Слова матери привели, девочку в смятение. За те десять лет, что Уэлтон прожил в их семье, Мария узнала много плохого об этом человеке, но было чудовищно осознавать, что под маской блистательного красавца лорда Уэлтона скрывается сам дьявол.

– Но я еще маленькая. – Слезы брызнули из глаз девочки. Все это время она провела в закрытом пансионе, где из нее должны были воспитать светскую даму, которую бы отчим смог, использовать в будущем. Однако в те редкие моменты, когда ее привозили из школы домой, навестить родных, Мария видела, с какой грубостью Уэлтон обращался с женой. Слуги рассказывали о постоянных семейных скандалах, которые заканчивались женскими слезами и криками. А на следующий день виконтесса скрывала синяки под одеждой и не поднималась с постели неделями после того, как Уэлтон наконец уезжал.

Пока отчим находился дома, семилетняя Амелия пряталась у себя в комнате, скованная страхом и одиночеством. Гувернантки долго не задерживались в их семье.

– Нет, ты уже достаточно взрослая, – с трудом продолжала Сесиль бледными, пересохшими, губами. – Когда меня не станет, вся оставшаяся во мне сила перейдет к тебе; И сила отца тоже. Мы всегда будем рядом с тобой.

Позже слова матери станут единственным якорем, удерживающим Марию в этой жизни.

– Она умерла? – невозмутимо спросил Уэлтон. Его зеленые глаза ничего не выражали.

– Да, – прерывающимся от слез голосом ответила девочка. Ее руки мелко дрожали.

– Организуй все, что полагается в таких случаях.

Кивнув, она повернулась и направилась к себе, шурша шелковыми юбками в мертвой тишине дома.

– Мария, – раздался ей вслед вкрадчивый, обольстительный голос.

Девушка замерла. Обернувшись, она посмотрела на отчима новыми глазами. Только сейчас она осознала, насколько он был красив: широкие плечи, узкие бедра с длинными, стройными ногами заставляли сердца женщин биться сильнее при его появлении. А зеленые глаза Уэлтона в сочетании с темными волосами и бесстыдной улыбкой, невзирая на холодную красоту, действовали на окружающих гипнотически. Дьявол подарил этому человеку внешность бога в обмен на черную душу.

– Скажи Амелии о смерти матери, хорошо? У меня нет времени, я опаздываю.

Амелия.

Мария пришла в отчаяние при мысли, что ей предстояло сообщить ужасную новость младшей сестренке. Неожиданная смерть самого близкого человека и циничная просьба отчима лишили Марию последних сил, и она чуть не упала к его ногам. Однако предсмертные слова матери и природное мужество удержали девочку от очередного унижения, заставив ее выпрямиться к гордо вздернуть подбородок.

Напускная храбрость Марии заставила Уэлтона от души рассмеяться.

– Я знал, что из тебя получится превосходная женщина. Пожалуй, вся эта возня с твоей матерью окупится сторицей. – С этими словами отчим спокойно направился к лестнице, казалось, навсегда забыв о том, что у него когда-то была жена.

Что Мария могла сказать сестренке, чтобы облегчить удар? У Амелии не было даже счастливых детских воспоминаний, которые не раз помогали самой Марии пережить тяжелые моменты в жизни. А теперь. Амелия осталась сиротой при живом отце, который, казалось, просто забыл о существовании младшей дочери.

– Привет, малышка, – с нежностью произнесла Мария, раскрывая объятия бросившейся к ней маленькой девчушке.

– Мария!

Крепко обняв сестру, Мария села на кровать, покрытую синим шелком. Глубокий цвет покрывала резко контрастировал с нежно-голубой парчой, в которую были затянуты стены детской, и бледными лицами девочек, которые, тесно прижавшись друг к другу, горько плакали. Они остались совсем одни в этом мире.

– Что же нам делать? – нежным голоском прошептала Амелия.

– Выживать, – спокойно ответила старшая сестра, – и держаться друг друга. Я о тебе позабочусь. Всегда помни об этом.

Они уснули, а когда на следующее утро Мария проснулась, Амелии уже не было.

С тех пор жизнь Марии Уинтер изменилась навсегда.

Мария больше не могла сложа руки чинно сидеть на месте. Бездействие ее убивало. Она отбросила в сторону портьеру и вышла из ложи. Два лакея, охранявшие вход от любопытных взглядов, встали по стойке «смирно».

– Подайте карету, – обратилась леди Уинтер к одному из них. Лакей учтиво кивнул и исчез из виду. И вдруг Мария почувствовала сильный толчок сзади и, не удержавшись на ногах, начала падать. В ту же секунду чьи-то сильные мускулистые руки подхватили ее и бесцеремонно прижали к крепкому телу.

