— Он любит тебя.

Пальцы Кэт крепче сжали ложку. С преувеличенной осторожностью она положила ее на поднос.

— Линда, есть огромная разница между интересом, влечением, даже между привязанностью и любовью.

Линда просто кивнула в знак согласия:

— Да. Я сказала: Кай любит тебя.

Кэт выдавила из себя улыбку и взяла чай, который остывал рядом с супом.

— Ты сказала, — просто ответила она. — А Кай — нет.

— Ну и Марш не говорил, но это меня не остановило.

— Я — не ты. — Кэт откинулась на подушки, радуясь, что слабость и усталость прошли. — И Кай — не Марш.

В нетерпении Линда встала и закружилась по комнате.

— Люди, которые усложняют простые вещи, просто сводят меня с ума!

Улыбаясь, Кэт потягивала чай.

— Другие упрощают сложное.

Хмыкнув, Линда обернулась.

— Я знаю Кая Сильвера всю свою жизнь. Я наблюдала, как он прыгает то вокруг одной милой девушки, то вокруг другой, от одной привлекательной женщины к другой, пока не потеряла им счет. Потом появилась ты. — Остановившись, она оперлась о спинку кровати. — И ошеломила его чуть ли не с первой минуты. Ты очаровала его. Это было сродни удару по голове тупым предметом.

— Ошеломила, очаровала. — Кэт пожала плечами, хотя и пыталась не обращать внимания на боль в сердце. — Это лестно, я полагаю, но не приравнивается к любви.

Упрямая морщинка залегла у Линды между бровями.

— Не верю, что любовь приходит в одно мгновение, она растет. Если бы ты видела, каким был Кай после того, как ты ушла от него четыре года назад, ты бы знала…

— Не говори мне о том, что было четыре года назад, — перебила ее Кэт. — Это уже прошло. Мы с Каем сегодня два разных человека, с различными ожиданиями от жизни. На этот раз… — Она глубоко вздохнула. — На этот раз, когда все закончится, мне не будет больно, потому что я знаю границу.

— Вы снова вместе, а ты уже говоришь о финале и границах! — Проведя рукой по волосам, Линда вышла вперед, чтобы сесть на край кровати. — Что с тобой? Разве ты не знаешь, как желать большего? Мечтать?

— Я никогда не знала, как делать и то и другое лучше. Линда… — Кэт заколебалась, желая подобрать формулировку поточнее. — Я не хочу ожидать от Кая больше, чем он может дать. После августа, я знаю, каждый из нас вернется в свои отдельные миры — и нет моста между ними. Возможно, я должна была вернуться, чтобы мы компенсировали ту боль, которую причинили друг другу раньше. На этот раз я хочу уехать, расставшись с ним друзьями. Он… — Кэт снова замялась, потому что эта формулировка еще важнее. — Он всегда был очень важной частью моей жизни.

Линда помолчала, потом сощурила глаза.

— Это самая большая глупость, которую я когда-либо слышала.

Вопреки себе, Кэт рассмеялась:

— Линда…

Подняв руки, она покачала головой и перебила Кэт:

— Нет, я не могу больше об этом говорить, это сводит меня с ума, а я должна ухаживать за тобой. — Линда выдохнула в раздражении, забирая поднос у Кэт. — Я просто не могу понять, как кто-то такой умный может быть таким глупым, но чем больше я думаю об этом, тем больше убеждаюсь, что вы с Каем стоите друг друга.

— Это больше похоже на оскорбление, чем на комплимент.

— Так и есть.

Кэт закусила язык зубами, чтобы удержаться от улыбки.

— Понятно.

— Не будь такой самодовольной, ты так меня рассердила, что я не хочу больше говорить об этом. — Линда распрямила плечи. — Я могла бы просто одолжить Каю немножко своего ума, когда он вернется домой.

— Это его проблема, — сказала Кэт весело. — Куда он пошел?

— В море.

Ее веселье угасло.

— Один?

— Нет смысла беспокоиться об этом, — оживленно заговорила Линда, кляня себя за то, что не смогла солгать. — Он погружается под воду один девяносто процентов времени.

— Я знаю.

Кэт скрестила руки на груди, волнуясь за Кая.

Глава 9

— Я с тобой.

Солнечный свет был очень ярким, запах океана чистым. Сквозь занавеску слышались крики чаек за четверть мили. Кай повернулся от плиты, где наливал последнюю чашку кофе, и посмотрел на Кэт, стоящую в дверях.

