– Потому что вы поймали меня с поличным, когда я наслаждался зрелищем? – Роуленд снисходительно приподнял брови. Сказочным зрелищем, надо признать. И похоже, леди Оливия прекрасно это сознавала.
– Потому что я застигла вас в тот миг, когда вы вообразили, будто то, что вы видите, принадлежит вам, мистер Девир. Уверяю вас, это не так. – Леди Оливия качнула головой. – И этому не бывать. Никогда. Не прогуляться ли нам по залу? – Продев руку Роуленду под локоть и тесно прижавшись к нему своей роскошной грудью, она скользнула в гущу толпы, окружавшей танцующих.
– Никогда? – Губы Роуленда растянулись в усмешке. – Вы уверены в этом, миледи?
Леди Оливия искоса взглянула на него. Тронутые краской ресницы подчеркивали синеву ее глаз. Роуленду вдруг показалось, будто он тонет. Слабость сковала его. Эта женщина сумела покорить его, подчинить своей власти прямо посреди толпы.
– Вы не забыли условия нашей сделки? – спросила она с холодком предостережения в голосе. Допив свое вино (вернее, его вино), она поставила пустой бокал на узкий комод, украшенный цветами.
– Думаю, нет. – Заставив себя отвернуться, Роуленд пробежал рассеянным взглядом по фигурам гостей. Он медленно вел свою даму в дальний конец зала, к воображаемой цели. – Но мне не кажется, что условия нашего соглашения столь уж строги. Едва ли они определены раз и навсегда.
У Ливи вырвался громкий смешок, и несколько голов повернулось в их сторону. Толпа расступилась, образовав около Оливии и ее спутника небольшой пустой круг. Девир, казалось, не замечал устремленных на них взглядов и оживленного шушуканья, напоминавшего рокот морских волн. Воздух вокруг словно сгустился, потяжелел, наполненный жадным ожиданием, и Ливи почувствовала головокружение.
С изящным поклоном Девир усадил ее на одну из обитых бархатом кушеток, стоявших вдоль стен бального зала. Привычным жестом отбросив назад фалды сюртука, он уселся рядом. Головокружение усилилось, Ливи глубоко вздохнула, пытаясь побороть слабость. Девир – всего лишь мужчина. Один из многих.
– Вы полагаете, что в этом вопросе уместен торг? – спросила она. Пусть флиртует, если ему того хочется. Сказать по правде, игривый разговор с Девиром доставил Ливи удовольствие. Приятная перемена после тихой, уединенной жизни в имении бабушки и тягостного уныния, царившего в доме бывшего мужа.
Девир улыбнулся в ответ на ее насмешку. Оливия рассеянно похлопала себя веером по щеке. Улыбка ловеласа стала шире, и Ливи почувствовала, как щеки заливает румянец. Уступить этому мужчине было бы так легко.
– Иногда «нет» означает «да», миледи.
– Как раз сейчас «нет» означает «принесите мне еще вина», мистер Девир, – обронила Ливи, быстрым движением раскрывая веер. Головокружение, слабость и пылающее лицо в придачу… Ей показалось, что кожа горит под одеждой и пламя вот-вот охватит полотно и шелк, облегавшие ее фигуру. Девир смотрел на нее как на лакомый кусочек, лежащий на блюде. Он так и пожирал ее глазами, словно готов был проглотить целиком.
– Слушаю и повинуюсь, – сказал он. – Я не заставлю вас ждать.
Поднявшись, он протиснулся в гущу толпы. Ливи принялась обмахивать веером разгоряченное лицо. Этим вечером Девир выглядел безупречно, как истинный джентльмен, по крайней мере внешне: волосы аккуратно причесаны, буйные кудри тщательно приглажены. Темный сюртук в тонкую полоску, перчатки и вечерние туфли придавали ему особую элегантность. Но дерзкая улыбка напоминала о коварном пирате, скрывавшемся под маской галантного кавалера. Или о сказочном джинне, если продолжать тему, предложенную Девиром, когда тот процитировал книгу «Тысяча и одна ночь».
Повернув голову, Девир бросил взгляд через плечо. В его темных глазах таилось обещание. Ливи почувствовала, как внутри поднимается волна жара, наполняя тело смутным томлением пробуждающегося желания, и тотчас безжалостно подавила его.
Роуленд Девир – беспутный повеса, напомнила она себе. Этот человек уже показал, чего он стоит, сделав ей непристойное предложение. Уступить его ухаживаниям, дать себя увлечь льстивыми речами и чарующими взглядами было бы безумием. Расторжение помолвки в конце сезона само по себе вызовет громкий скандал. Но если невеста вдруг забеременеет или будет уличена в любовной связи, отец этого не переживет, а ей придется и впрямь стать женой Девира.
