Я постукиваю по её клитору, и ноги девушки ослабевают, руки хватаются за перила, чтобы поддержать ее.
Я обычно молчу, пока доставляю удовольствие, но сегодня мне хочется говорить.
– Тебе нравится это?
– Черт, да, – вздыхает она, когда я захватываю и сжимаю её клитор между большим и указательным пальцами.
– Ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить?
– Да, сделай это.
Я опускаю свой палец ниже и нахожу её вход, скользкий и готовый. Мой член подрагивает, зная, как хорошо это будет чувствоваться: скользить внутри этого жаркого и влажного лона. Я больше не могу себя удержать, толкаясь пальцем внутрь, и то, как сильно ее мышцы меня обхватывают, заставляет задыхаться. Я хочу наполнить её всеми пальцами, растянуть её маленькую киску, чтобы она стала достаточно готовой, чтобы принять мой большой член. Я проталкиваю уже два пальца, и девушка встает на носочки своих сапог, её ноги напряжены. Я вставляю еще один, и она стонет, опускаясь, чтобы принять меня глубже. И только когда я добавляю четвертый, она кончает, её киска так сильно обхватывает мои пальцы, что это болью неутоленного желания отдается в моем члене. Моя ладонь мокрая от её соков, как и моё запястье. Я думаю, что заставил её течь, подобное происходит не впервые, но это первый раз, когда я хочу вылизать себя дочиста. Незнакомка дрожит напротив моего тела.
Затем она делает то, что я совсем не ожидаю. Девушка разворачивается и целует меня прямо в губы, и абсолютно всё меняется.
ГЛАВА 4
Рейвен: Почему ты это делаешь?
Ривер: Что?
Рейвен: Анонимный перепих. Что ты надеешься от этого получить?
Ривер: Почему всё, что мы совершаем в нашей жизни, должно быть только ради нас самих?
Рейвен: Значит, ты добровольный поставщик оргазмов?
Ривер: В твоих устах это звучит так нелепо и смешно.
Рейвен: Не смешно, я просто пытаюсь тебя понять.
Ривер: Зачем? Почему это тебя заботит?
Рейвен: Я полагаю, потому что мне нравится раскладывать людей по полочкам. Узнавать, что они из себя представляют. Почему они делают то, что они делают.
Ривер: И что ты думаешь?
Рейвен: Я думаю, ты хочешь помогать людям.
Ривер: Я не настолько хороший.
Рейвен: Да нет, Ривер. Я полагаю, что именно ты такой.
ГЛАВА 5
Мисси
Имя мне дал семилетний мальчик, когда нашел в мусорном контейнере в один из самых жарких дней в году. Дежурная медсестра после осмотра, когда я, наконец, оказалась в больнице, написала в своих записях, что он не хотел выпускать меня из рук. Только заверения доктора Форрестера, что обо мне позаботятся, заставили его разжать пальцы, но мальчик оставался в той же комнате во время осмотра педиатра. Я была завернута в клетчатое одеяло вместе с плацентой и пуповиной, которые никто не позаботился отрезать. Когда их убрали, а я оказалась помыта и одета, мальчик снова схватил меня на руки, как будто я была игрушкой, которую он считал своей.
Когда медсестры засмеялись, он проигнорировал их, забрал меня в одеяльце и сел на стул в углу комнаты. Я знала это, поскольку у одной сестры была полароидная камера, и она сделала снимок этой необычной сцены. Я до сих пор храню те немногие вещи, что остались на память из моего раннего детства. На фотографии, маленький мальчик не смотрит в камеру, он смотрит на меня. Иногда, когда я смотрю на фото, я почти чувствую невинность его любви.
Недостаточно, чтобы заставить меня плакать, но это картина сильно бьет по мне.
Когда ты растешь без любви со стороны родителей, когда ты переезжаешь с места на место, потерянный и без каких-либо корней, то очень сложно смотреть на кого-то таким образом.
Мне кажется, что я всю свою жизнь провела в поисках, но невозможно понять, что именно необходимо искать, если у тебя никогда не было ощущения, будто тебе чего-то не хватает. Я знаю, что каждый раз делаю дерьмовый выбор, но рядом никого не было, чтобы предупредить, прежде чем я зайду слишком далеко. Сегодня, когда я стою на балконе с видом на городские огни, в то время как пальцы мужчины находятся внутри меня, я чувствую пустоту в душе, хотя в какой-то степени ощущаю более живой, чем за все последние годы.
