Взяв Аннабел за руку, леди Ардмор вывела ее на улицу, на верхнюю площадку парадной лестницы. При приближении гуляк толпа бродивших по двору людей подалась назад, чтобы пропустить двух заводил, которые, танцуя, поднялись по лестнице в сопровождении десяти волынщиков.

– Эти двое – из клана Кроганов, – сообщила леди Ардмор под заглушавший все звуки писк волынок. – Свадьба для них – это предлог, чтобы оправдать потерю человеческого облика.

– Соседствующего с вами клана? – уточнила Аннабел, глядя, как двое мужчин, то ли шатаясь, то ли танцуя, взбираются к ним по ступенькам. То была отвратительная парочка с огненно-рыжими волосами, которые стояли торчком на их шарообразных головах. Они были одеты в килты, и их толстые, волосатые ноги являли собой непривлекательное зрелище.

– Именно. Интересно, куда запропастился Эван. Он должен…

Но что бы там ни должен был сделать Эван, все было позабыто, когда Кроганы, пошатываясь, преодолели последнюю ступеньку и принялись разглядывать Аннабел с головы до пят, словно она была портняжным манекеном.

– Ну как, разве она не милашка, Кроган? – сказал тот, что пониже ростом.

– Конечно, конечно, – промолвил тот, что повыше. – Я тут подумал… ты знаешь, что я тут подумал, Кроган?

Леди Ардмор прервала их беседу:

– Здесь никого не интересует, что ты думаешь, Кроган. – Она ткнула в одного из них указательным пальцем. – А что думаешь ты, Кроган, и подавно. Ведите себя прилично! – В голосе ее прозвучала резкая нотка, так что Кроганы удивленно заморгали.

– У вас одинаковые имена? – спросила Аннабел, попятившись назад.

– Она очень хорошенькая, – заметил низкорослый Кроган своему брату, уставившись на грудь Аннабел.

Девушка снова сделала шаг назад.

– Ну-ну, брат, – добродушно молвил второй Кроган. – Коли наш маленький монах решил урвать себе отменный кусочек, нам не стоит ему завидовать. Но старые обычаи забывать нам тоже не стоит.

И не успела Аннабел понять, что происходит, как сильная ручища обвила ее стан, после чего ее резко дернули влево и потащили вниз по ступенькам. Последнее, что она увидела, это то, как оставшиеся члены клана задорно сбивают лакеев Эвана с ног, в то время как ее, перекинув через плечо, уносил прочь верзила Кроган.

– Что вы делаете?! – визгливо прокричала она, колотя его по мясистой спине.

Мужчина бежал подозрительно быстро для человека, который минуту назад едва стоял на ногах. Через секунду они очутились под сенью деревьев, и Кроган устремился в глубь леса, продираясь сквозь заросли. Его брат, пыхтя, бежал за ним, словно точно знал, куда тот направляется.

– Что вы делаете? – снова взвизгнула Аннабел, на этот раз ухватив пучок рыжих волос и потянув за него изо всех сил.

– Ой! – вскрикнул мужчина и поставил ее на землю, следя, чтобы она не вырвалась. – Я-то думал, вы шотландка. Мне так сказали!

– Я и есть шотландка! – воскликнула Аннабел, устремив на него свирепый взгляд.

– Вот те на! Чтоб я треснул, ежели вы не красотка! – промолвил он, и взгляд его снова опустился на ее грудь.

– Лорд Ардмор убьет вас, если вы тронете меня хоть пальцем! – заявила Аннабел.

– У нас и в мыслях этого не было, – сказал толстяк. – Но вы ведь шотландка, так?

– При чем здесь это? – вскричала она. – Пустите меня!

– Наши братья пошли за Ардмором, – сказал щуплый Кроган. – А мы схватили вас. Доставай перья, Кроган.

– Что?

– Нам придется вас выпачкать, – сообщил он, ухмыляясь, точно дурачок. – Вы наверняка знаете, что это такое, или вы нездешняя?

– Я не имею ни малейшего понятия, о чем вы говорите, – сказала Аннабел. Толстяк тем временем достал из своей котомки нечто похожее на мешочек перьев.

– Мы должны вас выпачкать, – повторил он. – Жалко, что на вас такое миленькое платье. – Он протянул руку, чтобы дотронуться до кружева, окаймлявшего вырез ее платья. – Но приказ есть приказ. Может статься…

Аннабел увидела, как к ее груди тянется толстая ручища, и непроизвольно закричала.

Державший ее за руку Кроган подскочил.

– Тихо, ну! – сказал он. – Мы не причиним вам вреда!

Но Аннабел только вошла во вкус. Кроган попытался накрыть мясистой ладонью ее рот, но она укусила его и снова заверещала.

