— Что означает твой взгляд? — спросил он, наклоняясь ближе. — О чем ты теперь думаешь?

— Ни о чем.

— Хм... Лгунья из тебя не очень.

Я попыталась освободить руку из захвата. Вместо этого он схватил меня сильнее.

— Последний маленький вопрос. Часто с твоими друзьями происходит такое дерьмо?

— Что?

— Потому что, когда ты разговаривала с другим своим другом по телефону, так и выглядело, — он навис надо мной, заслоняя ночное небо. — Звучит, как будто проблема в том, что люди тебя используют.

— Нет смысла нам об этом говорить, — я вывернула руку, пытаясь обрести свободу. Даже с потными ладонями задача оказалась невыполнимой.

— Заметила, что твой друг попросил об услуге, даже зная, как ты расстроена предательством того человека? Что ты чувствуешь по этому поводу?

Я выдернула свою руку из его хватки, но он тотчас же быстро меня поймал. Серьезно, насколько силен этот ублюдок?

— Мне кажется, это довольно низко. Только между нами: не думаю, что у тебя есть хорошие друзья, Энн.

— Эй. У меня классные друзья.

— Да ты, блин, издеваешься? Они кидают тебя и ожидают, что ты им будешь помогать, даже когда ты сама по горло в проблемах. Серьезно? Только мудилы так поступают.

— Мал...

— Но, что еще хуже — ты им позволяешь. Не давай им себя использовать.

— Ничего я им не позволяю.

— Ну конечно! — он повысил голос. — Еще как позволяешь.

— Милостивый боже, ты не мог бы не орать?

— Это ужасно! Я официально потрясен! — воскликнул он, посвящая всю округу в подробности моей личной жизни. — Так не может продолжаться! Я не собираюсь больше это терпеть. Слышишь меня, Портленд?

— Отпусти меня, — произнесла я сквозь стиснутые зубы.

— Ты бесхребетная, мисс Роллинс.

— Я не бесхребетная! — зарычала я, протестуя. Страшно подумать, что он может быть прав. Я была так взвинчена, что с трудом могла говорить.

Он закатил глаза.

— Да ладно, ты знаешь, что это так. Это написано на твоем лице.

Я покачала головой, отказываясь признать его правоту.

— Итак, тут не о чем размышлять, Энн, тебе нужно установить границы. Границы. Для. Твоих. Друзей, — при каждом слове он тыкал пальцем в кончик моего носа. — Слышишь меня? Понимаешь, о чем я говорю?

Его слова заставили меня огрызаться и начать орать.

— Хочешь границы? Как насчет того, что бы ты сам отвалил! Как тебе такие границы, а? Ничего из этого тебя абсолютно не касается, чертов придурок!

Он открыл рот, чтобы ответить, но я не дала ему такую возможность.

— Ты ни черта не знаешь обо мне. И ты думаешь, что можешь бросать это мне в лицо, доводить меня просто для развлечения? Да пошел ты. Иди. Ты. Нахрен.

Неожиданно стало тихо, даже музыка внутри смолкла. Воцарилась ужасающая тишина. Люди с любопытством уставились на нас через стекло. Лорен от удивления разинула рот.

— Дерьмо, — пробормотала я.

— Энн?

Что я наделала? Лорен пригласила меня на прекрасную вечеринку, а я распсиховалась и набросилась на одного из гостей. Чувствую, сейчас самое время зачахнуть и умереть.

— Пожалуйста, отпусти руку.

— Энн, посмотри на меня.

Никогда.

— Давай, покажи мне свои глазки.

Я устало повернулась к нему. На его идеальных губах медленно возникла улыбка.

— Это было охрененно круто. Я так горжусь тобой сейчас.

— Ты безумен.

— Не-е-ет.

— Да. Ты действительно безумен.

— Ты просто сейчас так думаешь. Но дай этому время. Подумай о том, что я сказал.

Я просто покачала головой в тишине.

— Приятно было познакомиться, Энн. Мы скоро еще поговорим, — сказал он, целуя руку, прежде чем освободить ее. В его глазах появился огонек, значение которого я не желала расшифровывать. И которому совершенно не доверяла. — Обещаю.

Глава 3

Я только зашла внутрь, как появился Дэвид Феррис, наверное, чтобы вышвырнуть меня. Должно быть, повышение голоса на рок-звезду на подобных мероприятиях сильно осуждалось.

