Гринь Ульяна-Спорим, мы поженимся ?



Глава 1. Самое главное впечатление


— Добрый день, меня зовут Яна Пчёлкина, я претендую на место переводчика в вашей фирме! — бодро выпалила я и с досадой помотала головой: — Нет, это фигня. Добрый день, меня зовут Яна Пчёлкина, пришла на собеседование на вакансию переводчика. Блин, как же они представляются-то?

Я бежала от остановки к зданию фирмы, пытаясь составить в голове первую фразу, но получалось плохо. Однако. Надо было больше почитать про собеседования, сейчас в интернете можно найти всё, что нужно! Но нет. Я же с головой и в пучину! А это мой самый первый раз, если говорить об устройстве на работу!

Конечно, я не лучший вариант. Институтов не заканчивала, работала секретарём на семейной фирме. Ну, пока не психанула и не уехала на поиски лучшей жизни. Но у меня есть самое главное, что требуется переводчику! И вообще, я идеальна для того объявления, которое прочитала на сайте поиска работы. Я идеальна, и точка.

Точку в моих мыслях поставил мощный удар под зад, от которого я полетела вперёд — к счастью, не на асфальт, а на клумбу! На клумбу с, мать их, розами!

Я девочка простая.

Я выросла в деревне.

Думаю, я смогла обогатить словарный запас простого и ясного русского языка того, кто меня сбил с ног, на десяток-другой выражений! Потому что, когда мне удалось встать и с возмущением рассмотреть слепого жопорукого идиота, я увидела молодого мужчину в элегантном костюме с очень удивлённым лицом. Я бы сказала даже — обескураженным. А что, я ещё и не так могу!

Мужчина вцепился обеими руками в руль самоката и стоял, как дурак, не двигаясь. А я выбралась из клумбы, морщась, и набросилась на него:

— Как хорошо, что тебе прав не дали! Иначе блондинки за рулём тебя б освистали!

— Мне дали права, — медленно ответил он. — Ты в порядке?

— В полнейшем! — ядовито сказала я, осматривая погибшие колготки и покрытую землёй юбку. — Если не считать, что собеседованию писец! Как я пойду в таком виде предлагать услуги переводчика?

— Я могу компенсировать, — мужчина нацепил на лицо маску безразличия и холодной отрешённости, полез во внутренний карман пиджака, достал дорогое портмоне... Кровь бросилась мне в лицо:

— Компенсировать! Компенсируй себе мозги, придурок! И заодно проверь зрение у хорошего офтальмолога, а не у коновала!

Фыркнув, я отвернулась от него, постаравшись сделать это с максимально независимым и оскорблённым видом, и заковыляла ко входу в офис. Слава всем святым, что не сломала каблуки! Так-то ещё не всё потеряно, но без каблуков я выглядела бы совсем хреново.

Сначала на меня пялились два охранника, когда я прошла через рамку металлоискателя. Потом пялилась девица с надутыми губами и длиннющими ногтями на стойке информации. Особенно она выпучила глазищи с опахалами ресниц, когда я деловито спросила, где у них тут туалет. Но ответ всё же дала, ткнув пальцем куда-то за кадки с фикусами. Ничего, я не гордая, я найду.

В туалете, сверкавшем, как новогодняя ёлка, зеркалами и начищенной сантехникой, я стащила колготки, кое-как оттёрла юбку и полы жакета, поправила макияж и заодно пошипела на колючки, оставившие заметные следы на руках. Ещё подумают, что я наркоманка и ширяюсь в вены на кистях!

Но делать нечего. Я не привыкла бросать задуманное на полпути. Поэтому сделала покерфейс и направилась на второй этаж, где, как гласила табличка в ряду многих других, располагался эйчар-отдел.

Девица, сидевшая в стеклянном аквариуме между десятком таких же, посмотрела на меня, как на странное морское животное, вроде ползающего мужского органа — с любопытством и лёгким оттенком брезгливости. Но всё же пересилила себя и спросила тонким жеманным голоском:

— На собеседование?

— Да, — гордо кивнула я. — На должность переводчика.

— Хорошо, каким языком вы владеете?

— Языками, — поправила её. — Английским, французским и немецким в совершенстве, хуже китайским. Ещё говорю и читаю на польском и итальянском. В данный момент активно изучаю японский.