– Дьявол побери, Кроган, – буркнул он. – Давай, что ли, сюда эту свою патоку. Думаю, эта мегера будет похлеще бабушки Ардмора. Думаю…

Аннабел изо всех сил пнула его мыском своей усыпанной драгоценными камнями туфельки.

– Ой! – вскрикнул он. – Ой! Думаю, нам стоит пару раз прочесть «Аве Мария» и попросить Пресвятую Деву заступиться за беднягу Ардмора…

Низкорослый Кроган закончил размешивать в горшочке нечто очень похожее на черную патоку. Аннабел извивалась, что было сил, крича во все горло.

Единственными звуками, оглашавшими лес, были ее собственные крики да причитания пыхтящего Крогана, что держал ее за руку. Но внезапно она услышала, как ясный, звонкий голос выкрикнул:

– Прекратите это!

– Помогите мне! – закричала Аннабел. Она уже было изготовилась снова укусить Крогана, как вдруг послышалось: «У-уф!», и толстяк, выпустив ее руку, отлетел в сторону.

Поскольку Аннабел уже занесла ногу, чтобы пнуть его, она рухнула прямиком на землю, и ей потребовалось время, чтобы подняться с вороха листьев и сплетенных корней. Волосы упали ей на глаза, и она ничегошеньки не видела.

Зато слышала. Она услышала звонкий шлепок и крик – вопль боли, а затем еще один звучный удар, словно кого-то стукнули по голове. Она откинула волосы с глаз и огляделась.

Роузи стояла, все еще держа над Кроганом-коротышкой огромный булыжник в обеих руках. Он валялся без чувств: щека его покоилась в лужице черной патоки. Роузи выглядела чрезвычайно довольной и нисколько не походила на человека с помутившимся рассудком.

– Я его ударила, – радостно сообщила она.

– Это точно, – удивленно моргая, сказала Аннабел.

Тут она услышала еще один глухой удар и круто развернулась.

Это был Эван. Он распластал Крогана-верзилу на земле и беспощадно его колотил.

– Если ты еще раз посмеешь тронуть ее, – прорычал он, – я убью тебя. – Бах! Голова толстяка мотнулась назад. – Я убью тебя, и для меня это будет раз плюнуть! – сказал Эван.

Голос его был таким свирепым, что у Аннабел отвисла челюсть.

– Слышишь меня, Кроган? – прокричал он.

– Д-да, – простонал мужчина. – Я н-не…

– Ты лапал ее! – взревел Эван, подняв его в воздух, точно куль с мукой, и разжав пальцы, так что тот снова шлепнулся на землю.

– Нет! – взвыл Кроган. – О Боже, да я к ней больше б-близ-ко не подойду! Это не я! – выл он. – Это твоя ба…

Эван снова занес кулак и ударил Крогана по подбородку. Толстяк издал стон, и глаза его закатились под веки. Он потерял сознание.

– Эван! – выдохнула Аннабел, положив ладонь на его руку, когда он оторвал Крогана от земли и принялся трясти его, чтобы привести в чувство.

– Я найду отца Армальяка, – сказала Роузи звонким, точно колокольчик, голосом. Она убежала прочь, и Аннабел снова резко повернулась к Эвану.

Он выпустил Крогана, и тот упал обратно на листву.

Эван дышал так, словно пробежал тридцать миль, поэтому он занялся тем, что принялся сосредоточенно опускать рукава. Он, Эван Поули, граф Ардмор, только что первый раз в жизни потерял самообладание. Ну, быть может, не совсем в первый раз.

Он внимательно оглядел Аннабел и понял, что она не пострадала. Его Аннабел. Они напугали ее, но не причинили вреда. Земля была усыпана перьями, а из горшочка на голову второго Крогана вытекала патока.

В конце концов ему пришлось встретиться с ней взглядом, потому что ее рука лежала на его руке. Зная, что между ее бровями будет та маленькая складка, он взглянул на нее.

И чуть было не закрыл глаза, ошеломленный ее красотой: струящимся через его руку водопадом спутанных волос цвета золотых монет, обворожительно изгибавшимися уголками ее глаз, умом и мужеством, которыми светилось ее лицо.

– Ты в порядке? – прошептала она.

– Он даже не тронул меня, пьяный дурак, – вымолвил Эван.

– Пьяный он или нет, – содрогнулась Аннабел, – я очень признательна тебе за то, что ты меня спас, Эван.

– Я собирался убить его, – медленно проговорил он. – Убить.

Аннабел смотрела на него.

– Помнишь, я как-то имел глупость сказать, что не могу позволить себе погубить свою душу? – спросил Эван.

Она кивнула.

– Так вот, это не составит никакого труда. Когда я увидел, как он трогал тебя…

Он замялся.