— Привет, — сказал мне Дэвид, но его взгляд оставался на другой стороне комнаты, где болтали Лорен и Эв. Вероятно, о какой-то проблеме, так как Лорен эмоционально жестикулировала. Каждые несколько секунд Эв ударяла ее по руке. Хотя, кажется, та не возражала.

— Привет.

— Тебе весело? — спросил он.

— Эм, конечно.

Он кивнул, его манера держаться была такой же, как и раньше, — холодной и отрешенной.

— Прекрасно, — прошептала я.

Две бутылки пива и необычная стычка оставили после себя легкое головокружение. В конце концов, выпивка не была хорошей идеей. Особенно, если я должна была поддерживать разговор с важными людьми, в чем действительно был смысл, нежели в выкрикивании оскорблений в их адрес. Вновь заиграла музыка, народ смешался и болтал друг с другом. Никто даже не взглянул на меня во второй раз. Я могла только надеяться, что выбор случайных незнакомцев для Мала был обычным делом, и они видели такое и раньше.

— Ты разговаривала с ним? — спросил он.

— С ним? С Малом?

— Да.

— А, да, разговаривала.

Мне казалось, что нас услышал каждый.

— Хм-м.

На другом конце комнаты Эв разразилась смехом. Ответная улыбка тронула его губы.

— Вы спорили о чем–то?

— Нет, ни о чем таком, — я запнулась. — Просто ни о чем.

Дэвид повернулся ко мне, на его лбу появились морщины, а улыбка давно растаяла. В течение долгого времени он просто смотрел на меня.

— Не бери в голову, — он быстро ушел прочь, оставив меня пораженной.

Я не должна была разговаривать с Малом? Он заговорил со мной первым. Может, я и начала на него пялиться, но разговор, несомненно, начал он. И кричать тоже, если уж на то пошло. Я не виновата в том, что общалась с одним из самых известных барабанщиков на планете. Однако ко мне вернулись воспоминания о Мале, как он наблюдал за городом. Хмурое выражение его лица, перед тем как он подшутил надо мной еще раз. То, как его настроение резко поменялось. А теперь еще Дэвид, беспокоящийся о нем...

Все чудесатей и чудесатей.

Если денежные средства и покорения сердец были бы всем смыслом жизни, то Мал был бы ими усыпан. Я видела фото его красивого дома на побережье, находящегося в Лос-Анджелесе. Фотографии, на которых он был окружен полуголыми женщинами, были нормой. На деньги не купишь счастье. Я знала это. Вот только, учитывая мою нынешнюю осведомленность, это не сильно помогало. Плюс ко всему у этого парня были слава, всемирное обожание и потрясающая работа, включающая в себя много путешествий. Как он вообще смеет не быть безумно, невероятно счастливым! В чем его проблема?

Хороший вопрос.

— Какой хмурый взгляд, — Лорен взяла меня за руку и потянула в самую гущу веселья.

— С тобой все в порядке?

— Да, все хорошо.

— Я слышала, ты повздорила с Малом.

— Полагаю, почти каждый это слышал, — я содрогнулась. — Прости за это.

Она засмеялась.

— Да ладно тебе, смысл жизни Мала заключается в выведении из себя и получении ответных реакций.

— Он, определенно, получил от меня такую.

— Дай угадаю, это был твой друг, Рис, который тебе недавно звонил?

В ее голосе было слышна неприязнь. Мы с Лорен начали проводить время вместе, когда Эв вышла замуж и переехала. Нейту часто на выходных нужно было завершить дела на работе. В компании Лорен никогда не было скучно. Так что, мы пили кофе или ходили смотреть кино. Это было весело. Тем более что последние несколько месяцев Скай решила избегать меня. Используя в качестве предлога, что ей нужно проводить больше времени со своим новым парнем, но сейчас мне пришлось над этим задуматься.

Я терпеть не могла ставить под сомнение все, что произошло. Чувство потери всякого доверия. Оно заползало под кожу и оказывало пагубное воздействие.

— Свидание Риса накрылось, — сказала я. — Эв говорила что-то о пицце? Я умираю с голоду.

— Однажды ты перестанешь быть запасным вариантом для этого парня.

Я выпрямилась.

— Мы просто друзья, Лорен.

Она повела меня на кухню. На мраморном столе стояло огромное количество коробок с пиццей.

— Ну, конечно, — фыркнула она. — Он манипулятор. Он знает тебя, как себя, и пользуется этим.

— Нет, он не использует меня. Повторяю, мы просто друзья.

Я совсем недавно перестала позориться перед Малкольмом Эриксоном. Размышления на тему моего глупого поведения с Рисом Льюисом могут повременить до следующего раза.