Она заколола свои волосы вверх и была одета в тонкие хлопчатобумажные брюки и рубашку, мешковатые и прохладные. Ему пришло в голову, что Кэт больше похожа на студентку, чем на профессора колледжа.

Кай достаточно хорошо знал женщин и их иллюзии, чтобы увидеть, что она нарумянила щеки. Ей не нужны были румяна накануне вечером, когда он вернулся с погружения к затонувшему судну. Тогда она была сердита и вспыльчива. Он чуть не улыбнулся, когда поднял свою чашку.

— Зря потратила время, одеваясь, — сказал он небрежно. — Ты возвращаешься в постель.

Кэт не любила упрямых людей, которые требовали от остальных подчинения категорически и необоснованно. В этот момент она поняла, что они оба упрямы.

— Нет.

Когда Кэт вошла в кухню, внешне она оставалась такой же спокойной, как и Кай.

— Я поеду с тобой.

В отличие от Кэт, Кай никогда не возражал вескому аргументу. Приготовившись к такому, он прислонился к плите.

— Я не допущу погружения ныряльщика вопреки назначениям врача.

Кэт ожидала этого. Пожав плечами, она открыла холодильник и достала бутылку сока. Она пребывала в дурном расположении духа и, хотя это было совсем на нее не похоже, пришла в восторг от такого опыта. Должна же она что-то делать или сойдет с ума.

Насколько помнила, она никогда не проводила больше двух дней в апатии. Она должна была двигаться, думать, ощущать солнце. Возможно, было бы приятно топать ногами и требовать, но она подумала, что это безрезультатно. Если надо идти на компромисс, чтобы добиться своего, она пойдет на компромисс.

— Я могу взять напрокат лодку и оборудование и спуститься под воду самостоятельно. — Со стаканом в руке она повернулась, бросая вызов. — Ты не сможешь меня остановить.

— Попробуй.

Это было сказано легко, спокойно, но она увидела вспышку гнева в его глазах. «Лучше, — подумала она. — Гораздо лучше».

— Я имею право поступать так, как пожелаю. Мы оба это знаем.

Возможно, Кэт и испытывала некоторый дискомфорт в ноге, но в остальном ее тело было в предвкушении действий. И с мозгами у нее все в порядке. Кэт очень хорошо продумала свою стратегию. «В конце концов, — мрачно рассуждала она, — у меня было достаточно времени, чтобы поразмышлять».

— Мы оба знаем, что ты не в той форме, чтобы совершать погружение.

Его первым порывом было отнести ее обратно в постель, вторым — трясти ее, пока она не придет в себя. Но Кай молча пил кофе и наблюдал за ней поверх ободка чашки. Борьбы за власть он не ожидал, но он не отступит.

— Ты не настолько глупа, Кэт, и понимаешь, что еще не можешь совершать погружение, прекрасно знаешь, что я тебе этого не позволю.

— Я отдыхала два дня, чувствую себя отлично.

Пока Кэт шла к нему, она видела, как он хмурится. Кай понимал, что она что-то задумала, ему это надо принять. По правде говоря, она сильнее, чем любой из них мог ожидать.

— Что касается подводного плавания, я охотно предоставлю это тебе на ближайшую пару дней, но…

Кэт остановилась, желая, чтобы Кай понял, что она ведет переговоры, а не уступает ему.

— Я выйду на «Вихре» вместе с тобой. И сегодня же утром.

Кай поднял бровь.

— Ты ляжешь внизу, в каюте, когда я скажу. Кэт улыбнулась и покачала головой:

— Я лягу в каюте, если мне это понадобится. Кай взял ее подбородок в ладонь и крепко сжал.

— Да, черт побери! Ладно, пойдем. Я хочу выехать пораньше.

Как только Кай смирился, он ускорил шаг. Пусть Кэт либо поспевает за ним, либо отстает. В течение нескольких минут он припарковался рядом со своим эллингом в гавани Серебряного озера и поднялся на борт «Вихря». Довольная, Кэт села рядом с ним у руля и приготовилась наслаждаться солнцем и ветром.

Она уже чувствовала закипающую энергию.

— Я составил карту кораблекрушения по данным вчерашнего погружения, — сказал ей Кай, выводя катер из гавани.

— Карту? — Кэт автоматически откинула прядь волос, поворачиваясь к нему. — Ты мне не показывал.

