Люсьен поморщился. У него остались приятные воспоминания о давно минувших днях, но он никогда не пытался ухаживать за Кэтрин, не проявлял к ней романтических чувств. Люсьен считал, что ее недостоин. И в этом была его беда.

Будучи вторым сыном в семье, Люсьен не мог рассчитывать на то, что унаследует родовой титул. Кэтрин, дочь баронета, заслуживала того, чтобы выйти замуж за знатного жениха. Люсьен был ей не пара. Ощущение второсортности лишь усилилось, когда он подслушал однажды разговор их матерей за чаем. Они обсуждали предстоящий светский сезон, и леди Бетани отчетливо произнесла:

– Я всегда хотела, чтобы Кэтрин вышла замуж за ровню.

– Должна признаться, я давно мечтаю, чтобы она стала женой одного из моих мальчиков, – осторожно сказала мать Люсьена.

– О! Вы полагаете, что ваш старший сын согласился бы сделать ее своей виконтессой? Это было бы неплохо, в конце концов, Кэтрин значительно младше его.

– Вообще-то я имела в виду его брата, Люсьена. Мне всегда казалось, что он питает к Кэтрин нежные чувства, я уверена, что Люсьен будет хорошо относиться к вашей дочери.

– Хм… да, конечно. Думаю, этот брак можно рассматривать как один из возможных вариантов.

«Если все остальные варианты потерпят неудачу», – подумал Люсьен, доведя мысль леди Бетани до логического завершения.

– Но, по-моему, Люсьен собирается поступить на службу в армию, не так ли, леди Роксбери? – продолжала она. – Должна заметить, что Люсьен не сможет обеспечить Кэтрин такой же уровень благополучия, как, скажем, лорд Кросби, занимающий высокое положение в обществе.

Люсьен не стал слушать дальше этот разговор, который глубоко ранил его. Он отчетливо помнил, какая боль пронзила его тогда. Даже теперь, годы спустя, он ощущал, как сжимается сердце в груди при воспоминании о том дне. Все перевернулось в его душе, мир изменился и уже не мог быть прежним. Вскоре он уехал в армию, стал свидетелем ужасов войны, а потом пережил потерю брата. Его глаза как будто открылись, и он осознал, насколько хрупка и быстротечна жизнь.

Отныне он больше не желал тратить время на пустые сомнения, на вопросы «а что, если…». Люсьен твердо решил сделать все, что в его силах, чтобы покорить сердце Кэтрин. Но для начала она должна, наконец, обратить на него внимание, понять, что он может быть для нее не только другом, но и любимым мужчиной.

Люсьен знал, что ему будет нелегко добиться своей цели, и если он проиграет, то, по всей вероятности, потеряет с Кэтрин дружеские отношения, не приобретя ничего взамен. Да, риск был велик. В довершение всего Люсьен уже не сможет, как в прошлый раз, в случае неудачи бежать из Англии. Теперь он нес ответственность за всю семью, за весь свой род. Эту ответственность возлагал на него титул графа. И все же Люсьен не мог уклониться от борьбы за Кэтрин, предсмертные слова брата все еще звучали в его ушах. «Сделай ее своей женой»… Люсьен стиснул пальцами бокал с шампанским. Несмотря на душевную боль, которую вызывало у него общение с Кэтрин, он попытается завоевать ее сердце. Попытается выполнить наказ брата… Люсьен был настроен решительно. Он сделает все возможное и невозможное, чтобы Кэтрин наконец ответила на его чувства.

Стиснув зубы, Люсьен наблюдал, как партнер близко придвинувшись к ней, что-то прошептал Кэтрин на ухо. Кэтрин покраснела и отвела взгляд в сторону.

Проклятье!

– Рад снова видеть вас, – раздался рядом с ним глубокий голос.

Люсьен слегка вздрогнул от неожиданности. Он так задумался, что не заметил, как к нему подошел один из гостей. Повернувшись, Люсьен увидел лорда Уинстона, брата герцога Кингсборо.

– Я тоже рад встрече с вами, – сказал он, пожимая руку Уинстона.

Люсьен всегда с симпатией относился и к лорду, и к его брату. Уинстон был немного моложе Люсьена. Взяв бокал шампанского с подноса проходившего мимо лакея, лорд сделал глоток, прежде чем заговорить снова:

– Я хотел выразить вам свои соболезнования – и не только в связи с кончиной вашего отца, но и в связи со смертью брата. Оба они были хорошими людьми, и, должно быть, вам их сильно не хватает.

Люсьен кивнул. Он знал, что Уинстон не так давно тоже пережил большое семейное горе. Год назад его отец тяжело заболел и вскоре умер. Мать Люсьена держала сына в курсе событий и писала ему обо всех новостях, полагая, что наследник рода должен знать, что происходит в обществе. Люсьен, в свою очередь, выразил соболезнования Уинстону, и молодые люди немного помолчали.

