Глава 9
МАМОЧКА
Выйдя в коридор, стены которого были покрыты итальянским кафелем с геометрическим античным узором, они прошли в отдел саун. Тяжелая дверь, закрывшись за ними, отсекла их от внешнего мира. С двух сторон коридора находились двери отдельных кабинетов. Здесь была совсем иная, расслабляющая, настраивающая на негу атмосфера. Клиентов, конечно, еще не было, клиенты начинали подтягиваться к вечеру, но уже сейчас все здесь словно бы находилось в ожидании тех расслабляющих удовольствий, которые можно найти только здесь, в сауне.
Из массажного кабинета вышла высокая блондинка в шелковом цветном халате. Это была Наташа, бывший участковый терапевт, вовремя обнаружившая, что курсы массажа, усвоенные ею как-то по случаю, могут дать столько, что теряется смысл держаться за свою прежнюю профессию врача. Семью теперь она обеспечивала одна, муж свыкся, отец и мать, а также родители мужа чуть ли не молились на нее, дети — мальчик и девочка — учились в элитной школе, так что Наташа действительно не жалела о прежнем.
Граф в детстве учился с ней в школе, а некоторое время назад, встретив на улице, разговорился, узнал, что она работает терапевтом в районной поликлинике. Зарплата мизерная, работа сумасшедшая, нервная, отдачи никакой. Приходится подрабатывать массажисткой в частной фирме, а то бы вообще «кранты». Граф, слушая, как это бывает, вполуха, неожиданно насторожился, что-то быстро подсчитал и решил предложить ей должность начальника отдела. Она согласилась.
За несколько лет работы в клубе «Русалка» Наташа изменилась. Здороваясь с ней сейчас, Граф вспомнил, какой растерянной она ему показалась вначале. Теперь ее первоначальная неуверенность исчезла, Наташа как-то внутренне выпрямилась, обрела чувство достоинства, в общем, научилась себя уважать. За глаза ее звали Мамочкой, по аналогии с тем, как зовут сутенерш. Кличка, хоть и передавала суть, не была злой. В клубе все относились к.Наташе хорошо, ровно, тем более что своих сотрудниц она не обижала, старалась соблюсти внешнюю корректность. Словом, если отбросить внутренний контекст своего занятия, объективно была прекрасным администратором.
Сейчас перед Графом стояла холеная властная женщина, явно утерявшая иллюзии, но блестяще усвоившая правила нового, пусть жестокого, но благоволившего к решительным людям мира.
Наташа сама отбирала своих сотрудниц, обеспечивала медицинский контроль, требовала соблюдения приличий. Жалобы клиента на массажисток она считала справедливыми уже потому, что клиент всегда прав. Девушки могли бессознательно превысить планку допустимого кокетства, после чего посетитель ошибочно ожидал сексуальных услуг. Не получив последних, он мог пожаловаться на плохое обслуживание — такое случалось. Наташа уволила нескольких девушек, прежде чем коллектив этого, очень важного для клуба отдела, не состоялся окончательно. Теперь оставшиеся сотрудницы могли сами формировать настроение и желание клиентов, что начисто исключало недоразумения и случайные обиды.
Девушки из танцевального отдела тоже участвовали в работе ее отдела. Это случалось нечасто, только в свободное от танцев время, и, разумеется, строго по желанию сотрудниц. Им надо было развлекать клиентов, создавая атмосферу сродни той, что некогда существовала в античных учреждениях подобного типа. Это происходило, например, при каких-либо торжествах или в случае большого наплыва клиентов. Причем ни официально, ни каким бы то ни было образом секс-услуги не подразумевались.
Все это не говорило, однако, о том, что секс здесь был под запретом. Большинство представителей современной элиты считали профессиональный секс необходимым атрибутом новой жизни, таким же средством расслабления, как в прежнее советское время бутылку водки, распитую на троих в обеденный перерыв. Сауна привлекала бы не многих, если бы после жаркой парной и массажа нельзя было расслабиться в объятиях представительницы (или представителя) противоположного пола. Граф лишь добивался того, чтобы клуб «Русалка» пользовался репутацией заведения строгих правил, где не допускалось скандалов и дилетантизма. Массажистки занимались одним, путаны — другим. Услуги и тех, и других оплачивались достаточно высоко, чтобы девушки не вступали в конкурентную борьбу друг с другом. Если какая-либо из массажисток или стриптизерш договаривалась с клиентом об иного вида услугах, это было ее личное дело. По большому счету бюджет клуба не только от этого не страдал, но выигрывал на общей репутации заведения, в котором можно было получить услуги самого широкого ассортимента.
