Николас Спаркс

Спасение

Посвящаю эту книгу Пэт и Билли Миллз.

Моя жизнь стала лучше благодаря вам обоим.

Спасибо за все.

От автора

Я благодарен моей жене Кэти, которая во время работы над этой книгой была еще терпеливее, чем обычно. Мы прожили вместе одиннадцать чудесных лет...

Мои трое сыновей, Майлз, Райан и Лэндон, также заслуживают благодарности, потому что не дают мне забыть о будущем. Очень приятно наблюдать, как вы, ребята, растете.

Мой агент, Тереза Парк, проделала рядом со мной долгий путь, шаг за шагом, и мне очень повезло, что я работаю с ней. Я никогда не устану повторять: «Спасибо тебе за все, ты — самая лучшая».

Мой издатель, Джейми Рааб из «Уорнер букс», — еще один человек, с которым очень приятно сотрудничать. Что я могу сказать? «Слава Богу, ты мною руководишь — и не думай, что я принимаю это как должное. Надеюсь, мы еще долго будем работать вместе».

Я благодарен Ларри Киршбауму из «Уорнер букс», отличному парню, и Морин Иджен — сущему бриллианту. Вы оба изменили мою жизнь к лучшему, и я никогда об этом не забуду.

И наконец, я поднимаю бокал за тех людей, которые помогали мне на каждом этапе пути, — за Дженнифер Романелло, Эмми Баталья, Эдну Фарли и весь рекламный отдел «Уорнер букс»; за Флэга, который делал замечательные обложки; за Скотта Шваймера, моего чудесного консультанта; Хоуи Сандерс и Ричарда Грина, Денизу Ди Нови — продюсера «Послания в бутылке»; Куртене Валенти и Лоренцо Ди Бонавентуру из «Уорнер бразерс», Линн Гаррис из «Нью лайн синема», продюсера Марка Джонсона...

Пролог

Впоследствии эту бурю назовут одной из самых сильных в истории Северной Каролины. Поскольку она разразилась в 1999 году, многие суеверные жители штата сочли ее зловещим предзнаменованием, первым признаком конца света. Другие просто качали головой и говорили, что рано или поздно она все равно должна была случиться. Так или иначе, девять торнадо прошли по восточной части штата, разрушив на своем пути около тридцати домов. Телефонные провода были разорваны, трансформаторные будки горели, и никто их не тушил, упали тысячи деревьев, три крупнейших реки вышли из берегов — мать-природа одним движением изменила многие жизни навсегда.

Все произошло мгновенно. День был облачный и мрачный, но не предвещавший ничего необычного; через минуту блеснула молния, начался ураган, с летнего неба полил сильнейший дождь. Ветер дул с северо-запада, со скоростью почти сорока миль в час. Немедленно по радио посыпались штормовые предупреждения и экстренные сообщения; кто мог, укрылись в домах, но людям в дороге — например Денизе Холтон — было некуда деваться. Она оказалась в самом эпицентре и мало что могла сделать. Дождь лил так сильно, что машины на шоссе ползли со скоростью пять миль в час. Дениза сжимала руль побелевшими пальцами. Порой она не могла рассмотреть дорогу через ветровое стекло, но остановиться значило создать пробку, потому что сзади ехала целая вереница машин. Они не успели бы вовремя затормозить. Отстегнув ремень безопасности, Дениза подалась вперед, пытаясь рассмотреть разметку на дороге, — лишь время от времени она ее замечала. Уже давно казалось, что она едет, руководствуясь лишь инстинктом, поскольку ничего не было видно. По стеклу текли реки дождевой воды, окружающий мир представлял собой размытое пятно. От фар не было никакого проку. Дениза хотела остановиться — но где? Где тут безопасное место? На обочине? Дорога была забита машинами — их водители, как и она, не видели ровным счетом ничего. Дениза мгновенно передумала и решила, что продолжать движение безопаснее. Она переводила взгляд то на обочину, то на хвостовые габариты передней машины, то в зеркальце заднего вида и надеялась, что остальные водители делают то же самое. Лишь бы уцелеть. Хоть как-нибудь.

Потом, так же внезапно, буря немного утихла, и видимость улучшилась. Дениза решила, что обогнала грозу, и остальные, судя по всему, подумали то же самое. Несмотря на скользкую дорогу, водители начали набирать скорость, в надежде убежать от бури. Дениза тоже нажала на газ, стараясь не отставать. Через десять минут, когда дождь почти перестал, она взглянула на уровень топлива, и внутри у нее все похолодело. Она поняла, что скоро придется остановиться. Бензина не хватило бы, чтобы добраться до дома.

Шли минуты.