– Вы, наверное, повидали много интересных мест во время странствий, – наконец снова заговорил Уинстон.

– Не могу отрицать, что после войны с огромным наслаждением пустился в путешествие по континенту. Объехав множество стран – с севера на юг и с востока на запад – я увидел, как резко они отличаются друг от друга. Это касается и климата, и культуры.

– Я тоже подумываю отправиться в путешествие по Европе вместе с леди Уинстон и близнецами. Мы хотим своими глазами увидеть Париж и Рим.

– О, да, эти города великолепны! В феврале я присутствовал на премьере оперы Россини «Севильский цирюльник» в Риме. Это было захватывающее зрелище!

– Вижу, мне придется пригласить вас как-нибудь на ужин, чтобы вы рассказали нам, какие места следует непременно посетить в Европе, где лучше остановиться и какие рестораны славятся своей кухней.

Люсьен усмехнулся:

– Буду рад поужинать с вами.

Он снова бросил взгляд на Кэтрин, которая все еще кружилась в танце. О, если бы он мог когда-нибудь отправиться в путешествие вместе с ней!

– Договорились! Скоро мы с леди Уинстон будем отмечать очередную годовщину свадьбы и обязательно пригласим вас на праздничный ужин. – Лорд Уинстон помолчал, а затем продолжал веселым тоном: – Кстати говоря, не планируете ли вы в ближайшее время обзавестись семьей? Может быть, вы выберете себе невесту в предстоящем светском сезоне?

– Должен признаться, великосветская ярмарка невест не для меня. Меня начинает тошнить, когда я думаю о необходимости жениться, – промолвил Люсьен.

Лорд Уинстон понимающе кивнул:

– Мой старший брат разделяет ваши настроения, хотя допускаю, что ему все же придется покориться общепринятым правилам, если он намерен выполнить свой долг перед семьей. Впрочем, как и вам.

Люсьен фыркнул:

– Ну уж нет, боюсь, из меня выйдет плохой жених.

Уинстон подозрительно посмотрел на своего друга:

– Вы хотите сказать, что у вас уже кто-то есть на примете и у других дам нет шанса завлечь вас в свои сети? Может быть, вы прячете в своем поместье юную прекрасную иностранку, привезенную из дальних краев?

Люсьен улыбнулся:

– Должен разочаровать вас, я не люблю экзотики.

– Хм… Если хотите знать мое мнение, то я всегда полагал, что вы мечтали жениться на леди Кросби – в то время, конечно, когда она еще не была замужем за виконтом.

Люсьен поднял бровь, изобразив на лице недоумение.

– С чего вы взяли? Только не говорите, что вы задумали начать издание новой газеты и подыскиваете для нее интересный материал.

Лорд Уинстон рассмеялся:

– Нет, я не собираюсь ничего издавать, но считаю, что вы и леди Кросби были бы отличной парой.

Люсьен снова фыркнул:

– Мы с ней просто друзья.

– И все же я не мог не заметить, что сегодня вечером вы с ней танцевали. И это было впервые!

– Вы всегда столь проницательны? Раньше я за вами этого не замечал, – несколько смущенно пробормотал Люсьен.

– Вообще-то это подметила моя жена, – признался лорд Уинстон.

Люсьен усмехнулся:

– Хорошо, в таком случае сообщите леди Уинстон, что я пригласил леди Кросби на танец из вежливости и желания помочь. Это был ее первый выезд в свет после смерти мужа, и она нуждалась в поддержке.

– Какой вы добрый, – заметил Уинстон, пряча усмешку.

– Ну уж какой есть. Напомните также своей жене, что я танцевал и с леди Диффорд. И могу вас заверить, что у меня нет видов на нее.

– Надеюсь, что это так, – стараясь сохранить серьезный тон разговора, промолвил Уинстон.

Люсьен сделал глоток шампанского.

– Я намерен пригласить сегодня на танец еще нескольких дам, – продолжал он. – В том числе и вашу жену. Могу ли я это сделать? Или она, чего доброго, подумает, что я собрался соблазнить ее?

– Честно говоря, я… – начал было Уинстон, но тут его перебил воркующий женский голос.

– Ах, вот ты где, дорогой! – нараспев произнесла подошедшая к ним пожилая дама. – Я искала тебя повсюду с момента приезда на бал. Но здесь так много людей, и особенно дам с пышными перьями на голове, за ними просто ничего не видно!

– Добрый вечер, бабушка, – поздоровался Люсьен.

– Я так счастлива снова видеть тебя!