Обсудив с Наташей свою новую идею расширить в дальнейшем массажный отдел с тем, чтобы превратить его в медицинский центр широкого профиля, Граф попросил ее подумать над планом расширения и представить руководству свои соображения. Как только они вошли в банный отдел, Аркадий тут же ушел в одну из дверей, расположенных вдоль коридора. Сейчас он вернулся в сопровождении крупного пожилого мужчины, заведующего банным отделом.
— Вот как раз обсудите все с Петром Гавриловичем. Банный отдел я тоже собираюсь расширять, — сказал Граф Наташе.
Петр Гаврилович Конев раньше служил банщиком в «Сандунах», потом повздорил с одним из новых начальников и перешел к Графу. Здесь он сам себя стал считать начальником, и на новом месте профессиональный талант его только расцвел.
В эту минуту в дверь из общего коридора вошла танцовщица Катя. Увидев столько начальства, она замерла у порога, но тут же, словно набравшись храбрости, поздоровалась со всеми и потом обратилась к Наталье:
— А я к вам. Помните, я по поводу курсов.
Катя некоторое время назад просила Наташу помочь ей устроиться на курсы массажисток. Сегодня она вспомнила об этой своей просьбе и пришла пораньше, чтобы поговорить без помех. Хотя на самом деле ее интересовали не так курсы, как возможность лишний раз встретиться с Графом.
Катя не была москвичкой. Выросла она в Сочи, где родители и южная природа наделили ее жгучей красотой. Она была русская, но в тонком, смугло-темном лице ее, озаряемом блеском зубов, угадывалось что-то дикое, древнее. Золотисто-карие глаза ее, обрамленные великолепными черными ресницами, часто глядели с беспощадной первобытной истомой. История ее жизни была очень похожа на историю многих девушек, прилетевших в столицу, словно ночные бабочки на огонь костра, и если сразу не сгоревших, то опаливших крылышки. Все эти бабочки осели где-то на освещенных подмостках, но уже в тени, видя огонь, привлекший их, уже издали, из собственных сумерек.
Катя в детстве никем не хотела быть. Она гоняла с мальчишками на велосипедах, потом — лихо вписывалась в повороты на мотоцикле, но пришло время, когда она поверила в свою исключительную красоту и женскую привлекательность. В начале своей карьеры она стала победительницей конкурса красоты в Сочи, потом в Краснодарском крае. Новый шаг к успеху был совершен уже в Москве, где она пробилась в финал всероссийского конкурса красоты. В том году победительница была определена устроителями заранее, но Кате, явной фаворитке, пообещали контракт на рекламу известного столичного банка и прилично заплатили. Была еще поездка на Кипр с молодым банкиром, сыном одного из учредителей этого самого столичного банка. Банкира там же и арестовали полицейские Интерпола по наводке нашей прокуратуры. О девушке забыли; никому не нужная, она промоталась некоторое время по пляжам, попала в портовый бордель, вырвалась через год, встретила другого русского, уже без профессии, но с деньгами и свободного, вновь оказалась в Москве, словом, так и пошла по богатым, предприимчивым и не особенно чистоплотным рукам. Пока не оказалась исполнительницей стриптиза в ночном клубе «Русалка».
Месяца два назад Граф обратил внимание на черненькую танцовщицу с броской южной внешностью.
Граф повел ее на презентацию ресторана одного своего знакомого, бывшего кагэбэшника. На вечере выпил лишнего, заехал к Кате домой выпить чашечку кофе. Она снимала двухкомнатную квартиру в Отрадном и жила одна. Граф остался у нее и не жалел об этом. Катя, как оказалось, не только прекрасно танцевала в клубе, но и имела ряд других достоинств, которые она продемонстрировала с присущем ей энтузиазмом.
Граф еще несколько раз встречался с Катей, приезжал к ней и оставался у нее на ночь. Все было бы хорошо, но Катя немедленно начала намекать, что хотела бы поменять профессию и стать его личной секретаршей. Выбирала она моменты, когда, как она считала, мужчина должен был быть особенно податлив к просьбам. В такие минуты жгучие глаза ее, мерцающие черным бархатом ресниц, горели восторгом и ужасом от перспектив оказаться доверенным лицом шефа. Красивенькое личико ее хорошело необычайно, и Граф, стиснув зубы, опрокидывал ее навзничь. Катя же, широко раскинув руки и не в силах расстаться с мечтами, стонала в сладком, как бы предсмертном ужасе. Сейчас, едва войдя, она сразу обратилась с просьбой к Наташе, но смотрела на Графа. Тот пытался вспомнить, что он ей мог обещать? Кажется, что-то обещал? Поймав озабоченный взгляд Графа, Аркадий, прижав подбородок к шее, отчего его грушеобразное лицо еще более утолщилось книзу, весело подмигнул хозяину. Он знал, какие усилия предпринимают девушки клуба, чтобы поймать молодого хозяина в свои женские сети, и очень потешался, наблюдая за этим со стороны. Граф же, обычно не придававший особого значения такого рода шуткам, которые даже льстили его мужскому самолюбию, сейчас, однако, был не расположен поддерживать их. Он повернулся к Петру Гавриловичу, напоминая ему об ожидающем сегодня наплыве посетителей.