– Извините, – прошептал восхитительно хрипловатый голос так близко к уху, что она почувствовала горячее дыхание мужчины.

Завораживающий тембр заставил Марию замереть. Все чувства девушки обострились. Она сразу отмстила широкую грудь, к которой се так беспардонно прижали, ухоженную руку, обхватившую ее под грудь, и другую руку, нагло обнимавшую за талию. Легкий аромат бергамота, смешанный с запахом кожи, щекотал ей ноздри. Незнакомец не отпускал Марию; напротив, объятия с каждой секундой становились крепче.

– Отпустите меня, – приказала леди Уинтер не терпящим возражений тоном. – Как вы смеете?!

– Отпущу, когда захочу.

Рука мужчины плавно переместилась к горлу. Горячая ладонь незнакомца обжигала кожу. Умелыми движениями он начал ласкать шею, не обращая никакого внимания на онемевшего от удивления лакея и возмущенную Марию. Незнакомец вел себя так, словно имел полное право прикасаться к леди Уинтер в любое время, когда только пожелает. Однако, несмотря на властность и бесцеремонность поведения, мужчина был на удивление нежен. Крепкие объятия незнакомца не давали Марии спокойно дышать. Она могла в любую минуту легко вырваться из его рук, но почему-то ей не хотелось этого делать. К тому же предательская слабость в ногах исключала всякую возможность двигаться самостоятельно.

Мария посмотрела на лакея, приказывая взглядом помочь ей в этой неловкой ситуации. Слуга, посмотрев круглыми глазами поверх Марии, нервно сглотнул и быстро отвел глаза в сторону.

Девушка тяжело вздохнула. Похоже, ей придется выкручиваться самой. Впрочем, к этому ей было не привыкать.

В следующую минуту Мария положила ладонь на руку наглеца так, чтобы он почувствовал острый шип, спрятанный в кольце, которое ювелир сделал для нее по специальному заказу. Незнакомец застыл, а затем рассмеялся:

– Я люблю приятные сюрпризы.

– А я нет.

– Вы испугались?

– Чего? Крови на моем платье? Да, – спокойно, ответила Мария. – Это мое любимое платье.

– А, но тогда оно будет сочетаться с кровью на ваших руках, – с этими словами наглец провел кончиком языка по краю нежного ушка, отчего девушку охватила дрожь, а щеки залил жаркий румянец, – а также и с моей.

– Кто Вы?

– Я тот, кто вам нужен.

Мария судорожно вздохнула, чувствуя, как грудь упирается в крепкую руку мужчины. Ее голова лихорадочно работала – один вопрос сменялся другим с молниеносной быстротой.

– У меня все есть. Мне никто не нужен.

Наконец мучитель отпустил свою жертву, напоследок проведя рукой по глубокому декольте Марии, отчего оливковая кожа леди Уинтер затрепетала и покрылась мурашками.

– Когда вы поймете, что это не так, – голос мужчины звучал хрипло, – дайте мне знать.

Незнакомец отступил назад, и Мария, наконец, смогла повернуться к нему лицом. Благодаря долгой практике девушке задалось скрыть глубокое удивление. Все описания этого человека блекли в сравнении с тем, что она увидела воочию. Светлые волосы, отливающие золотом, загорелая кожа и пронзительно-голубые глаза в сочетании с правильными чертами лица и изящной линией губ делали его похожим на ангела. Красота этого человека обезоруживала. Ему хотелось доверить все свои секреты, чего, судя по его холодному взгляду, делать явно не стоило никому.

Пока Мария изучала внешность стоящего перед ней мужчины, от ее внимания не ускользнуло, что их возмутительная для общественного сознания встреча не осталась незамеченной и вызвала легкое возбуждение в ложах напротив. Однако Мария никак не могла заставить себя отвести взгляд от самоуверенного наглеца, которому удалось так быстро смутить, ее.

– Септ-Джон. – Незнакомец согнулся в насмешливом поклоне и улыбнулся. Но его взгляд оставался холодным, как сталь. Глубокие тени под пронзительно-голубыми глазами говорили о том, что этот человек мало спал в последнее время. Как ни странно, бледность его совсем не портила, а, наоборот, лишь подчеркивала красоту. – Мне приятно, что вы меня сразу узнали.

– И чего же, по-вашему, мне не хватает? – Мария, надменным взглядом окинула пирата, стараясь сохранять спокойствие.

– Возможно, того, кого ваши люди так безуспешно ищут.

На этот раз леди Уинтер не смогла скрыть изумления.

– Что вы об этом знаете?

– Достаточно, – коротко ответил Сент-Джон, смотря на Марию изучающим взглядом. Чувственные губы пирата скривила усмешка. – Однако мне нужно больше информации. Думаю, что вместе мы смогли бы достичь наших целей.