Шахерезада рассказывала сказки султану, оберегая свою добродетель. Лишившись невинности, она лишилась бы жизни. Ливи вдруг поняла, что понравившееся ей сравнение не слишком удачно. Похоже, ей предстояло провести сезон, изобретая всевозможные уловки, чтобы удержаться и не преподнести Девиру свою добродетель на блюде, словно рождественский подарок. Ее тело отзывалось сладостной дрожью даже на самые почтительные его прикосновения. Опасный признак. Но даже сознавая опасность, Ливи, сама того не желая, наслаждалась этими мгновениями.
Несколько джентльменов, проходя мимо, беззастенчиво оглядели ее с ног до головы. Ливи надменно вздернула подбородок. Она знала их. Мистер Глисон, лорд Уильям и лорд Мидуэйз. Такие вот бесстыдно оценивающие взгляды и заставили ее вовлечь в игру Девира.
Она понимала: стоит лишь улыбнуться одному из господ наглецов, и они увидят в этом откровенное приглашение. А если их отвергнуть, чего они и добиваются, негодяи станут из низости похваляться, будто пользовались ее благосклонностью. Победить в этой игре невозможно. Остается лишь одно – не участвовать в ней вовсе. А уклониться от участия можно, лишь перехитрив остальных игроков, да вдобавок опередив их.
Девир отделился от толпы, его широкие плечи заслонили Оливию от взглядов троих мужчин. Ее охватило облегчение, чувство едва ли не более опасное, чем простое вожделение. «Девир защищает тебя не из благородства и великодушия, не забывай об этом», – напомнила она себе.
Вручив даме бокал терпкого бургундского вина, Девир опустился на кушетку. Подняв глаза, Ливи обнаружила, что мужчины ретировались – голуби упорхнули при виде ястреба.
– Давайте вернемся к нашей договоренности. – Бархатный голос Девира обволакивал ее, обольстительный, словно нежное поглаживание.
Ливи отпила глоток вина, собираясь с силами для битвы, и посмотрела на своего кавалера поверх бокала. Условия соглашения диктовала она. Девиру предстояло подчиниться. Правила игры не подлежали обсуждению.
Девир наклонился, и Ливи почувствовала на щеке его горячее дыхание. Она едва не отшатнулась, но заставила себя остаться неподвижной. Если хотя бы на мгновение он решит, что взял над ней верх, ей никогда не вернуть утраченное преимущество.
– Пожалуй, речь пойдет не об условиях нашего договора, – проговорил Девир. Его тихий голос тонул в шуме веселья. – Скорее, я хотел бы кое в чем покаяться. Я дал слово защищать вас, оберегать от назойливого внимания, сопровождать вас повсюду и исполнять малейший ваш каприз, но я никогда не обещал, что, играя роль вашего раба, буду вести себя как евнух.
По телу Ливи пробежала дрожь. Бокал дрогнул у нее в руке, и рубиновое вино пролилось на юбки. Пробормотав проклятие, Девир поспешно выхватил из кармана платок, но жидкость уже впиталась в шелк, оставив темные пятна.
– Ролли? – Перед ними появилась графиня де Корбевиль в строгом траурном платье, скроенном, впрочем, безупречно, по последнему слову моды. – Каким болваном надо быть, чтобы предложить даме красное вино в такой толкотне? Разве этому я тебя учила? Вот если бы ты слушал мои советы… – В ее голосе звучала тень досады, но в темных глазах плясали искорки смеха. Графиня явно находила забавным происшествие с вином.
– Ты права, дорогая, – сконфуженно произнес Девир, безуспешно промокая платком залитое вином платье.
– Пойдемте, леди Оливия, – с лукавой улыбкой сказала графиня. – Посмотрим, что можно сделать, чтобы исправить положение.
Ливи поднялась, и сестра Девира потянула ее за собой, без церемоний протискиваясь сквозь толпу, словно гости леди Моубрей были всего лишь цыплятами, разбежавшимися по двору. Она шла уверенно, нисколько не сомневаясь, что ей уступят дорогу, и встречные расступались, однако весь зал с жадным любопытством провожал дам взглядом.
– Не беспокойтесь, – проговорила графиня, когда они поднялись на второй этаж. – Пакстон прислуживала мне в Версале. За минувшие годы ей случалось выводить с шелка не только винные пятна, но и кое-что похуже, можете мне поверить.
Дамы вошли в уединенные покои графини, и в следующее мгновение Ливи уже сидела в кресле, а неопределенного возраста горничная с хмурым лицом, вооруженная какими-то порошками, щетками и куском замши, уже трудилась над ее платьем.