Девушка поперхнулась, уставившись на меня, и смотрела долго-долго. Видимо, считала языки. Спросила бы — я бы подсказала. Семь. А в планах ещё группа балканских языков, они вообще простые. Особенно после польского.

Эйчар молчала, и мне показалось невежливым первой что-то говорить. Поэтому я терпеливо ждала. И наконец девушка очнулась:

— Эм, хорошо. Я хочу взглянуть на ваши хм-хм дипломы.

— У меня их нет, — удивилась я. — Но я думала, вы дадите мне тестовое задание...

Чтобы проверить, так сказать, на практике. Я знаю, так делается.

— Вы издеваетесь, — убеждённо ответила она. — Спасибо, успехов в поисках работы и удачного дня.

— Подождите! — воскликнула я. — Вы думаете, что это шутка? Нет, я правда владею всеми этими языками!

— Доказательством владения языком может служить исключительно диплом высшего учебного заведения. А у вас их нет.

— Я изучала языки самостоятельно! Я запоминаю до сорока новых слов в день!

— Очень рада за вас, — с издёвкой ответила эйчар и кивнула на дверь: — Выход там же, где и вход.

И уставилась на экран компьютера, тыкая в клавиатуру. Демонстративно так. Что ж. Значит, не судьба. Значит, надо найти какие-то курсы, чтобы получить заветную бумажонку с печатью.

Я встала, стараясь не стукнуть стулом, и вышла в коридор. Правильно мне мама говорила: как ни старайся, выше себя не прыгнешь! А ещё она говорила: где родился, там и пригодился. Это она обычно говорила, скручивая пробку на бутылке водки. Но я не хотела пригождаться в магазине стройматериалов, где моё знание языков никому нафиг не нужно. Я хотела работать в столице, а не в глубинке Алтайского края. Жить в квартире с хорошим ремонтом и новой мебелью, а не в хрущёвке с родителями, братом и двумя бабушками.

Нет, я, конечно, люблю свою семью такой, какая она есть. Но терпение человека имеет строго ограниченные пределы.

Ладно, не всё ещё потеряно.

Я прорвусь, или я буду не я.

На лестнице разминулась с небольшой, но эффектной группой. Маленькие узкоглазые люди, все поголовно в костюмах и с кожаными портфелями, некоторые в очках, некоторые с телефонными гарнитурами на ушах. Китайцы озабоченно переговаривались, и я машинально отметила — они ищут обещанного им переводчика, а также туалет и дирекцию. А ещё я услышала несколько новых слов, смысл которых был мне неясен.

— Простите, а что означает «пу дзан»? — обратилась я к коренастому лысому китайцу, который оказался ближе всех ко мне, на его родном языке. Мужчина вздрогнул, покраснел, машинально отгородился от меня портфелем и произнёс с запинкой:

— Прошу меня извинить, госпожа, мы не знали, что здесь кто -то понимает китайский. Наша переводчица, к сожалению, сегодня утром заболела и была вынуждена остаться в гостинице, а нас никто не встретил на входе. Надписи здесь только на русском, которым никто из нас не владеет. Не могли бы вы нам помочь?

— С большим удовольствием покажу вам, где находится туалет, — улыбнулась я. — Но сама не знаю, как искать директора.

— Мы были бы вам весьма признательны, если бы вы спросили и узнали, госпожа!

Как можно было устоять перед умоляющими лицами трогательных потерявшихся иностранцев? Не говорить же им, что меня не взяли на работу!

— Хорошо, прошу вас следовать за мной.

Пока уважаемые члены делегации, весьма довольные и радостные, справляли нужду в туалете первого этажа, я подошла к стойке информации и спросила:

— Скажите пожалуйста, как мне найти дирекцию и проводить туда китайцев?

— Могу я узнать, что это за группа? — осведомилась девица, набирая номер на внутреннем телефоне.

Обернувшись к лысому китайцу, я задала ему тот же вопрос. Он ответил:

— Мы представляем компанию «Грейт Пан Компани».

Оказалось, что «моих» китайцев давно ждут, очень волнуются, и не один раз звонили в гостиницу, где их не нашлось. Я согласилась проводить делегацию до дирекции на пятом этаже, а дальше решила умыть руки, ибо диплома у меня нет и руки саднят, и надо зайти в аптеку за антисептиком, а ещё подумать о прививке от столбняка.

Делала я прививку от столбняка, и если делала, то когда?