– И какова же ваша цель? – Странно, что Сент-Джон столкнулся с ней сразу после ухода Уэлтона. На совпадение это не было похоже.

– Месть, – просто ответил пират, без тени эмоций. Кажется, он тоже не был способен на проявление каких-либо чувств, как и Мария. Судя по всему, Сент-Джон вел жизнь настоящего преступника, где не существовало понятий совести, жалости и сожаления. – Королевские ищейки сильно испортили мне жизнь.

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Разве? Какая жалость! – С этими словами Сент-Джон откланялся. – Я буду рядом, когда вы сочтете нужным со мной увидеться.

Мария изо всех сил старалась не смотреть ему вслед. Однако ее силы воли хватило лишь на несколько минут. Быстро обернувшись, она уставилась ему вслед. Ничто не ускользнуло от ее внимательного взгляда: ни высокий рост, ни ширина плеч, ни дорогой материал, из которого были сшиты его камзол и панталоны. В таком виде пират выделялся бы из любой толпы. Светло-желтый цвет, прекрасно сочетающийся с его золотистыми волосами, резко контрастировал с темной одеждой окружающих. Сент-Джон походил на бога солнца, который своим сиянием освещал серый мир вокруг. Мягкая походка пирата, словно у хищного зверя, таила в себе опасность. И люди, включая пэров, старались не попадаться ему на пути, когда тот выходил из театра.

После этой неожиданной встречи Мария осознала всю силу магнетизма Сент-Джона.

Тут она вспомнила о лакее и его позорном бездействии и, нахмурившись, поманила парня пальцем:

– А ну-ка поди сюда.

– Миледи! – жалостно воскликнул несчастный. – Прошу вас, простите меня.

Казалось, юноша готов был расплакаться. Каштановая прядь упала на взмокший от пота лоб, подчеркивая совсем юные черты лица. Если бы не ливрея, то Мария решила бы, что перед ней подросток. Каковым он, наверное, и являлся.

– За что? – Девушка удивленно подняла брови.

– Я… я не помог вам.

Взгляд леди Уинтер смягчился. Она коснулась руки юноши, отчего тот окончательно смутился.

– Я не сержусь на тебя. Ты просто испугался. Это естественно для человека.

– Правда?

Мария вздохнула и ободряюще сжала его локоть, прежде чем отпустить его.

– Правда.

От благодарной улыбки, появившейся на мальчишеском лице лакея, у нее защемило сердце. Неужели… и она когда-то была такой же открытой? Иногда Мария чувствовала, что окружавший ее мир с его простыми радостями и человеческими эмоциями закрыт для нее.

Месть. Это все, что ее интересовало. Мария просыпалась и засыпала лишь с одной мыслью: как отомстить человеку, которого она ненавидела больше всего на свете. Только это чувство заставляло кровь бежать по венам быстрее и наполняло смыслом каждый новый день.

А Кристофер Сент-Джон мог оказаться весьма полезным для осуществления ее замыслов.

Еще несколько минут назад он представлял собой обычного ухажера, от которого Марии хотелось как можно скорее избавиться. Однако после его слов ситуация резко изменилась. Леди Уинтер была заинтригована. Она понимала, что надо действовать край не осторожно, чтобы использовать пирата в своих целях. Но леди Уинтер преуспела в искусстве манипулировать людьми и была уверена в своих силах.

Впервые за долгое время на лице Марии заиграла улыбка.

Кристофер шагал прочь, чувствуя спиной пристальный взгляд леди Уинтер. Сент-Джон пребывал в прекрасном расположении духа. Изначально он не планировал разговаривать с Ледяной Вдовой, а лишь хотел взглянуть на нее поближе и проверить, насколько она заботится о своей безопасности. И пока он размышлял, как можно было бы с ней встретиться, судьба ему улыбнулась – леди Уинтер одновременно с ним решила покинуть театральную ложу. Они не только встретились, но Сент-Джону удалось дотронуться до нее, подержать в своих объятиях ее восхитительное тело и вдохнуть аромат кожи.

После того как он ощутил укол спрятанного в кольце шипа, Кристофер больше не боялся долгих и скучных часов в спальне. Более того, неожиданно для себя Сент-Джон осознал, что эта женщина вызвала в нем не только плотский интерес. Леди Уинтер оказалась гораздо моложе, чем он предполагал. Под плотным слоем пудры и румян скрывалась нежная кожа без единой морщинки, а живые темные глаза смотрели на него со смесью настороженности и любопытства. Леди Уинтер совсем не походила на циничную и пресыщенную охотницу за тугими кошельками. Что казалось невероятным, учитывая ее репутацию вдовы, сжившей со свету двоих мужей.