— Прости. — Келли придвинулась к нему ближе. Теперь они были в нескольких дюймах друг от друга.

— Но это еще не все.

— Я слушаю.

— Судья с пониманием отнесся ко всему и дал Итану второй шанс, но он, вместо того чтобы вернуться домой ко мне и Диру, исчез в неизвестных краях, и мы десять лет ничего не слышали о нем. — Нэш чувствовал, как его охватывает ярость, так было всегда, когда он вспоминал об этом.

— Куда он уехал? — тихо спросила Келли.

— Разве это важно?

— Думаю, нет. — Келли положила руку на сжатый кулак Нэша.

Куда уехал его брат и почему он сделал такой выбор, могло бы иметь значение, если бы Нэш собирался когда-нибудь отпустить свою боль и гнев. Она хотела помочь ему в этом, но поняла, что сделать это трудно.

— Что произошло с тобой и с Диром? — осторожно спросила она.

— Мы воспитывались в чужих семьях. — Без предупреждения Нэш завел машину и нажал на педаль газа.

Келли, не задавая вопросов, знала, что они едут туда, где продолжалась эта история. Она ценила его откровенность и хранила молчание всю дорогу, боясь, что какое-нибудь неосторожное слово помешает ему продолжить рассказ.

Келли удивилась, когда он подъехал к особняку, очень похожему на тот, где жили Итан с Фейт.

— Вот дом, в котором я вырос после смерти родителей, — нарушил молчание Нэш.

— Красивый.

— Ты так считаешь? — Нэш наклонил голову, нажал на акселератор.

Они развернулись, еще раз проехали через центр и оказались в самом ветхом районе Серендипити. Открывающаяся панорама полностью опровергала название города[7]. Уличного освещения практически не было, стены расписаны граффити, вдоль темной улицы толпились шайки мальчишек в кожаных куртках, а может, это были взрослые.

Келли неприязненно передернула плечами.

Нэш проехал дальше. За ветхими кварталами стояли такие же убогие домишки. Изредка свет фонаря на крыльце выхватывал из темноты то разбитое окно, то разломанные деревянные перила. Нэш остановился у дома, в котором окно на фасаде было разбито и заклеено прочной лентой, а веревки, оплетавшие крест-накрест вход, мешали войти на крыльцо.

— А сейчас мы где? — в полной тишине спросила Келли.

— Здесь вырос Дир.

— Подожди, я знаю, что вы оба воспитывались в чужой семье, но…

— Ты думала, мы жили вместе? — хрипло рассмеялся Нэш.

— Ну да, — хлопала ресницами Келли.

Нэш на мгновение прикрыл глаза. Когда он вновь их открыл, Келли увидела, что его мысли где-то далеко.

— Нет, мы были не вместе.

Так вот где источник его гнева и обид, подумала Келли. Ему было не больше шестнадцати. Он потерял родителей, его бросил старший брат, а потом у него отобрали младшего брата.

— Как это случилось? — тихо спросила Келли.

— В то время Ричард Кейн был прокурором округа. Он сказал мне, что Итан уехал и нам с Диром придется отправиться на воспитание в другую семью. Еще он сказал, что постарается оставить нас вместе. Пару дней мы ночевали у своего друга, потом появился Ричард и объяснил, что как ни старался, не смог найти семью, которая приняла бы нас двоих.

Келли сочувственно вздохнула.

Нэш вдруг рассмеялся, и Келли решила слушать, но не показывать своих чувств.

— Но почему твоя семья не могла взять Дира? Ведь понятно, что у них были деньги.

— Я и по сей день не знаю, — пожал плечами Нэш. — Ричард говорил, что были какие-то причины. Россманы были хорошими людьми. За год до этого они потеряли собственного сына.

Келли покачала головой, потрясенная услышанным. А ведь Нэш пережил это, и в тот момент ему было всего шестнадцать лет.

— Ты знал их сына?

Нэш положил руки на руль и покачал головой:

— Он ходил в частную школу. Но весь город знал эту историю. Отключилось электричество, и дети, которые учились в этой школе, закончили занятия раньше и отправились домой к кому-то, у кого родители были за городом. Там они выпивали, одно цеплялось за другое, один парень устроил драку и ударил Стюарта Россмана. Тот упал и ударился головой. Увидев, что он не встает, остальные запаниковали. Одни убежали, другие сначала убрали следы пьянки и только потом вызвали Службу спасения.

— Какой ужас!

— Мне кажется, что Россманы взяли в семью меня, потому что я был такого же возраста, что и Стюарт. Они никогда не хотели двух детей. Когда я стал старше, я пытался поговорить с ними о брате, но они всегда останавливали меня. На самом деле все это странно, поскольку во всем остальном мы были очень близки. Они разговаривали со мной обо всем.

Келли не знала, что сказать, но чувствовала, что Нэш ждет от нее сочувствия и понимания.

— У тебя, должно быть, все перепуталось, — прошептала она. — Ты чувствовал вину за плохие условия, в которых жил брат, но при этом был благодарен за то, что имел сам.

— Тебе надо было стать психотерапевтом, — повернув голову, заглянул ей в глаза Нэш.

— Это нетрудно понять, — покачала головой Келли. — Я просто поставила себя на твое место.

— Я боялся, что Дир возненавидит меня. Я несколько раз убегал из дома, надеясь расставить все точки над i, но копы находили и возвращали меня домой. В конечном счете я понял, что у меня нет выбора. Большую роль здесь сыграл Ричард, который разговаривал со мной и сделал все, чтобы я понял, что Флоренс и Сэмюел — хорошие люди, что они просто не могли поступить по-другому. Я до сих пор не понимаю почему.

— Как ты справился? — Келли чувствовала, как все внутри у нее сжимается.

— Честно? Дир помог мне в этом. Он не злился ни на меня, ни на Россманов. В пятнадцать лет он был взрослее, чем я в шестнадцать. Я просто делал для него что мог. Я приносил ему еду, отдавал свою одежду, которая еще имела приличный вид.

Келли представляла себе его ребенком и понимала, что его боль все еще остается с ним.

— Ты хороший человек, — сказала она, чувствуя, как ему сейчас нужна поддержка.

— Хороший человек сделал бы все, чтобы брату было так же хорошо, как и ему.

— Такой, как ты сейчас, возможно. Но тогда ты был ребенком и делал все, что мог. — Келли придвинулась ближе к нему. — Ты можешь жить без чувства вины.

Нэш повернул голову, и их губы оказались так близко, что Келли не поняла, кто первым сделал движение навстречу. Их поцелуй оказался не безумным и страстным, а скорее наполнил их чувством заботы и нежности, которое потрясло и напугало Келли. Потому что теперь она лучше знает Нэша. Ее переполняли эмоции, и она понимала, что он скорее всего в таком же состоянии.

Внезапный стук в окошко машины напугал Келли, и она резко отпрянула от Нэша.

— Что за… — Нэш повернулся, открыл окно, и их ослепила вспышка электрического фонарика.

— Я получил сигнал, что кто-то присматривается к месту будущего ограбления, — послышался знакомый голос.

— Погаси ты этот чертов фонарь, — пробормотал брату Нэш. — Ты знаешь мою машину, поэтому брось играть в игры.

Офицер Дир Баррон щелкнул переключателем на фонарике и наклонился, чтобы заглянуть в машину.

— Вы не могли найти более удачное место, чтобы обниматься? — ухмыльнулся Дир.

Опять прервали, смущаясь, подумала Келли. И на этот раз они даже не целовались по-настоящему, они просто…

— Мы просто разговаривали, — сказал брату Нэш.

— Да, я видел ваш диалог. Мама Гарсия позвонила в полицейский участок, — сообщил о своей приемной матери Дир.

— Скажи ей, мне очень жаль, что мы ее напугали. Я просто возил Келли по местам Барронов в Серендипити.

Дир с понимающим видом кивнул. Младшему брату не надо было ничего объяснять.

— Я передам ей. Можно совет? — В темно-карих глазах Дира явно блеснул озорной огонек.

— Может, не надо? — сказал Нэш.

— Когда в следующий раз вы захотите целоваться, отправляйтесь куда-нибудь в более уединенное место. Что за привычка обращать на себя внимание? — со смехом сказал Дир.

Он выпрямился во весь рост, дважды стукнул по крыше машины и пошел прочь.

Келли сидела с обиженным видом, а Нэш совсем смутился. И даже не потому, что его опять застали целующимся с Келли. Он вдруг осознал, что теперь она знала его самые сокровенные тайны. Ну ладно, не тайны, потому что любой в этом городе мог повторить историю семьи Баррон, но она интуитивно догадывалась, как именно эти обстоятельства повлияли на него.

Но разве не поэтому он рассказал ей обо всем, что рядом с ней он чувствовал себя менее одиноко? Даже его бывшая жена, с которой они оставались друзьями, не понимала его так хорошо, как Келли. И он ее не понимал, иначе не был бы так удивлен, когда она попросила его о разводе.

Келли встретилась с ним взглядом. К удивлению Нэша, она продолжала молчать, и ему стало интересно, что она думает.

— Не так забавно, как тогда, да? — сказала вдруг Келли.

— Что?

— Поцелуй… Он был не таким забавным, как тот. Этот — более серьезный.

Нэш смутился еще больше. Она заговорила первой, да еще с такой откровенностью.

— Да, он не был забавным, — согласился Нэш.

— Эй! — шутливо толкнула его в плечо Келли, явно не ожидая, что он согласится с ней.

— Он был гораздо более напряженным, — сказал Нэш хриплым голосом.

— Да. О том поцелуе…

Нэш понял, что она явно хотела поговорить о них, а Нэш ненавидел обсуждать свои чувства. Разве мало признаний он сделал для одного вечера?

— Мы не можем продолжать в таком духе, — сказала вдруг Келли, чем сильно удивила его.

Он-то думал, что ей захочется большего.

— Согласен, — ответил Нэш, хотя ему вовсе не хотелось соглашаться.

— Ты согласен? — На этот раз удивилась Келли и, может, была даже немного задета.

Помимо влечения к друг другу оба испытывали смешанные чувства, и Нэш немного успокоился, что не одинок в своем смятении.

— Я действительно согласен, — заставил себя продолжить этот трудный разговор Нэш. — Мы не можем продолжать подобные отношения. Из-за Тесс, — ухватился он за самое банальное объяснение.

Он не мог сказать, как она очаровала его и как прекрасно его понимала. Он боялся стать слишком уязвимым. Его бывшая жена, возможно, не обладала такой интуицией, как Келли, но он любил ее, и ее просьба о разводе, внезапное желание независимости стали для него ударом исподтишка.

Он ушел, но урок усвоил. Он должен беречь от ударов свое сердце.

— Именно. Мы не можем продолжать это из-за Тесс, — с разочарованным лицом вздохнула Келли. Она надеялась, что он захочет развивать отношения, а не разорвать их.

— Мне кажется, нам лучше уехать, пока Дир не получил еще один звонок о том, что мы припарковались здесь.

— Да-да.

— Итак, насчет Тесс и школы… — Нэш повернул ключ зажигания.

— Я подумала, мне следует поговорить с ней о мисс Бернард. Понять, существуют ли другие проблемы, прежде чем принимать какое-то решение, — сказала Келли.

— Хорошая мысль, но я сомневаюсь, что она захочет говорить. Но насчет Тесс… — Нэш бросил взгляд в сторону Келли.

Она спокойно сидела на своем месте. Теперь, когда они больше не говорили о них самих, в ней не было никакого напряжения и волнения.

— Теперь я знаю суть вашей с Итаном проблемы и думаю, что сгладить острые углы между тобой и Тесс будет намного легче. Может, придешь как-нибудь на этой неделе поужинать? Так Тесс сможет провести с тобой больше времени в знакомой обстановке.

— С удовольствием, — ответил Нэш, хотя немного удивился.

— Чудесно, — улыбнулась Келли.

— Я очень благодарен тебе за желание помочь мне наладить отношения с Тесс.

— Это самое меньшее, что я могу для нее сделать.

— Почему так? — Нэш свернул на дорогу, ведущую к особняку.

— Это легко объяснить. Потому что Тесс в жизни нужен пример такого мужчины, как ты, — ответила Келли, когда он припарковал машину на подъездной дорожке.

У Тесс уже есть Итан, но все же Келли считала, что Нэш тоже нужен ей. Нэш почувствовал, как внутри разлилось тепло. И сразу подумал, что нельзя расслабляться, учитывая чувства, которые он испытывал к этой женщине. И все же, чувствуя себя абсолютно изолированным после приезда Итана, Нэш не мог отрицать, как замечательно ради разнообразия иметь кого-нибудь на своей стороне.


Нэш вернулся в свою квартиру, которую временно делил с Диром, и обнаружил, что брат уже дома. Он сменил форму на тренировочный костюм и пил апельсиновый сок из пакета, когда на кухне появился Нэш.

— Удачно выбрал время сегодня вечером, — пробормотал Нэш.

Дир открыл холодильник, поставил пакет с соком и повернулся к брату.

— Просто выполнял свою работу. А что ты делал? Только не говори, что просто нес всякую чушь.