Поток транспорта заставлял Денизу не терять бдительности. Было новолуние, а потому темно. Она снова посмотрела на приборную доску. Стрелка, указывающая уровень бензина, давно стояла в красном секторе. Несмотря на естественное желание обогнать бурю, Дениза сбавила скорость, надеясь растянуть остаток топлива и молясь, чтобы этого оказалось достаточно.

Машины вокруг поехали быстрее. Щетки на ветровом стекле не справлялись с потоком брызг. Дениза вновь нажала на газ.

Прошло еще десять минут, прежде чем она с облегчением вздохнула. Появился указатель: через милю — автозаправка. Дениза съехала с дороги и остановилась у первой же колонки. Проблема с бензином решена — но буря еще далеко не закончилась. Ураган доберется сюда через пятнадцать минут, если не раньше. Время есть, но мало.

Дениза поскорее наполнила бензобак, потом помогла Кайлу вылезти из детского креслица и настояла, чтобы сын не отпускал ее руку — поблизости было слишком много машин. Войдя в магазин при заправке, Дениза заметила, как здесь людно. Судя по всему, многих водителей осенило — запастись бензином, пока можно. Дениза взяла банку диетической колы — третью за день, — потом заглянула в холодильники вдоль задней стены и нашла клубничное молоко для Кайла. Малыш любил пить молоко перед сном.

Если ей и дальше удастся держаться впереди бури, то большую часть пути он проспит.

Она была пятой в очереди. Стоявшие впереди нервничали и выражали нетерпение, как будто никак не могли понять, отчего в такой час на заправке полно народу. Они как будто позабыли об урагане — но, судя по выражению глаз, люди все помнили и были на грани. «Поживее, — говорили их лица, — нам нужно выбраться отсюда».

Дениза вздохнула. Шея у нее онемела от напряжения, и она повела плечами. Безуспешно. Она закрыла глаза, потерла их, снова открыла. В проходе, позади нее, какая-то женщина спорила с маленьким сыном. Дениза обернулась. Мальчик, должно быть, был ровесник Кайла — примерно четырех с половиной лет. Его мать нервничала не меньше Денизы. Она крепко держала ребенка за руку, а тот топал ногой.

— Хочу кекс! — ныл он.

Мать не уступала.

— Я сказала «нет». Ты сегодня уже съел много сладкого.

— Но ты же себе что-то покупаешь!

Дениза отвернулась. Очередь не двигалась. Почему так долго? Женщина за кассой явно была испугана всеобщей спешкой, и вдобавок все желали непременно расплатиться при помощи кредитки. За минуту очередь сократилась всего лишь на одного человека. Мать с ребенком стояли позади Денизы, продолжая спорить.

Дениза положила руку на плечо Кайла. Тот спокойно потягивал молоко через трубочку. Она невольно прислушалась к разговору за спиной.

— Ну, мама!..

— Если не замолчишь, я тебе всыплю. Нам некогда.

— Но я есть хочу!

— Надо было съесть хот-дог, когда предлагали.

— Я не хотел хот-дог!

И так далее. Наконец Дениза добралась до кассы и расплатилась наличными. У нее была кредитка — на всякий случай, — но она редко ею пользовалась. Однако кассиру, судя по всему, труднее было посчитать сдачу, чем вставить карточку в аппарат. Она несколько раз ошибалась. Ссора за спиной продолжалась. В конце концов Дениза получила свою мелочь, убрала бумажник и повернулась к двери. В знак того, что сегодня у всех выдался нелегкий вечер, она улыбнулась женщине, как бы говоря: «Иногда с детьми бывает нелегко».

В ответ та тоже ухмыльнулась.

— Вам повезло, — сказала она.

Дениза удивленно посмотрела на нее:

— Что?

— Я говорю, вам повезло. — Женщина кивком указала на своего сына: — Мой-то ведь никак не заткнется.

Дениза опустила глаза, кивнула, не разжимая губ, и вышла из магазина. Несмотря на напряжение и усталость после нескольких часов за рулем, она могла думать лишь о Кайле. Шагая к машине, она с трудом подавляла желание расплакаться.

«Нет, — подумала она. — Это вам повезло». 

Глава 1

Почему это произошло? Почему это случилось именно с Кайлом?

Дениза села в машину и вновь выехала на шоссе, надеясь обогнать бурю. Прошло двадцать минут, дождь не переставал, но заметно утих. Дениза наблюдала, как щетки на стекле разгоняют воду. Банка с диетической колой стояла между ручкой тормоза и водительским сиденьем. Хотя Дениза знала, что это вредно для здоровья, она пожалела, что не купила побольше. Она надеялась, что порция кофеина поможет ей не заснуть. Нужно думать о дороге, а не о Кайле. Но Дениза всегда о нем думала.

