава 27


Шесть недель спустя Джек все еще был здесь.

Каждый день, спускаясь по лестнице, Грейс ждала, что увидит, как он пакует вещи и готовится к отъезду. Но муж встречал ее неизменной улыбкой. Незаметно проходил день, а когда миссис Макки приглашала их к обеду, Грейс знала, что сегодня он уже точно не уедет.

И она жила надеждой, что Джек останется еще хотя бы на день. Постепенно, незаметно для себя, попала в полную зависимость от него. Казалось, он инстинктивно знал, что ей требуется: укладывал спать, когда она уставала; следил, чтобы она вовремя пила и ела; всегда оказывался рядом, если у нее были приступы тошноты. Ухаживал за нею, когда она чувствовала себя так плохо, что не могла поднять голову, потом успокаивал и в меру сил развлекал ее.

При этом Джек не предъявлял никаких требований, хотя она знала, что долгое воздержание наверняка тяготило его. И все же, к ее удивлению, он выглядел... довольным.

Но как он мог радоваться жизни, не получая удовлетворения от своей беременной, постоянно недомогающей жены? Наверняка ему в глубине души хотелось сесть в фаэтон и умчаться отсюда. Тем не менее, Джек по непонятным ей причинам оставался.


Последние дни сентября принесли не только прохладу, но и избавление от наиболее тяжелых приступов. Утром Грейс не тошнило, подавленность исчезла. Тело начало приобретать округлость, хотя и не столь заметную под свободной одеждой. Только лежа в постели, она видела легкую выпуклость под рубашкой на когда-то плоском животе.

Это ее ребенок. Проведя рукой по животу, она улыбнулась.

Грейс витала в облаках, когда почувствовала внутри нечто похожее на трепет волшебных крылышек.

Неужели это шевельнулся ребенок?

Вот опять. И еще...

Она вдруг почувствовала необходимость рассказать кому-нибудь об этом. Поделиться этой маленькой, но такой чудесной радостью. Быстро подойдя к двери, соединявшей их спальни, которую никто из них даже не пытался открыть, Грейс без стука распахнула ее и вбежала в комнату.

Джек обернулся. Бритва замерла в дюйме от его намыленного, полувыбритого лица.

— Грейс, что случилось? — Он с беспокойством положил бритву. — Ты плохо себя почувствовала?

— Нет, я... о, даже знаю, как сказать. Лучше подойди сюда и почувствуй сам.

Он удивленно поднял брови.

— Что именно?

— Сейчас узнаешь. Дай мне руку.

Джек вытер лицо полотенцем и шагнул к ней.

— Ближе. Иначе не сможешь ощутить. — Возбужденно схватив его за руку, она положила его ладонь на то место, где чувствовала движение «крылышек».

— Что мы делаем? Объясни.

— Ребенок!— прошептала она.

— Ты думаешь, он шевельнулся? — взволнованно уточнил Джек.

— Во всяком случае, мне так показалось. А теперь молчи, подождем, сделает ли он это снова.

Обхватив свободной рукой ее спину, Джек прижал ладонь к ее животу. Они терпеливо ждали.

— Я ничего не чувствую, — тихо сказал он.

— Подожди еще минуту.

Когда Грейс собралась уже признать свое поражение, маленькое чудо наконец произошло.

— Да, — прошептал Джек. — Я что-то почувствовал. Хотя не вполне уверен. Как думаешь, он еще шевельнется?

— Не знаю. Но он здесь. Наш ребенок. Он уже общается с нами.

Грейс одарила его сияющей улыбкой. Наклонившись к ней, Джек медлил, словно давал ей возможность отступить. И когда она этого не сделала, поцеловал ее — горячо, медленно, очень ласково.

Закрыв глаза, она позволила себе хоть на пару секунд упиться его близостью. Прежде чем она успела отстраниться, Джек прервал поцелуй, но еще держал ее в объятиях.

— Я скучаю по тебе. И даже очень.

— Что ты имеешь в виду? Я постоянно рядом.

— Только не всегда со мной. Ты держишь меня... на расстоянии.

Джек был прав. Несмотря на дружеские отношения и радость находиться с ним, для самозащиты она возвела между ними незримую стену. И вот на несколько минут позволила этой стене пасть. Впустила его.

— Я хочу тебе кое-что сказать. То, что должен был сказать уже давно.

Грейс замерла, не в силах поверить, что он сделает это здесь и сейчас. Но ведь она знала, что этот момент настанет, что рано или поздно он уедет так же внезапно, как появился.

Все скоро закончится. Он собирается проститься с ней и покинуть ее, теперь уже навсегда.

— Грейс, я люблю тебя.

— Что ты сказал? — чуть слышно прошептала она.

— Я сказал, что люблю тебя.

Она растерянно моргнула и слегка тряхнула головой. Нет, этого не может быть.

— Это правда, — подтвердил он, как будто почувствовал ее недоверие. — Более того, я не собираюсь уезжать. Хотя по твоим глазам вижу, что ты этого ждешь. И тебе не удастся так легко бросить меня, как в первый раз. Я остаюсь, нравится тебе это или нет. Конечно, ты все еще не веришь мне и твои сомнения когда-то были справедливыми, но только не теперь.