Я думаю, именно это и заставляет меня поцеловать его. Я полагаю, что он сейчас уйдет, поэтому обхватываю его шею своей рукой в то время, как проскальзываю языком ему в рот. У него вкус виски и греха. Запретный, как и название клуба, в котором мы стоим. Это становится сюрпризом, когда он целует меня в ответ, удерживая одной рукой за плечо, пока другая всё ещё зажата между моих ног.
Я знаю, что люди могут видеть, что мы творим, но мне глубоко наплевать. Никто из этих людей на балконе никогда не будет иметь значения в моей жизни.
Он целует меня так, словно от этого зависит его жизнь, и хотя это безрассудный и порочный поцелуй, есть в нем что-то такое, что ощущается бесконечно правильным. Я чувствую себя вялой и медлительной, свободной и слабой. Я хочу, чтобы он схватил меня, как пещерный человек, и забрал к себе в берлогу. Я знаю, что отдам всё, что у меня есть, хочет он того или нет.
Его хватка такая сильная, что мне больно, но это заставляет чувствовать всё более остро и реально. Мне нравится, как его ногти впиваются в мою кожу, также, как и скольжение его языка по моему. На его лице щетина, и мне интересно, действительно ли он собирался в такой спешке, что забыл побриться. Я снова обхватываю его щеки, и он стонет мне в рот, как будто такое легкое прикосновение, это небольшое выражение ласки, повлияло на него. Я задаюсь вопросом, что произошло с этим мужчиной в прошлом, что привело его к этой странной жизни. Что заставляет его искать сексуальную связь, от которой он не получает удовлетворения, как мужчина?
Он вытаскивает свои пальцы из меня и грубо толкает обратно к перилам балкона, сжимая моё лицо в своих огромных ладонях. Его губы не торопясь скользят по моим, впитывая мой вкус, затем он углубляет поцелуй, словно хочет выпить меня до конца. Моё сердце бешено стучит. Это то, на что я надеялась, хотя и знала, что рискую, приближаясь к этому человеку так близко.
Я цепляюсь за его плечи, провожу рукой по выпуклости его бицепсов, наслаждаюсь гладкостью его рук. В черной футболке и джинсах, с этими бугрящимися мускулами, он выглядит жестким, крутым и сильным. Каждая ласка, которую я ему дарю, делает его ещё более отчаявшимся. Прежде чем я это понимаю, мои ноги уже не касаются пола. Он держит меня так, словно я ничего не вешу, его руки поддерживают меня за бедра, прижимая мою киску к огромному жесткому члену, который я могу чувствовать между нами.
Я отступаю, желая увидеть эти печальные глаза. Я удерживаю его лицо и нежно целую губы, пока он тяжело дышит, выглядя донельзя удивленным. Я знаю, это не то, что он планировал. Я чувствую, как будто украла у него что-то важное. Его контроль. Я раздвинула его границы, поэтому нет ничего удивительного, что он в замешательстве.
– Я хочу большего, – говорю ему.
Он качает головой, но его глаза горят желанием.
– Отвези меня домой, – прошу я. – Я заставлю тебя почувствовать то же удовольствие, что ты подарил мне.
Он снова качает головой, но, когда я сжимаю его член, мужчина стонет.
– Только одну ночь, и ты никогда не увидишь меня снова, – это моя последняя попытка. Я хочу его, но я не буду умолять.
– У тебя есть верхняя одежда? – спрашивает он, и я знаю, он мой.
Сейчас мне лишь нужно оседлать волну.
ГЛАВА 6
Флинт
Комментатор: Это была полная победа, Флинт. Как вы себя чувствуете?
Флинт: Я чувствую себя довольно-таки хорошо. Саксонец6 оказался хорошим бойцом, и завалить его было не так-то просто.
Комментатор: Да, пару раз он заставил нас поволноваться о том, что сможет победить тебя.
Флинт: Но ты знал, что он не сможет, не так ли?
Комментатор:[Смеётся] Да уж, слава бежит впереди тебя, Флинт.
Флинт: Думаю, да. Хотя, всё ещё есть люди, которые думают, что такой парень, как этот саксонец, может победить.
Комментатор: Но ты не волнуешься, что тебя победят.