— Вы уж сегодня постарайтесь по первому разряду. Это и к вам, Петр Гаврилович, относится. Чтобы пар был высшего качества, и вообще. Обратитесь к Семен Семенычу за помощью, скооперируйтесь с ним. Пусть он, если что, проследит, чтобы у вас не было недостатка в закусках и спиртном. Семен Семенычу придется сегодня на два фронта работать: и за залом следить, и за снабжением вашей епархии, — озабоченно сказал Граф и повернулся к Наташе: — И тебе тоже придется сегодня посуетиться. У Меркулова именины, будет еще Черкасов, ну и Варан, конечно. Можешь привлечь кого-нибудь из нашего танцкласса. Он обратил внимание на Катю. — Вот, кстати, и Катюша здесь. Катя, подбери кого-нибудь из ваших девочек, кто захочет, конечно. Можете тогда пораньше закончить с танцами. Внизу сегодня будет веселее, заодно и попаритесь. Сегодня мужиков, наверное, будет много, надо разбавить компанию прекрасным полом.
Глава 10
ОКОНЧАНИЕ УТРЕННЕГО ОБХОДА
Дальше Граф не пошел. Он и так знал, что и в большом банном зале, и в малых, а также во всех парилках и саунах — везде полный порядок. «Ночью надо будет попросить кого-нибудь из Свиридовых подежурить здесь», — озабоченно подумал он. Но тут же переменил собственное решение. «Вообще-то не стоит. Свиридовы могут перестараться. И так с этой сломанной рукой до конца все не ясно. А если что, так Варан за порядком проследит. С ним всегда гвардия приходит, порядок будет».
Оставив Наталью и Петра Гавриловича обсуждать сценарий ожидаемых именин, Граф и Аркадий поднялись по лестнице в помещение официантов, где проверили работу кассовых аппаратов. Потом они перешли в ресторанный зал, еще не проснувшийся окончательно, только готовившийся взвихриться новым разгулом ночи. Метрдотель, следивший за работой ресторанного зала и бара, сразу заметил начальство и поспешил к ним, продолжая на ходу что-то втолковывать одному из официантов, которого все звали Молотком за его пристрастие к этому слову. Говоря о ком-нибудь в третьем лице, он всех почему-то называл Молотком, так что и получил эту кличку. Молоток был сыном человека, всю жизнь проработавшего официантом ресторана «Прага», пошел по стопам отца, но рвением не пылал, хотя знал тонкости этой работы едва ли не лучше всех остальных своих коллег. Граф так и не смог запомнить его настоящее имя, хоть каждый раз при встрече с ним давал себе слово выяснить.
Метрдотеля звали Семен Семенович Куница. Именно к нему Граф советовал обратиться банщику и Наташе. Это был мужчина лет сорока пяти, с мучнистым лицом никогда не бывающего на солнце человека. Семен Семенович дал последнее указание Молотку и подошел к Графу. Раньше Куница был майором Советской Армии, служил в ракетных войсках, большей частью под землей, так что не видеть солнца ему было привычно. Работу метрдотеля он получил случайно, кто-то из его родственников был знаком с Атаманшей, прежней хозяйкой клуба, женщиной решительной, рубящей с плеча и загоравшейся новыми идеями. Одной из таких идей было взять администратором бывшего военного.
Это была одна из немногих удачных идей Атаманши. Семен Семенович, никогда раньше не сталкивавшийся со сферой обслуживания, был поражен царившим здесь беспорядком. С энтузиазмом взявшись за дело, он каким-то образом быстро сумел внести четкость в работу вверенного ему подразделения, и теперь оставалось только следить, чтобы отлаженный механизм не давал сбоев.
"Стеклянная невеста" отзывы
Отзывы читателей о книге "Стеклянная невеста". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Стеклянная невеста" друзьям в соцсетях.