Грейс не могла ни шевельнуться, ни заговорить. Он ласково погладил ее по щеке.

— Ты единственная женщина, к которой я стремлюсь, единственная, кого я хочу. Что бы ты ни думала о моей встрече с Филиппой Стоктон, я был тебе верен тогда и верен сейчас. Я не могу доказать это на словах, как не могу заставить тебя поверить в мою любовь. Но я докажу это, если даже мне понадобится для этого вся оставшаяся жизнь. Нет, успокойся, я не требую от тебя немедленного ответа. Просто хотел, чтобы ты знала о моих чувствах и о том, что я собираюсь бороться за тебя, Грейс. Ты любила меня когда-то. Я буду ждать и надеяться, что все вернется.

Джек снова поцеловал ее, легко, бережно.

— А тем временем я стану заботиться о тебе и ребенке. Мы будем жить вместе, где ты захочешь, только не проси меня уехать, уйти из твоей жизни. Я уже пытался, и это чуть не убило меня. Лучше смириться с твоим равнодушием, чем потерять тебя.

Он подошел к своему прикроватному столику. Вернувшись, протянул ей на ладони подвеску в форме сердца.

— Я хранил ее. Можно сказать, она стала моим талисманом. Всегда ношу ее с собой, но хочу отдать тебе, если ты возьмешь. Будешь ты ее носить или нет, она принадлежит тебе.

— Спасибо, — прошептала она, принимая украшение.

Джек с нежной улыбкой поцеловал ее в лоб.

— А теперь хватит пустых разговоров. Сейчас ты оденешься, я закончу бриться, и мы вместе позавтракаем. Затем я должен встретиться с двумя местными фермерами.

— Для чего? — удивилась Грейс.

— У меня появилась идея разбить фруктовый сад на полях, оставшихся под паром. Возможно, ты не знаешь, что с южной стороны к этому дому подступают еще несколько сот акров земли. Это наша земля, Я думаю, она может принести нам дополнительный доход и обеспечить работой местных жителей.

— Какой же ты умный!

— Я рад это слышать, — улыбнулся Джек. — А теперь ты должна одеться, дорогая. Впереди у нас целый день.


Они мило позавтракали, даже не упомянув неожиданное признание Джека и тот факт, что она ему не ответила.

После, завтрака он ласково попрощался с нею и отправился к своим фермерам. А Грейс решила, что ей следовало бы погулять на свежем воздухе, и направилась вдоль обсаженной деревьями тропы, ведущей к деревне.

Она сказала миссис Макки, что далеко не пойдет, и пообещала сразу вернуться, если ощутит головокружение или тошноту. Но чувствовала она себя прекрасно. Во всяком случае, физически.

Что же касается ее эмоционального состояния...

«Я люблю тебя, Грейс».

Но действительно ли он имел в виду то, что сказал?

А если да, то почему столько времени ждал, чтобы произнести эти слова? Почему сегодня, а не вчера? На прошлой неделе, в прошлом месяце или году? Может, сам еще до сих пор не осознавал своих чувств?

А может, давно знал, что любит ее, но опасался быть отвергнутым?

Существовала и другая вероятность, наиболее правдоподобная и наименее удовлетворительная: он сказал это только из-за ребенка.

Может, на самом деле он любил их будущего наследника, а заодно и ее тоже — в качестве милостивого дополнения к своим обязательствам.

Год назад она бы парила в воздухе от его признания, не спрашивая, правда ли это. Но теперь она уже не та наивная девушка и, к своему огорчению, ждет от него большего, чем просто слова. А какое еще доказательство мог он предоставить? Но ведь Джек сказал, что будет стараться оправдать ее доверие.

Правда, для этого требуется время.

Может ли она ждать? И как долго? Отважится ли снова рискнуть? Да и как она может не верить ему, если он ее муж и отец ее ребенка? Как она может отвергнуть надежду на счастье, если сама любит его и всегда будет любить?

Но сможет ли она верить ему? Сможет ли отдать ему сердце?

Не зная, ведет ли ее тропа к дому и Джеку, она повернула назад.


Глава 28


Каждое утро, здороваясь с нею, Джек теперь говорил три важных слова: «Я люблю тебя».

И каждый вечер у двери ее спальни он снова повторял их. Нежно целовал ее и потом ложился в свою одинокую постель.

Муж баловал ее, каждый раз принося маленькие трогательные подарки — то набор колонковых кисточек для рисования, то несколько гладких плоских камешков, которые, по его словам, будут замечательно скользить по воде пруда.

Каждый день был отмечен новой радостью и новым опытом. Когда Грейс жаловалась, что набирает вес, Джек говорил, что она становится еще красивее. Женщины, которые готовятся стать матерью, излучают свет, и теперь его жена сияет ярче солнца.

Грейс поняла, что он ухаживает за нею, соблазняя, как делал в те счастливые дни в Бате. Но вкладывал ли он в это душу? Или ей просто хотелось этому верить?

К середине октября она так и не ответила на этот вопрос. Погода стояла необычайно теплая для осени, цветы продолжали радовать глаз, и она решила порисовать в саду. Возможно, это последний шанс до будущей весны. Пока Джек находится в деревне, Грейс как-то отвлечется.