– Хочешь, поснимаю. Мне не сложно.
– Хочу, – она закивала головой, подхватила большую сумку, детёныша, и мы вдвоём пошли на выход, – А где?
– Я всё дома делаю. Я тебе сейчас скину свой адрес сообщением, подумай, когда тебе удобнее и приходите. Поболтаем и пофоткаем, – Застегнув слинго–куртку, я поправила капюшон на голове у сына и улыбнулась ей, набирая текст в телефоне, – Вот, лови.
Её мобильный прожужжал в сумке, и Лия широко улыбнулась.
– А если завтра?
– Давай завтра. Ладно, я пойду, а то Витюшке жарко. Позвони вечером, – крикнула на ходу, открывая дверь поликлиники.
– Хорошо, – услышала в ответ.
Так я начала снимать детей. Лия оказалась завсегдатаем мамского форума, и к концу сентября у меня появилась толпа желающих на фотосессии. Денег я не брала, точнее – не называла сумму, каждый оставлял столько, сколько считал нужным. Фотографировала дома, благо разных аксессуаров и мелочей у меня было в избытке, к тому же белая стена в комнате служила отличным фоном. В октябре собралось приличное портфолио и пришлось создавать отдельную страницу на фейсбуке – от желающих не было отбоя, и я просто не успевала отвечать на все сообщения.
Агата – фотограф. Смешно сказать, но… Мне это нравилось.
Я любила сына и, честно говоря, начала любить детей, когда родила. Они казались мне чем–то волшебным, таинственным, загадочным. И эту загадку хотелось запечатлеть, а потом разгадывать, изучая снимок. Именно поэтому я постоянно фотографировала Витюшку – он менялся так быстро, что толком не успевала за ним, и радовалась тому, что, хотя бы камера успевает.
Осень в этом году выдалась тёплая. Гуляла в обед с коляской, наслаждаясь сладким какао из стаканчика – недалеко от парка было кафе, куда я забегала за ароматным напитком. Гравий приятно шуршал под размеренными шагами, листва на деревьях начала желтеть – красивое время. Сын спал в коляске, а я собирала яркие листья, думая о том, что неплохо было бы поискать на рынке пару тыкв – чтобы сфотографировать Витю в соответствующем антураже, он как раз начал сидеть, и можно было бы сделать интересные кадры.
Глаза слепило солнце, я надела солнечные очки, которые всегда лежали в сумочке с памперсами и влажными салфетками. Пошла по дорожке дальше, сложив собранные листья в корзину коляски. Бросила взгляд на спортивную площадку – появилось новое лицо, раньше на турниках не видела.
Сердце пропустило пару ударов, когда спортсмен начал разминаться, поворачиваясь из стороны в сторону. Узнала знакомый профиль и застыла, не моргая. Сглотнула и быстрым шагом пошла вперёд, отвернувшись – только бы не заметил.
Карма – злая сука. Через пару минут услышала за спиной быстрые и торопливые шаги, а потом он поравнялся со мной.
– Агата? – произнёс удивлённо.
Хорошо, что козырёк опушён низко и ребёнка не видно.
– Привет, Расмус, – вяло улыбнувшись, сказала я.
– А что ты здесь делаешь? – он удивлённо вскинул бровь, и вытащил наушники, убрав их в карман толстовки, – Поздравляю, – порывисто кивнул на коляску и нахмурился.
– Живу неподалёку. Спасибо, – отчеканила я, – Вернулся из Греции? – вопрос прозвучал слишком язвительно, и мне пришлось прикрыть глаза на секунду, чтобы успокоиться.
– Да, сезон закончился. Мальчик или девочка? – не унимался он, продолжая разглядывать детский транспорт.
– Мальчик.
– Как зовут?
– Виктор.
– Сколько ему? – серьёзно спросил он.
– Полгода, – машинально ответила я и тут же прикусила язык.
Лицо зажгло – щёки покраснели. Боялась даже посмотреть в его сторону; знала, что наткнусь на задумчивый взгляд.
Расмус замолчал – надолго. Темп не сбавлял, по–прежнему шёл рядом. Тишина в буквальном смысле стала гнетущей.
Сейчас подсчитает и капец…
– Агата, – он положил руку на моё плечо и сжал его, вынуждая меня остановиться, – Что за херня? Он что, мой? – спросил полушёпотом.
Я запрокинула голову, радуясь, что глаза скрывают тёмные стёкла – не увидит в них слёзы. Выдохнула, повернулась и ответила, нагло соврав:
– Нет.
Он сверлил меня глазами, а потом резко сдёрнул мои очки и наклонился, заглядывая в лицо.