Сестра Девира неторопливо направилась к туалетному столику, чтобы привести в порядок прическу. Задумчиво поиграв с завитками на лбу, она придала им нужную форму и поправила скромное украшение на корсаже. Заметив, что Ливи за ней наблюдает, графиня поймала в зеркале ее взгляд.
– Вы действительно собираетесь выйти замуж за моего брата? – Ливи покосилась на служанку, и сестра Девира весело рассмеялась. – Пакстон не знает ни слова по-английски. – Повернувшись, графиня уселась на золоченую скамеечку возле туалетного столика. – На днях вы с моим братом разыграли маленькое представление, но о чем бы ни говорилось в том письме, определенно о браке речь не шла. Ролли выглядел так, будто проглотил жабу, когда вы вручили ему записку.
Ливи закусила губу, изучающе глядя на графиню. В этой красивой женщине чувствовался какой-то надлом, и не только из-за строгости ее траурного наряда. Впрочем, черный цвет необычайно шел ей, добавляя ее облику нечто таинственное, интригующее. Облаченная в траур, она походила на испанскую аристократку.
– Неужели так трудно поверить, что ваш брат попросил моей руки?
– В это невозможно поверить, – без тени враждебности призналась графиня. – Как невозможно поверить, что вы сказали бы «да», сделай вам Роуленд подобное предложение. – Она помолчала, ожидая ответа, но Ливи промолчала, и сестра Девира с улыбкой покачала головой. – Не хотите признать, что это всего лишь обман? Что ж, пусть будет так. Я бы тоже не призналась, если бы затеяла столь серьезную игру. – Взяв со столика маленький граненый флакон, она открыла его и провела хрустальной пробкой по горлу. В воздухе разлился слабый аромат цветущих померанцев. – Придется мне наблюдать и делать выводы. По крайней мере предстоящий сезон обещает быть любопытным. – Горничная закончила работу, и графиня де Корбевиль подошла оглядеть результаты. – Превосходно! – заключила она. – Платье выглядит как новое. А теперь я провожу вас обратно в бальный зал, но не к Ролли. Думаю, так будет лучше. Пусть немного поревнует, верно?
Глава 5
– Кажется, ты делаешь успехи?
Обернувшись, Роуленд увидел бесшумно выросшего перед ним Энтони Тейна. Звуки музыки и гул голосов в зале заглушили его шаги. Высокий крупный Тейн криво усмехнулся, не скрывая удовольствия. Похоже, происходящее его забавляло.
– Да, в отличие от тебя. – Девир отпил вина из бокала, продолжая разглядывать толпу в ожидании возвращения своей сестры и леди Оливии. Дамы отсутствовали слишком долго, и его это беспокоило. Одному Богу известно, что могла наболтать Марго. Его сестрица всегда имела склонность к экстравагантным выходкам, и десять лет, проведенных при французском дворе, нисколько ее не изменили. В Версале ее считали la folle Anglaise – безумной англичанкой; вернувшись на родину, она осталась все той же сумасбродкой.
Тейн негромко рассмеялся:
– Не отбить ли мне у тебя даму, фанфарон?
Роуленд подавил желание предупредить друга держаться подальше от леди Оливии. Он уже успел убедиться, что эта женщина не похожа на веселую вдову. Однако ему хотелось посмотреть, как Тейн попытает удачи с несговорчивой красавицей.
– Можешь сколько угодно выставлять себя на посмешище, верзила. Пожалуй, я пойду перекинусь в карты от безделья. Предоставляю тебе полную свободу действий, только обещай позвать меня, когда леди Оливия тебя отвергнет и боль разочарования станет невыносимой.
Тейн насмешливо вскинул брови, его самодовольная уверенность не убавилась ни на йоту. Впрочем, при иных обстоятельствах он, возможно, имел бы неплохие шансы добиться успеха.
Роуленд улыбнулся краешком губ, направляясь к карточному столу. Конечно, он немного смошенничал, но Тейна давно следовало осадить. Старина Энтони сам напросился. Этому негодяю чертовски везло и с женщинами, и в картах. Женщин покоряли его высокий рост, неизменная элегантность и изысканные манеры. Прирученный зверь. Так сказала о Тейне его последняя возлюбленная.
Хозяйка дома отвела одну из гостиных для карт и курения – занятий, приличествующих джентльменам, как она полагала. Роуленд нашел в курительной горсточку своих приятелей, собравшихся вокруг стола. Несколько мужчин играли в кости, а остальные наблюдали за игрой.
"Соблазненный обольститель" отзывы
Отзывы читателей о книге "Соблазненный обольститель". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Соблазненный обольститель" друзьям в соцсетях.