Кайл. Когда-то он был частью ее самой. На сроке в двенадцать недель она услышала, как у малыша забилось сердце, а в течение последних месяцев беременности ощущала все его движения. В больничной палате, взглянув на новорожденного сына, Дениза решила, что это самый прекрасный ребенок на свете. И до сих пор она не изменила мнения — хотя ее саму трудно было назвать идеальной матерью. Она просто делала все, что могла, принимая и хорошее, и плохое, отыскивая радости в мелочах. Иногда было так трудно...

На протяжении четырех лет она изо всех сил старалась не терять терпения, но это не всегда удавалось. Когда Кайл был еще совсем маленьким, Дениза зажала ему рот рукой, чтобы успокоить, — ведь он кричал пять часов без передышки и не спал всю ночь, так что любые другие родители наверняка простили бы ей это прегрешение. Впрочем, впоследствии Дениза пыталась сдерживать эмоции. Если она чувствовала раздражение, то медленно считала до десяти, прежде чем что-нибудь сделать; если это не помогало, Дениза выходила из комнаты, чтобы собраться с мыслями. Но она понимала: чтобы помочь Кайлу, необходимо терпение, а если она готова убежать из комнаты, то ее педагогические способности под вопросом.

Кайл родился ровно четыре года спустя после того, как мать Денизы умерла от мозговой аневризмы; хотя Дениза не особенно верила в предзнаменования, она не сочла это простым совпадением. Несомненно, Кайл был даром Божьим, посланным свыше, чтобы заменить ей семью. Не считая сына, она была одна во всем мире. Отец Денизы умер, когда ей самой было четыре; она росла без братьев и сестер; бабушки и дедушки давно умерли. Вся ее любовь доставалась одному лишь Кайлу. Но судьба загадочна и непредсказуема. Хотя мальчик буквально купался в лучах внимания, этого отчего-то оказалось недостаточно. Дениза вела жизнь, о которой прежде не помышляла, и все успехи Кайла тщательно заносились в записную книжку. Дениза полностью посвятила себя сыну. Впрочем, Кайл не жаловался. Он, в отличие от других детей, вообще никогда не жаловался. Дениза взглянула в зеркальце заднего вида.

— О чем ты думаешь, детка?

Кайл смотрел на дождь за стеклами, поворачивая голову из стороны в сторону. Одеяло лежало у него на коленях. Он не произнес ни единого слова, с тех пор как сел в машину, но обернулся на звук материнского голоса.

Она ждала ответа, но мальчик молчал.


* * *


Дениза Холтон жила в доме, который некогда принадлежал ее дедушке и бабушке. После их смерти дом перешел к матери Денизы, а потом и к ней самой. Ничего особенного — старый коттедж 1920 года постройки, и при нем три акра земли. Две спальни и гостиная находились в довольно приличном состоянии, но кухня отчаянно нуждалась в ремонте, а в ванной не было душа. Оба крыльца просели, и в отсутствие вентилятора Денизе казалось, что она вот-вот изжарится. Но зато, живя здесь, не нужно было платить за аренду. В этом старом доме она и провела последние три месяца.

Оставаться в Атланте, где она выросла, было невозможно. Когда родился Кайл, Дениза истратила все деньги, полученные в наследство от матери, пока сидела дома с ребенком. Тогда ей казалось, что это временно. Она намеревалась вернуться к учительской деятельности, как только мальчик подрастет. Деньги рано или поздно закончатся, и придется зарабатывать на жизнь. И потом, ей нравилось преподавать — она уже через неделю заскучала по ученикам и коллегам. Но прошло четыре года, Дениза по-прежнему сидела с Кайлом, и работа в школе казалась смутным и отдаленным воспоминанием, больше похожим на сон, чем на реальность. Дениза не могла припомнить ни одного урока, ни одного ученика. Она как будто вообще никогда не была учительницей.

Молодость всегда сулит счастье — а жизнь зачастую приносит горе. Отец, мать, бабушка и дедушка Денизы умерли, прежде чем ей исполнился двадцать один год. Она пять раз успела побывать на похоронах, хотя юридически еще не имела права пойти в бар и залить свое горе. Она выстрадала достаточно, но судьба преподносила все новые неприятные сюрпризы. Ее беды, точно страдания Иова, продолжались. Обеспеченная жизнь? С этим покончено. Друзья, с которыми она росла? Пришлось их оставить. Любимая работа? «Да ты слишком многого хочешь». А Кайл — прелестный, любимый мальчик, ради которого Дениза была готова на все, — во многом оставался для матери загадкой.