– О, боже! Ты говоришь таким тоном, как будто мы не виделись целую вечность, хотя расстались всего лишь несколько часов назад.

Пожилая дама со снисходительной улыбкой повернулась к Уинстону, который с поклоном приветствовал ее.

– Милорд, позвольте сделать вам комплимент, бал удался на славу! От цветочного декора зала, от всех этих пышных гирлянд и букетов просто захватывает дух!

– Благодарю вас, леди Роксбери, но это целиком заслуга моей матери.

– Тем не менее я не могу не выразить вам своего искреннего восхищения. Это не первый бал в доме Кингсборо, на котором я побывала, но, пожалуй, самый запоминающийся.

– Я вижу, вы еще не попробовали наших напитков, леди Роксбери, – сменил тему разговора Уинстон. – Если желаете, я могу принести вам бокал шампанского.

Леди Роксбери, слегка прищурившись, пристально посмотрела на него.

– Зачем же утруждать себя? Предоставьте это лакеям, – заявила она.

– Боюсь, все, что бы они ни принесли, придется вам не по вкусу, – ответил Уинстон, наклонившись к пожилой даме и понизив голос до конспиративного шепота.

Леди Роксбери встретила эти слова громким хохотом, и Люсьен присоединился к ней. Дело в том, что пожилая дама предпочитала бренди, но об этом мало кто знал. Ей частенько приходилось пить на публике разбавленное водой бренди из бокала для шампанского, поскольку она скрывала от непосвященных свое пристрастие к крепким напиткам.

– В таком случае я даю вам карт-бланш и буду с нетерпением ждать вашего возвращения, лорд Уинстон, – успокоившись, сказала она.

– Надеюсь, мама тоже здесь? – спросил Люсьен, как только Уинстон отошел от них. – Ты же не оставила ее дома?

– К сожалению, у меня не было выбора, мой дорогой. Твоя мать пожаловалась на мигрень и отказалась ехать на бал. Я не посмела уличить ее во лжи. В конце концов, может быть, у нее действительно разболелась голова…

– Сомневаюсь, – пробормотал Люсьен со смешанным чувством раздражения и беспокойства.

Он жалел мать, которая никак не могла прийти в себя после понесенных потерь, но был уверен, что ей нельзя прятаться от людей. Только общение могло помочь ей справиться со своей бедой. Но как вытащить ее в свет, когда она жила, забаррикадировавшись в спальне?

– Слава богу, что хотя бы мне удалось вырваться сюда, – продолжала леди Роксбери. – Правда, я приехала на бал позже, чем рассчитывала, поскольку лучшую карету взял ты. – Вздохнув, она огляделась вокруг. – А где леди Кросби? Я не видела эту милую девочку со дня похорон ее мужа. Мне было бы приятно побеседовать с ней в более подходящей для общения обстановке.

– Она сейчас танцует, – ответил Люсьен, кивнув в сторону кружащихся на паркете пар.

– Ты ее приглашал на танец? – осведомилась леди Роксбери.

– Да.

– Хорошо, – кивнула она.

Люсьен смутился, не понимая, что значит этот одобрительный жест. Какой смысл вкладывала в него бабушка? Но у него не было времени на размышления. Леди Роксбери вдруг повернулась к нему и сказала, буравя проницательным взглядом:

– А ты у нас красавчик, вылитый отец! Да и дед был хорош собой!

Люсьен растерянно заморгал, ошарашенный ее словами.

– Спасибо за комплимент, но ты сильно преувеличиваешь, – смущенно пробормотал он, но быстро взял себя в руки и широко улыбнулся. – Ты тоже довольно милая!

На щеках пожилой дамы появились ямочки.

– Да молчи уж! Не надо льстить такому стреляному воробью, как я. Я прекрасно знаю, что похожа на старую каргу. – Она бросила взгляд на Кэтрин и поджала губы. – Что-то мне не нравится джентльмен, с которым танцует леди Кросби. Ты должен вмешаться и спасти ее. Посмотри, как горят у нее щеки! Что этот мужчина нашептывает ей?

Люсьену не хотелось думать об этом.

– О, боже, – с ужасом продолжала леди Роксбери. – Неужели ты не видишь? Леди Кросби выглядит такой несчастной!

Люсьен все прекрасно видел, и его так и подмывало схватить партнера Кэтрин за грудки, встряхнуть хорошенько и отбросить подальше от нее. Похоже, этот парень шептал Кэтрин какие-то непристойности.

К счастью, танец вскоре закончился. Кэтрин сделала реверанс, поблагодарив партнера за танец, тот предложил ей взять его под руку и направиться к буфету, где стояли напитки. Внезапно у Люсьена, молча наблюдавшего за этой сценой, созрел план. Он повернулся к бабушке: