Не делай этого, Бет! Не вспоминай. Не позволяй ему продолжать причинять боль.

Я не хочу вспоминать его, но он все равно не покидает мой разум. Я помню ту ужасную ночь во всех подробностях. Я была няней в доме по соседству, и ожидала, что освобожусь только после полуночи, но соседи вернулись рано, потому что у жены разболелась голова. Я была свободна уже в 10 вечера, хотя мне заплатили за всю ночь.

Удивлю Адама, решила я радостно. Он жил в своем доме с братом Джимми, платя небольшую арендную плату за свободную комнату. Джимми отсутствовал, и Адам планировал собрать несколько друзей выпить пиво и посмотреть кино. Он казался разочарованным, когда я сказала, что я не смогу присоединиться к ним. Так что я предположила, что ему понравится, если я неожиданно появлюсь.

Память так ясна, как будто я переживаю, этот момент снова. Проходя по темному дому, удивляюсь, что никого там нет: интересно, где мальчики. Телевизор выключен, никто не развалился на диване, не открывает банки пива и не делает умные замечания в экран. Это не имеет значения. Может быть, Адам почувствовал себя плохо и пошел прямо в постель. Я иду по коридору к двери в спальню, мне здесь всё знакомо, этот дом мог бы быть и моим.

Я поворачиваю ручку двери, говоря: "Адам?". Тихим голосом, на всякий случай, если он уже спит. Я войду в любом случае, и, если он спит, я просто посмотрю на его лицо, которое я так сильно люблю. Интересно, что он видит во сне? Может быть, оставлю поцелуй на щеке или свернусь калачиком рядом с ним.

Я толкаю дверь. Горит лампа, которую он любит, драпированная красной тканью, как если бы мы занимались любовью: так, что мы освещены тенями. Наверное, он не спит. Я моргаю в полумраке. Одеяло сгорблено и двигается. Что он там делает?

"Адам?», - я повторяю еще раз, но уже громче. Движение останавливается, а затем одеяло спускается, и я всё вижу.

Я задыхаюсь от боли при воспоминании, прищурив глаза, как будто это будет блокировать картинки в моей голове. Это как старый фильм, который я не могу перестать проигрывать, но на этот раз я твердо нажимаю психический выключатель, и Де Хэвиленд спрыгивает с моих колен на диван рядом со мной. Воспоминания той ночи все еще ранят меня, оставляя погрязшей в беспорядке моих мыслей. Но, весь смысл приезда сюда, чтобы двигаться дальше, и я должна начать прямо сейчас.

Мой желудок урчит, и я понимаю, что голодна. Я иду на кухню, чтобы поискать, что-нибудь поесть. Холодильник Селии почти пустой, и я составляю список продуктов, которые нужно будет завтра купить. Обыскав шкафы, я нашла немного крекеров и банку сардин, которые можно сейчас съесть. На самом деле, я так голодна, что на вкус все кажется просто восхитительным. Когда я мыла посуду, начала зевать. Бросив взгляд на часы вижу, что еще рано: нет даже девяти, но я устала. Это был длинный день. Мысль о том, что я проснулась сегодня утром дома в моей старой комнате, кажется почти невероятной.

Я решаю, что пора идти спать. Кроме того, я хочу опробовать ту удивительную кровать. Как может девушка не почувствовать себя лучше в постели под балдахином? Это должно быть невозможно. Я возвращаюсь в гостиную, чтобы выключить свет. Моя рука на выключателе, когда я замечаю, что мужчина вернулся в комнату. Теперь темные брюки, которые он носил, заменены полотенцем, обернутым вокруг бедер, а его волосы мокрые и зачесаны назад. Он стоит прямо в центре комнаты рядом с окном и смотрит прямо в мою квартиру. На самом деле, он смотрит прямо на меня, нахмурившись, а я смотрю на него. Наши глаза открыты, но мы слишком далеко, чтобы прочитать нюансы в пристальном взгляде друг друга.

Затем движение, которое почти непроизвольно: мой большой палец давит на выключатель, и лампа послушно гаснет, погружая комнату в темноту. Он больше не видит меня, хотя в его гостиной по-прежнему ярко горит свет, как мне кажется, даже ярче, чем до этого. Я смотрю из темноты. Мужчина делает шаг вперед к окну, опирается на подоконник и пристально вглядывается, пытаясь понять, сможет ли он что-то увидеть. Я не двигаюсь, почти не дышу. Я не знаю, почему это так важно, что он не видит меня, но не могу сопротивляться импульсу, чтобы оставаться незамеченной. Он смотрит еще несколько мгновений, хмурится, а я оглядываюсь назад, не двигаясь, и продолжая любоваться его телом: тем, как хороши рельефные накачанные бицепсы, когда он наклоняется вперед.

Он перестает смотреть и возвращается в комнату. Я использую шанс и выскальзываю из гостиной в зал, закрыв за собой дверь. Теперь нет никаких окон, меня не видно. Я свободно выдыхаю.

- Что это было? - произношу вслух, и звук моего голоса утешает меня. Я смеюсь.

Хорошо, этого достаточно. Парень может подумать, что я ненормальная, если он увидит меня, прячущейся во тьме, превращающейся в статую всякий раз, когда думаю, что он может меня видеть. Черт.

Я вспоминаю о Де Хэвиленде как раз вовремя и открываю дверь в гостиную снова, так что он может выйти, если ему надо. У него есть закрытый лоток на кухне, к которому необходим доступ, так что я проверяю, что дверь в кухню тоже открыта. Собираясь выключить в зале свет, я колеблюсь, а затем оставляю его.

Я знаю, это по-детски - верить, что свет отгоняет монстров прочь и держит грабителей и убийц в безвыходном положении, но я одна в незнакомом месте в большом городе, поэтому решаю, что сегодня вечером, я оставлю его.

На самом деле, даже устроившись в мягкой комфортной кровати Селии, вся такая сонная, что с трудом могу открыть глаза, я не могу заставить себя выключить прикроватную лампу. В конце концов, я сплю всю ночь в ее нежном сиянии.

Глава 2

- Извините, вы не подскажете, где я могу найти Лестер-Сквер?

- Что, простите? - говорю я, находясь в замешательстве и моргая от яркого утреннего света.

Небо надо мной довольно ясное, лишь немного подернутое облаками.

- Лестер-Сквер, - повторяет она терпеливо.

Акцент женщины выдает в ней американку, на ней шляпа от солнца и большие темные очки, а туристическая одежда состоит из красной рубашки поло, свободных брюк и кроссовок. Она с маленьким рюкзаком и путеводителем в руках. Ее муж, одетый почти также, стоит молча позади нее.

- Лестер? - повторяю я, озадаченная.

Я направлялась от Рэндолф Гарденса на Оксфорд-Стрит - одну из главных торговых магистралей Лондона, прогуливаясь вдоль нее и наблюдая за толпами людей, даже в этот относительно ранний час, пристально смотрящих на витрины. Трудно поверить, что вся эта суматоха и торговля находятся всего в пяти минутах от квартиры Селии.

- Я... Я не уверена.

- Посмотрите, вот здесь он находится, - говорит женщина, показывая мне свою карту. - Я хочу увидеть статую Чарли Чаплина.

- О, Лестер-Сквер, конечно.

- Лестер? - повторяется она озадаченно и поворачивается к своему мужу. - Они говорят, что Лестер милый. Если честно, все здесь ловушка, если ты не знаешь.

Я собираюсь сказать ей, что сама приехала сюда недавно, но то, что она думает, будто бы я хорошо знаю город, только мне в радость. Я, должно быть, выгляжу, как местная. Я беру карту и тщательно просматриваю её, после чего говорю:

- Вот, смотрите. Вам необходимо добраться до Оксфордского Цирка, затем вниз на Риджент-Стрит к площади Пиккадилли и поворачиваете налево, это - прямой путь к площади Лестер.

Женщина приветливо улыбается мне.

- Огромное спасибо, Вы так добры. Мы немного потерялись. Здесь довольно оживленно, не так ли? Но нам нравится!

Я улыбаюсь в ответ:

- Пожалуйста. Приятного отдыха.

Я смотрю им вслед, надеясь, что они найдут свой путь к Лестер-Сквер, и Статуя Чаплина будет стоить их ожиданий. Может, мне тоже на нее посмотреть?

Я пытаюсь отыскать в сумочке свой собственный путеводитель и просматриваю его, поскольку люди толпятся в обоих направлениях. Вокруг одни лишь крупные универмаги и большие сети магазинов: GAP, Дисней, магазины мобильных телефонов, магазины одежды, аптеки, дизайнерские магазины очков, ювелирные. Вдоль широких тротуаров - киоски с сувенирами, багажом, безделушками и закусками: фрукты, жареные орешки в карамели, вафли, холодные напитки.

Я же планирую посмотреть Коллекцию Уоллеса - это бесплатный музей, находящийся поблизости, где представлено огромное количество предметов искусства и мебели эпохи барокко, затем где-нибудь перехвачу что-нибудь на ланч, а уже потом подумаю, чем заняться после обеда. Что может быть прекраснее свободы: никому не надо отчитываться, угождать, каждый день наполнен перспективами и возможностями.

Лондон может предложить куда больше, чем я смогу когда-либо воспользоваться, но я планирую увидеть все известные достопримечательности, особенно те, что близки мне по духу: Национальная галерея, Национальная Портретная галерея и Британский Музей. У меня степень по Истории Искусств, так что у меня практически текут слюнки при мысли обо всем том, что я собираюсь посмотреть.

Яркое солнце и ясное небо. Я чувствую себя почти живой. Пусть здесь и немало людей, но в этом есть также что-то освобождающее. Дома я не могла никуда выйти, не встретив кого-то, кого я знаю, и это одна из причин, из-за которой я практически никуда не выходила.

Я знала, что все будут говорить о произошедшем у нас с Адамом. Несомненно, они даже знали то, что Адам признался в том, что они с Ханной спали в течение многих месяцев, прежде, чем я вернулась из университета.

Это, вероятно, было предметом горячей сплетни. А я еще думала, что мы с Адамом - задушевные друзья, центры мира друг для друга.

Они, должно быть, смеялись надо мной, гадая, когда же я наконец узнаю правду, и что со мной будет потом.

Ну вот, теперь они все знают.

Но никто ничего не делал. Никого вокруг не волновало, насколько я была оскорблена, насколько разбито было мое сердце или тот факт, что я была предана человеком, которого любила. Я улыбаюсь и вдыхаю свежий летний воздух. Большой красный автобус грохочет рядом со мной, напоминая мне, что я нахожусь в Лондоне - большой столице, и меня ждут достопримечательности, а именно, когда я их хорошенько узнаю.

Сейчас я чувствую себя гораздо лучше, чем пару недель назад.

Позже я наконец возвращаюсь к Рэндолф Гарденсу с тяжелой сумкой продуктов. Я устала, но осталась довольна всем тем, что сделала сегодня. Мне удалось найти музей с Коллекцией Уоллеса и провести великолепное утро, восхищаясь искусством рококо и мебелью необычайно красивого Regency House. Я наслаждалась розово-белым великолепием Буше, пила в восхитительной цветочной сказочной Фрагонаре и взглянула на портрет мадам де Помпадур в ее дорогих платьях. Я восхищалась изящными статуями, украшениями и мебелью и задержалась на коллекции миниатюр в галереях.

По соседству я нашла кафе для ланча, где голод помог мне преодолеть свою застенчивость при еде в одиночестве, а затем решила посмотреть, где в итоге окажусь, если просто буду бродить по городу. В конце концов, я поймала себя на том, что открыла для себя Риджентс-Парк и провела несколько счастливых часов, прогуливаясь через ухоженные розарии, иногда вдоль путей, граничащих с зелеными просторами и ветвистыми деревьями, иногда около озер или детских и спортивных площадок.

Затем, к своему удивлению, я услышала, как трубят слоны, и увидела пеструю шею и маленькую голову жирафа: я была около зоопарка и поняла, что смеюсь. После этого, я решила вернуться домой, свернув на большую улицу, заполоненную шикарными магазинами, магазинами с товарами для дома, пунктами обмена валюты, а также здесь находился филиал супермаркета, где я могла запастись небольшим количеством еды и другими предметами первой необходимости. Направившись назад в квартиру Селии, заглядывая по пути в свою карту, я почувствовала себя настоящей британкой. Женщина, которая остановила меня тем утром, понятия не имела, насколько плохо я знала город, почти как она, но теперь я была немного более опытна и находилась в предвкушении того, что могла бы сделать завтра. А самое лучшее, что за весь день я едва ли подумала об Адаме. Ну, не так уж много. Но когда я это сделала, он казался таким далеким, настолько отдаленным и удаленным из этой жизни, которой я жила, так что его власть надо мной была явно ослаблена.

- Добрый день, Де Хэвиленд, - оживленно говорю я, когда вижу знакомое теплое тельце, ждущее меня за дверью.

Он явно рад меня видеть, мурлыча и при этом потираясь о мои ноги в экстазе, не позволяя мне и шагу без него ступить, настолько близко прижавшись к ногам.

- Хороший денек, не так ли? У меня уж точно выдался отличный день! Так, что у нас здесь? Вот, посмотри, я прогулялась по магазинам и теперь могу приготовить ужин. Знаю, знаю, ты несказанно рад. Держу пари, что ты и не думал, что я могу быть равнодушной, но, в принципе, я в порядке, и сегодня вечером у нас будет восхитительный жареный стейк из тунца с азиатским гарниром, рис и жаренные зеленые овощи. Хотя, я бьюсь об заклад, что у Селии нет вока (котелок с выпуклым днищем), так что будем довольствоваться тем, что есть.