– Я бы убил его, а потом убил еще раз, – сказал он, и в голосе его слышалась ярость, которая пронзительным ветром прошлась по телу Аннабел. – Боже, Аннабел, вопрос не в том, каким образом я погублю и погублю ли свою душу. Спроси меня, сколько раз я обрек бы себя на муки вечные ради тебя?

– Сколько раз? – еле слышно вымолвила Аннабел, заглянув ему в лицо. Она затаила дыхание, чтобы лучше расслышать его ответ.

– Пока не захлопнутся врата ада, – прямо ответил он.

– О, Эван, – прошептала она, обхватив его лицо ладонями. – Я не могу… – Слезы навернулись у нее на глаза.

– О чем тут плакать? – спросил он. Но было в ее лице нечто такое, от чего у него полегчало на сердце. – До того, как я встретил тебя, я никогда не становился на путь греха. А теперь я срываюсь на всех и вся, меняюсь на глазах… и чуть было не убил своего соседа.

Аннабел засмеялась, но слезы по-прежнему текли у нее из глаз. Она принялась покрывать его лицо поцелуями, переполненная любовью к нему, пока его руки не обвили ее стан, и, положив конец всем этим легчайшим поцелуям, он жадно припал к ее губам… словно в целом мире не было никого, кроме них двоих и окружавшего их безмолвного леса.

– Аннабел! – спустя некоторое время прошептал Эван. Голос его был хриплым и грубым. – Ты еще не простила меня за то, что я так сильно тебя желаю?

Заморгав, она уставилась на него… и рассмеялась.

– Я люблю тебя, – хриплым голосом вымолвил он. – Но проклятие, Аннабел, даже если я постараюсь не желать тебя, из этого ничего не выйдет.

Она снова засмеялась.

– Ты так ничего и не понял, да?

– И скорее всего никогда не пойму. Не знаю, почему тебя так осчастливил тот факт, что я едва не прикончил соседа.

– Ты сказал, что ради меня обрек бы себя на муки вечные, – сказала она.

– Это не повод, чтоб отметить меня знаком почета.

– Только не для меня, – с болью в голосе сказала она. – Никто прежде не ценил меня так высоко, Эван.

– Мне кажется, я никогда и никого не любил так, как тебя. О, я люблю Грегори, и Роузи, и бабулю, но… – Он замялся.

– Все потому, что твои родители погибли, – докончила за него Аннабел. Она улыбнулась сквозь слезы. – Помнишь, как ты сказал мне, что богатство было тебе безразлично и поэтому ты продолжал приумножать его?

– Но мне небезразлично, потеряю я тебя или нет, – сказал он неожиданно охрипшим голосом. – Я скорее умру, чем отпущу тебя.

– Если ты… – Она сглотнула и снова подняла на него взгляд. – Я не знаю, как выразить это словами.

В глазах его тоже виднелось нечто очень похожее на слезы.

– В таком случае, согласна ли ты беречь мою душу, Аннабел Эссекс? – спросил он, и она никогда не слышала, чтобы шотландская картавость так сильно сквозила в его речи.

– О да, – прошептала она. – Да, да, согласна, Эван Поули. А ты согласен беречь мою?

– Почту за честь, любимая, – прошептал он.

Глава 35

Когда в тот вечер будущая графиня Ардмор появилась в дверях огромного северного бального зала, все ахнули. Мисс Аннабел Эссекс была чрезвычайно изящна – от мысков усыпанных драгоценными камнями туфелек до безупречных блестящих локонов. Леди Магуайр отвернулась, насупив брови, а у ее дочери Мэри навернулись на глаза слезы.

– Ты только погляди на это платье, ма, – сказала она, вцепившись в руку своей родительницы. – Немудрено, что Ардмор не захотел взять в жены меня.

– Оно французское, – фыркнув, ответила ее маменька. И прибавила, круто переменив мнение, которого держалась последние три года: – В конце концов, Ардмор не такой уж завидный жених, если взять всех этих монахов и сумасшедшую дамочку в доме. – Она кивнула в сторону пухлого, довольно низкорослого юного лорда, который вытянулся на цыпочках, пытаясь хоть одним глазком взглянуть на будущую графиню. – Молодой Бакстон будет для тебя хорошей партией.

Мисс Мэри надула губки.

– У Бакстона нет замка, и он толстый. Кроме того… – Она проследила взглядом за лордом Ардмором, который двинулся через всю комнату, чтобы поприветствовать свою нареченную. Он смотрел на мисс Эссекс так, будто никогда прежде не видел женщины. – Бакстон никогда не будет так на меня смотреть. Быть может, появление жареной индейки он и встретит с таким же энтузиазмом, но жену – никогда.

Итак, взгляд леди Магуайр тоже устремился в противоположный конец комнаты. Минуту спустя она медленно кивнула, словно вспомнив что-то из очень далекого прошлого.