Или вообще никогда не затрагиваться. Что было бы очень здорово.

— Ты могла бы все решить, если бы проявила большей обеспокоенности в этом вопросе, — сказала она.

Я издала неопределенный звук. Надеюсь, этого было достаточно, чтобы закончить разговор. Затем мой живот громко заурчал. Плавленый сыр, ням-ням. Сегодня я так волновалась насчет разговора со Скай, что пропустила обед. В моем желудке было только две бутылки пива, так что мне давно пора поесть. Но начинки в пицце оказались не тем, что я ожидала.

— Это артишок и шпинат?

— Скорее всего, да.

Лорен покачала головой и взяла для меня горячий кусочек с ветчиной с ананасом, который положила быстро на салфетку.

— Вот, попробуй это. Эвелин не испортила его своей овощной ерундой. Я люблю ее, правда, люблю. Но из всех когда-либо встречавшихся мне людей, у этой девочки самые странные предпочтения в начинках для пиццы. Это противоестественно.

Я сразу же начала есть, обжигая язык и нёбо. Однажды я научусь ждать, пока еда остынет. Только не сегодня, но когда-нибудь.

Вдруг музыка, звучащая в гостиной, стала громче на миллион децибел. В ушах зазвенело. Стены задрожали. ‘Black Rebel Motorcycle Club’ загремели в квартире. Кому–то удалось прокричать: «Вечерин-ка-а!»

Лорен улыбнулась и наклонилась ближе, чтобы я смогла ее услышать.

— Мал решил присоединиться! — закричала она. — Сейчас начнется самое интересное.

***

Появился Бен Николсон, коренастый басист «Стейдж Дайв», чем еще больше взорвал мой мозг. Он и Мал начали напиваться. Я держала почти полную бутылку пива. Она помогала хотя бы чем-нибудь занять руки. Ну а дальше последовало все то, что я вполне себе ожидала от вечеринки рок-звезд. На самом деле было не так много наркотиков или фанаток. Но достаточно симпатичных напивающихся людей и много шума. Вечеринка немного походила на вечеринки в колледже Лиззи, на которые время от времени она звала меня с собой. Только вместо дешевого пива в красных одноразовых стаканчиках они раздавали бутылки с ‘CÎROC’ и ‘Patrón’. Одежда у большинства гостей была от модных дизайнеров, и мы сидели в квартире за миллион долларов, вместо какой-то дрянной студенческой квартиры.

Так что, по сути, эта вечеринка не идет ни в какое сравнение с теми, на которые я ходила с Лиззи. Лучше забудьте, что я такое говорила.

Мы с Лорен и Эв поболтали немного, потом потанцевали. Было весело. С уверенностью могу сказать, что Лорен оказала любезность, вытащив меня сегодня из квартиры. Время я провела куда более круче, чем если я бы просидела дома одна-одинешенька. На некоторое время Мал с Дэвидом и Беном удалились в другую комнату. Не то чтобы я следила за ним.

Какое–то время я болталась на кухне, разговаривая со звукооператором по имени Дин. По всей видимости, он работал с человеком по имени Тейлор, и который был с группой уже вечность, а еще являлся другом семьи. Дин был милым, неглупым парнем с классными черными волосами и пирсингом на губе. Да, он был горяч. Он пригласил меня поехать к нему в отель, что было заманчиво. Однако у меня в голове крутились все мои нынешние переживания. В основном они сводились к тому, чтобы взять секс-бога и раскрепоститься прямо сейчас.

Я пожелала спокойной ночи Дину, уже выходя из кухни.

Затем Мал и парни вернулись, и музыка заиграла вновь. Дальше случилось неизбежное — все начали разбиваться по парам. Дэвид и Эв куда-то исчезли. При этом никто ничего не сказал. Лорен сидела на коленях Нейта в углу дивана. Я подавила зевок. Все было круто, но время приближалось к трем часам ночи. Я осталась без пары. Скорее всего, мы вскоре уедем.

Хотелось бы улизнуть отсюда поскорее. Через несколько часов мне предстоит проснуться и петь. Хотя с пением могут возникнуть проблемы — в голове все еще крутились слова Мала. Слишком доверчивая и сломленная? Точно. Тряпка, черт бы меня побрал.

— Малыш Бенни, — прокричал Мал, отплясывая на кофейном столике с какой-то длинноногой брюнеткой. Девица, казалось, была одержима идеей обернуться вокруг него словно удушающая лоза. Каким-то чудом ему удавалось удерживать ее на приемлемой дистанции. Ну... или почти удавалось