— Потому что ты уже спала, когда я ее закончил.

— Я спала девяносто процентов времени, — пробормотала она.

Когда Кай направился в открытое море, он положил руку ей на плечо.

— Ты выглядишь лучше, Кэт. Исчезли тени под глазами. Никакого напряжения. Что гораздо важнее.

На мгновение, только на мгновение, она прижалась щекой к его руке. Не многие женщины могли устоять перед такой ласковой заботой, и все же… Забота может превратиться в жалость. Кэт нуждалась в нем, хотела, чтобы он видел в ней партнера. Пока она его возлюбленная, жизненно важно, чтобы у них было что-то общее. Потом, когда она уйдет… Она уедет без сожалений.

— Мне не нужно, чтобы ты баловал меня больше, Кай.

Он пожал плечами, взглянув на компас:

— Мне это нравилось.

Кэт противится тому, чтобы о ней заботились. Кай сожалел об этом. Было что-то трогательное в том, чтобы заботиться о ней, а она бы зависела от него. Он желал ее выздоровления так же сильно, как хотел, чтобы она обращалась к нему за помощью в случае необходимости, но не знал, как сказать ей об этом.

К тому же прошло не так уж много времени с тех пор, как они сблизились вновь, а осторожность не принадлежала к числу основных достоинств его характера. Как ныряльщик, он понимал ее важность, но как человек… Как человек, он боялся следовать своим инстинктам, своим порывам.

Его пальцы слегка коснулись ее шеи, прежде чем он повернулся к штурвалу. Кай уже решил, что должен подходить к своим отношениям с Кэт как к очень глубокому и опасному погружению — с оглядкой на течения, давление и неожиданности.

— Карта в каюте, — сказал он ей, как только заглушил мотор. — Может, ты захочешь ее посмотреть, пока я буду внизу.

Кэт согласилась. Ее охватило беспокойство, когда Кай начал надевать свое снаряжение. Она не хотела делать проблему из его одиночного погружения. Он не стал бы слушать ее в любом случае. Кэт молча наблюдала за тем, как Кай проверяет баллоны. Он спустится под воду на час. Кэт уже засекла время.

— В буфете холодные напитки. — Кай поправил ремешок своей маски, прежде чем перебраться через борт. — Не сиди на солнце слишком долго.

— Будь осторожен, — выпалила Кэт, прежде чем успела остановить себя.

Кай усмехнулся, а затем с тихим плеском исчез под водой.

Долгое время потом Кэт просто стояла, наклонившись над бортом, уставившись на поверхность воды. Она представляла себе, как Кай уходит все глубже и глубже, регулируя давление, мощно передвигаясь, пока не достигнет дна и обломков корабля.

Кай принес миску и ковш накануне вечером. Они стояли на комоде в его спальне, а разбитый такелаж и посудные черепки хранились внизу.

«До сих пор он сделал не больше, чем собрал то, что мы уже нашли вместе, но сегодня, — думала Кэт с легким оттенком нетерпения, — он расширит поиск. Что бы он ни нашел, он найдет это в одиночку».

Кэт отвернулась от воды, разочарованная тем, что исключена из процесса. Ей пришло в голову, что всю свою жизнь она была наблюдателем, анализирующим и объясняющим действия, не участвуя в них. Нынешняя экспедиция, если можно так сказать, стала первой возможностью все изменить, и вот теперь все вернулось на круги своя.

Сунув руки в карманы, Кэт посмотрела вверх, на небо. На западе видны облака, но они невесомые и белые. Безопасные. В данный момент она чувствовала себя таким же облачком — какой-то бестелесной. Вздохнув, она спустилась в трюм. Делать нечего, остается только ждать.

Кай обнаружил еще две пушки и отправил вверх буи, чтобы обозначить их местоположение. Можно будет, если он найдет что-то более конкретное, поднять пушки на поверхность и отправить эксперту, определить их возраст. Хотя Кай проплыл из конца в конец, ведя тщательные поиски, он знал, что вряд ли найдет штамп с датой под слоем коррозии. Но со временем…

Довольный, он устремился на север.

В его планы входило определиться с областью поиска. Если повезет, площадь будет на удивление небольшой, пожалуй, не больше футбольного поля. Однако всегда есть вероятность того, что обломки разбросаны на несколько квадратных миль. До того, как они займутся подъемом затонувшего судна, Кай с большой осторожностью хотел провести подготовительные работы.