– Дубль два. Он мой?
– Нет, – соврала я снова, чуть не увереннее – лгать прямо в светлые глаза было труднее.
– Кто отец? – Расмус усмехнулся, – Костя? – самодовольна улыбка расплылась по его лицу – загоняет в угол.
Не нужно быть великим математиком, чтобы посчитать сроки беременности и понять, что я не могла залететь на Крите. Моя легенда рушилась как карточный домик под его пристальным взглядом, и я устало покачала головой, а потом тихо сказала:
– Расмус, мы расстались. Просто забудь, и…
– Хрен тебе, я теперь забуду, – он повысил голос, – Говори правду.
– Тише, разбудишь, – шикнула я, покосившись на коляску и по инерции начав качать её рукой, – Здесь не время и не место.
– Назови время и место, – отрезал он, прищурившись.
– Мне надо подумать, – попыталась отвертеться я.
– Агата, – прорычал Расмус.
– Я тебе позвоню, – я выхватила у него их руки свои солнечные очки, надела их и вяло улыбнулась, – У меня много работы и времени не так много, так что…
– Я провожу вас.
Да чтоб тебя!
Мысленно я взвыла, но понимала, что теперь не отвертишься. Пришлось маршировать с притворно гордым видом по дорожке, всей кожей ощущая злость Расмуса – его фактически трясло.
Гадала, в каком из домов по соседству он живёт. Ирония судьбы, хотя… Это Таллинн, детка. Здесь бывшего можно встретить везде: в магазине, в клубе, в больнице, спортзале. В парке. Иногда у меня такое ощущение, что он может оказаться в соседней с твоей кабинке туалета, честное слово.
Скорее всего, именно поэтому я старалась никуда не высовываться. Надеялась, что не увижу. Облом.
Впереди замаячил угол моего дома, я попыталась избавиться от «хвоста», но тщетно. Расмус упорно шёл со мной до самого подъезда – молча. У железной двери прищурился, подошёл близко–близко и тихо сказал куда–то в район уха:
– Если ты не позвонишь, буду караулить. Ты должна мне всё объяснить, Агата.
Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть.
Номер спрашивать было бессмысленно – я до сих пор помнила его наизусть. Он не изменился, я знаю, потому что иногда звонила ему, засекретив свой, и слушала длинные гудки – Расмус никогда не отвечал неизвестному абоненту.
***
You didn't have to stoop so low
Have your friends collect your records
And then change your number
I guess that I don't need that though
Now you're just somebody that I used to know
Gotye feat. Kimbra «Somebody that I used to know»
Собиралась на встречу долго. Неделю. Даже чуть больше. Искала подходящее время, искала отговорки, но мой сосед был упёртым – это факт, и я это знала.
В общем, отправила маму гулять в парк с коляской, а сама пошла в то самое кафе, где обычно брала себе какао. Расмус ждал у входа, куря сигарету. Увидев меня, он быстро затянулся и выбросил окурок в урну.
Я поздоровалась первой, он кивнул в ответ и открыл стеклянную дверь, пропуская меня вперёд. Выбрал дальний столик у окна с видом на частные дома, и помог снять шерстяное пальто. Водрузив верхнюю одежду на вешалку, он сел напротив и положил руки на стол, сцепив пальцы в замок.
– Я жду, – бросил нетерпеливо, не отрывая глаз от моего лица, – Может ты объяснишь мне, как так получилось, что у меня есть сын и я ничего об этом не знаю?
– У тебя нет сына, – спокойно ответила я, и улыбнулась подходящей к столику официантке, – Мне как обычно, только в чашку.
Девушка улыбнулась в ответ и кивнула. Перевела взгляд на моего спутника, тот заказал чёрный кофе.
– Почему ты мне не сказала?
– Потому что не хотела.
– Я имею право знать о таких вещах.
– Расмус, чего ты хочешь от меня? – устало вздохнув, я потёрла лицо ладонью и зажмурилась, – У Витюшки в графе отец стоит прочерк. Мне ничего от тебя не нужно. Я не буду требовать алименты или содержание. Давай просто посидим как старые знакомые; ты выпьешь свой кофе; я – свой какао, и разойдёмся, как в море корабли, оставив это недоразумение в прошлом.
– Ты совсем ебанутая? – прохрипел он, сжав руки в кулаки и тут же убрав их под стол, – Я хочу растить своего ребёнка.
Тут я закатила глаза и улыбнулась.
– Тебе придётся доказывать, что ты его отец, Расмус. Через суд. Проводить анализ ДНК. Это долго, очень долго, дорого и большой геморрой. Тебе всего двадцать четыре – оно тебе надо?