Гуськом мы поднялись на пятый этаж. Я впереди, как предводитель, за мной — цепочка тихонько переговаривающихся одинаковых китайцев. Кабинет директора оказался за солидными массивными дверьми, а приёмная — открытая и солнечная — радовала взгляд сочетанием светлого дерева, стекла и перфорированного металла. Из-за стойки выскочила женщина лет тридцати, и вид у неё был совсем заполошный. Она принялась кланяться китайцам, перепутав их с японцами, жестами приглашая гостей пройти куда-то за внутреннюю дверь, между делом шипя мне:

— И где вы шляетесь?! Мы уже эту делегацию с собаками ищем! У директора инфаркт будет!

— Э! — ответила я с достоинством, пропуская делегатов в переговорную. — Я вообще никакого отношения не имею...

— Идите и переводите! — отрезала она, подтолкнув меня за локоть вслед за китайцами.

— У нас и подарки приготовлены, как положено, презентацию проверили, чтобы сбоя не было, так что займитесь своими прямыми обязанностями!

— Да я же не.

Но мне не дали продолжить, и я оказалась в переговорной с полдюжиной китайцев и полдюжиной русских, которые были мне все незнакомы, кроме одного. Молодой мужчина в элегантном костюме и, к счастью, без дурацкого самоката, стоял рядом с главой делегации, но смотрел не на него, а на меня.

— Ой-ё... — пробормотала я, попятившись. Но двери оказались закрыты. Возможно, секретарша даже держала их снаружи, навалившись всем телом.

Главкитаец обернулся ко мне и спросил на своём родном языке:

— Г оспожа ведь не оставит нас без переводчика? Эти переговоры очень важны для обеих компаний.

— Я бы с радостью согласилась, уважаемый господин, но я пока ещё не работаю на данную фирму, — ответила я, тщательно подбирая слова.

— Вы переводчик группы?

Русские слова хлестнули слух, и я взглянула на мужчину, сбившего меня перед собеседованием. Вот же.

— А вы директор? — с улыбкой спросила в ответ, чтобы китайцы не поняли ничего по моему лицу. — И нет, я проводила делегацию из чистого сочувствия, а теперь мне пора.

— Будете переводить, — отрезал мужчина. — Вам заплатят.

Широко распахнув глаза, я старательно проглотила все те истинно русские слова, которые внезапно оказались у меня на языке, и кивнула, обратившись к китайцу:

— Прошу вас, уважаемый господин, вы можете начинать разговор, я переведу.

Мне подсунули распечатку имен и фамилий участников с обеих сторон, и я не удержалась

— прочитала, как зовут директора с русской стороны.

Георгий Асланович Возников.

Гоша, блин.

— Итак, господа, для нас большая честь принимать вас сегодня в офисе нашей молодой, но стремительно развивающейся компании.

Я переводила.

Я взмокла, как мышь под метлой, но старательно переводила в обе стороны, следя лишь за тем, чтобы не спутать, к кому на каком языке обращаться. Если не знала какого -то китайского слова — витиевато извинялась и просила пояснить. Мой язык, как орган тела, окончательно онемел (не голоса лишился, а окостенел, несмотря на отсутствие в нём костей), а голос слегка сел. Но я гордилась собой, как никогда, поскольку переводила быстро и правильно.

Ближе к концу даже стала бросать на Гошу, то есть, господина Возникова, победоносные взгляды. Какой-то частью мозга, не участвующей в переводе, думала мстительно: вот так вот, а твоя эйчар меня выставила вон! А ещё я думала, что глупо не иметь в штате хотя бы переводчика английского, ведь китайцы знают этот язык практически в совершенстве.

А ещё...

Промелькнула мысль, что обязательно надо попрактиковаться в китайском, ведь компьютера мне явно не хватает. И начинать учить иероглифы, а не только на пиньине или палладице писать и читать. Ведь китайцы скоро захватят мир, начав с России.

После обмена традиционными подарками, после прощальных слов и рукопожатий, когда китайцы, довольные, как стадо слонов, гуськом потянулись на выход, я решила, что и мне пора смываться из этого дурдома.

Задом, задом, главное, чтобы никто не заметил!

Я была уже в дверях приёмной, когда услышала голос директора.

— Лида, а где переводчица?

— Так с группой ушла, — ответила ему секретарь.

— Догони! — последовал резкий приказ.

Фу, как некрасиво! Разве так разговаривают с сотрудниками? Нет, просто прекрасно, что меня сюда не приняли. Я найду себе место поприятнее.