Флинт: Я тебе кое-что скажу, Эдди. Я занимаюсь борьбой так долго, что никто не помнит, когда я начал. Я, вероятно, с борьбой выбрался даже из лона матери. Это живет где-то глубоко во мне, бушует внутри меня. Некоторые люди делают это, чтобы заработать деньги. Я делаю это, потому что, если бы не делал, то сошел бы с ума. Я живу боем. Я дышу боем. Я мечтаю о боях. Это всё для меня. И пока передо мной не окажется некто с такими же взглядами, я не буду волноваться.
Комментатор: Итак, чем планируешь теперь заниматься?
Флинт: Тренироваться, есть, спать и ещё больше тренироваться.
Комментатор: В твоем расписании нет времени для женщин?
Флинт:[Смеётся] Это означает тренироваться с пользой, Эдди.
Комментатор: Ну что ж, вы услышали это первыми, друзья. Тренировка с пользой. Это должно быть новый термин в MMA7. Вернемся в студию.
* * *
– Я могу снимать микрофон? – спрашиваю парня техника, который сидит рядом с камерой.
– Конечно, я сниму, – он делает шаг вперед и начинает отсоединять аудио оборудование, пока комментатор суетится со своим галстуком.
– Спасибо, Флинт, – говорит Эдди. – Ты хорош. Зрители любят тебя.
– Ты имеешь ввиду мои дерзкие выходки, – говорю я.
– Не только, – смеется он. – Я видел без камеры. Ты любишь быть в центре внимания.
– Виноват, – отвечаю я, сияя поддельной улыбкой, которую он хочет увидеть.
Он видит мою браваду и думает, что я такой и есть. Возможно это так, до определенной степени. Когда ты растешь без заботы и внимания, которые нужны каждому ребенку, чтобы расцветать, ты находишь другие способы получать внимание. Кто, мать твою, знает, кем бы я стал, если бы моя мать не была таким ничтожеством, а отец не сломал свою жизнь. Если бы родился в одной из тех идеальных американских семей, которые показывают по телевизору, может быть, я был бы ботаном, который любит комиксы и делает домашнюю работу. Если бы не приходилось защищаться от подонков, присутствующих в моей жизни, возможно, внутри меня не было бы этого беспокойного гнева.
– Привет, Флинт, – оглянувшись, я вижу Рэда с моими вещами. – Ты готов идти?
– Да, я всё здесь закончил.
– Время для вечеринки, да, Флинт? – говорит Эдди, подмигивая мне. Ему около шестидесяти, но со своими зализанными назад волосами и распухшим и красным от выпивки лицом он похож на старого вымытого извращенца.
– Да, мужик, – отвечаю я. Я мог бы сказать ему правду, что я никому не нужен после боя, но он не это хочет услышать от меня. Никто не хочет знать о тяжелой работе и самоотверженности, которые необходимы для того, чтобы делать то, что я делаю. Никто не хочет знать о жертвах.
Никто не хочет узнать настоящего меня. Когда я отмахиваюсь от гламура этой жизни, надеваю футболку и джинсы и возвращаюсь к моему брату, это настоящий я. Когда я и Рэд прыгаем в машину, несемся в спортивный клуб в центре города, чтобы прихватить гамбургер и пива, это я настоящий. Когда у меня появляется огромное желание вернуться в наш старый район, потому что у меня в голове застряли те дни, и я не могу их отпустить, это настоящий я. Когда я просыпаюсь ночью, потому что мне приснилось, что мой брат мертв и у меня нет семьи, это долбаный ад.
Я следую за Рэдом сквозь толпу, поднимаю капюшон и иду вниз.
Несмотря на то, что я устал, как собака, жажда драки ещё остается во мне. Может быть, она всегда будет во мне, пока мои демоны будут мучить меня.
ГЛАВА 7
Ривер: Если бы ты могла загадать одно желание, что бы ты пожелала?
Рейвен: Много желаний.
Ривер: Смешно. А серьезно?
Рейвен: Семью. Настоящую семью.
Ривер: У тебя её нет?
Рейвен: Нет, только я одна.
Ривер: Но кто-то должен был быть около тебя, пока ты росла.
Рейвен: Были люди, которые порой были рядом. Готовили куриные ножки и замороженную пиццу. Покупали для меня самую дешевую одежду, которую только могли найти. Прикарманивая оставшуюся часть пособия, которую они получали для моего обеспечения, тратя на выпивку и пачки сигарет.
Ривер: Я знаю всё об этом.
"Сводные братья" отзывы
Отзывы читателей о книге "Сводные братья". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Сводные братья" друзьям в соцсетях.