– Надо. Это принципиально, – он тряхнул головой и замолчал, когда официантка принесла наш заказ, – Ребёнок должен расти в полной семье, – упёрто произнёс он, делая глоток кофе.
– Ты рос в полной семье. И что в итоге?
– Моя семья не в счёт, – огрызнулся он.
– Я в любом случае не буду с тобой жить, так что…
– У мальчика должен быть отец.
– У моего, – я специально сделала ударение на этом слове, – Моего сына есть дед. Он отлично заменяет ему отца, поверь.
– Этого недостаточно. Я его отец.
Сказал так уверенно, что я опешила. Посмотрела на него пристально, словно заново. Изучая знакомые черты лица, только ставшие чуть более резкими.
– Я. Его. Отец, – чётко повторил он, наклонившись над столом.
В этой фразе было столько упрямства… Столько силы. Уверенности. Мужественности. На глаза набежали слёзы, я быстро моргнула и отвернулась к окну, делая большой глоток, чтобы успокоиться.
Правильно ли я поступаю, лишая сына отцовской любви? И есть ли она вообще – эта отцовская любовь? Я никогда не спрашивала у Расмуса, что произошло в их семье, мне не хотелось знать подробности. Он ненавидел Андруса, и этим всё было сказано. Но я никогда не пыталась понять причины этой ненависти.
– Что произошло у вас? – тихо сказала, не поворачивая головы – разглядывала кроны деревьев и крыши домов вдалеке, – Расскажи. В конце концов, ты меня втянул в это.
Я рискнула повернуться и взглянуть на него. Расмус качнул головой и прикрыл глаза, сжал свою чашку пальцами – костяшки побелели. Сделал глоток и повернулся – пригвоздил к месту взглядом.
– Я встречался с девушкой, ещё со школы. С десятого класса, но она была младше на год. Собирался делать ей предложение, – ему было тяжело говорить, фразы были короткими и сбивчивыми, но он продолжил, – Хотел сделать сюрприз и приехал вечером к её дому с букетом розовых лилий – её любимых. Она должна была вернуться от репетитора по английскому – готовилась к госэкзамену. Ждал возле подъезда, как дурак, – Расмус коротко усмехнулся, его взгляд стал рассеянным, – Просто хотел отдать цветы и пойти домой. Порадовать её. Но она вернулась домой не одна, а на машине. За рулём сидел мой папаша.
Он замолчал и прикрыл глаза. Сделал ещё один глоток, прочистил горло и тихо заговорил снова:
– Я стоял под деревом, в тени, так что меня не было видно. Зато я видел всё прекрасно. Отчётливо. Как он облизывал её, лапал своими руками, что–то говорил на ухо. Не знаю, как сдержался тогда, но помню, что цветы просто согнулись в моей руке – с такой силой сжал. Она вышла из машины и быстро пробежала в подъезд, а отец уехал. Я вернулся домой следом за ним, и увидел, как он обнимает мать, даже не переодевшись. Грязными руками, сальными, со следами измены на ладонях.
Расмус поёжился, посмотрел на меня глазами полными боли.
– Тогда мы подрались. Впервые в жизни и по–взрослому. Маме стало плохо, но мы не заметили этого. А когда поняли, то было уже поздно.
Кровь отхлынула от моего лица и желудок сжался в тугой комок. Я догадывалась, что он скажет дальше, но услышав это, пожалела о своём вопросе.
– Остановка сердца. Когда врачи приехали домой, она была мертва уже семь минут. Я пытался её реанимировать, но моих знаний не хватило – только поступил на медицинский. Так что скорая увозила её не в больницу, а прямиком в морг.
– Ты винишь его? – сипло спросила я.
– Я виню себя, Агата. В этом моя проблема – я виню себя. Я пытался переложить ответственность на него, я пытался мстить, но на деле виноват только я. И, если смерть мамы уже не исправить, – он пожал плечами, – То есть вещи, которые ещё можно изменить.
– Например?
Расмус не ответил сразу – помолчал. Долго, словно подыскивая нужные слова. Он не умел красиво говорить, он вообще мало говорил, поэтому, после затянувшейся паузы, он был, как всегда, краток:
– Мы. Я хочу ещё один шанс для нас.
Наверное, я дура. Непроходимая тупица.
Но я решила дать ему этот шанс.
Зов крови
It's not so easy loving me
It gets so complicated
All the things you've gotta be
Everything's changin
But you're the truth
I'm amazed by all your patience
"#Сосед" отзывы
Отзывы читателей о книге "#Сосед". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "#Сосед" друзьям в соцсетях.