- На первый взгляд, все было хорошо, действительно хорошо, на самом деле. Но... - я посмотрела на свои руки, теперь сложенные вместе на коленях. - Мы были вместе всего несколько месяцев, но за это время, он узнал все данные моего счета.

Я посмотрела на Алексея, не горя желанием заплакать, но мои эмоции стремительно и упорно накатывали.

Было так чертовски больно говорить, особенно с Алексеем.

- Он обчистил мой сберегательный счёт, мой текущий... все.

Я прикусила щёку изнутри, чувствуя, как мои глаза наполняются слезами.

- Что ещё, Поппи.

Алексей наклонился вперёд, поставил стакан на стол, выглядя чертовски злым.

Я смотрела на свои руки, и молчала, наверное, дольше, чем нужно. Это было очень драматично, и я унижалась здесь, рассказывая ему такие вещи, но я нуждалась в его помощи. Он был единственный, кто мог вытащить меня из сраной ямы, в которой я оказалась.

- Прежде, чем я выяснила это, он подчистил все мои счета, тогда я сказала ему, что хочу с этим покончить.

- Почему ты хотела с этим покончить? - Голос Алексея был глубоким, жёстким. Когда я не ответила, он повторил: - Скажи мне, Поппи, сейчас.

Я подняла свой взгляд на него и просто выплюнула это.

- Он ударил меня, и я не собиралась оставаться с парнем, который поднял на меня руку.

Эмоция, отразившаяся на лице Алексея, была опасной и яростной, и я подалась от него на диване. Холод, исходящий от него, окутал меня в обещании того, что он сделает с моим бывшим.

Алексей

Я, блядь, убью этого мудака. Нет, сразу не убью, а заставлю его страдать, прежде чем я положу конец его никчёмному существованию. Он поднял руку на Поппи, обокрал её. Я удостоверюсь, чтобы этот ублюдок узнал, что связаться с ней, было последним, что он когда-либо, блядь, сделал.

Я встал, мой гнев был практически осязаем, и я знал, что Поппи видела, и, черт возьми, чувствовала это. Я снова подошёл к стойке, налил себе выпить, осушил стакан и посмотрел на неё.

- Мне нужно знать, где он.

Она покачала головой прежде, чем я даже закончил.

- Алексей, пожалуйста, нет. Мне не нужна помощь такого рода.

Ей, возможно, только нужна помощь, чтобы обратно встать на ноги из-за того, что засранец украл все её деньги, но я должен помочь именно таким способом. Мне нужно причинить боль этому мудаку. Чего Поппи не знала обо мне, так это того, что у меня не всегда была эта империя. Я пришёл с Московских улиц, творя прискорбные вещи, чтобы выжить, и быть на шаг впереди, оставаясь на верхушке этого дерьма. Когда я подростком приехал в Америку, я надрывал задницу. Потребовалось почти два десятилетия, чтобы быть там, где я был сейчас. Как бы она действительно чувствовала себя, если бы узнала, что мужчина перед ней, который когда-то был женат на её матери, жил под одной крышей с ней, на самом деле был убийцей?

Я посмотрел на неё, какой уязвимой она была, и как невинно выглядела. Я все ещё хотел её, и заботился о ней больше, чем когда-либо заботился о ком-то ещё. В каком-то смысле я облажался, учитывая наше прошлое, но видеть её здесь, после долгой разлуки, говорило мне о том, что я не смогу уйти. Я знал людей из своей прошлой жизни, которые бы без проблем замарали свои руки. Черт, они по-прежнему были в испорченном и мрачном мире, выживая только в том случае, если знали как.

- Скажи мне, где он, - это все, что я сказал. Конечно, я мог бы найти его сам. Это займёт какое-то время, я знаю чертовски много нужных людей. Если она скажет, это сэкономит немного времени, и если честно, мне ужасно захотелось замарать свои руки.

Я знал, что она расскажет, потому что Поппи была умной девушкой. Она знала, что если я хотел чего-то, то не останавливался, пока это не станет моим. И это включает того мудака, который причинил ей боль.

И это также включает в себя Поппи во всех смыслах, в которых я хотел.

4 Глава

Поппи

Я встала и, качая головой, подошла к Алексею.

- Нет, я не могу тебе сказать, ни где он находится, ни кто он. Он не стоит того, и это не то, почему я сюда пришла. Я никому не хочу навредить, - сказала я. Даже тогда, я чувствовала лёгкую дрожь от того, каким чертовски злым он выглядел. Я хотела его обнять и прижаться к нему. Я хотела узнать, был ли он таким твёрдым, как я помнила.

Алексей привык много тренироваться, и я пробиралась в зал, который он построил в доме, просто чтобы посмотреть на него. Конечно, он знал это. Мне нравилось смотреть, как напрягалось его тело, и видеть насколько сильным он был.

- Это я буду решать, - сказал Алексей.

Он всегда был защитником. Это одна из вещей, которую я люблю в нем.

Не в силах остановить себя, я обняла его за талию. Он на секунду замолчал, а затем его рука оказалась на моей спине.

- Пожалуйста, извини - сказала я. - Мне не следовало приходить.

Он напрягся в моих руках.

- Я рад, что ты пришла ко мне. Ты никому не должна позволять так обращаться с тобой, Поппи. Если позволишь одному, это буду делать и остальные.

- Это то, что ты делал?

- Я никому такого не спускал.

Я не могла представить, чтобы он это делал. Черт, он так хорошо пах, и я закрыла глаза, наслаждаясь близостью с ним. Успокаивающее поглаживание его руки на моей спине изменилось. Открыв глаза, я уставилась на стену в его кабинете, когда моя киска начала сжиматься.

- Я скучала по тебе, - сказала я ему.

- Мы потеряли связь.

- Я знаю. - Моя грудь была невероятно чувствительной. Посмотрев на него, прижимающего меня к себе, я облизала свои сухие губы. - Поддерживать связь, чтобы быть ближе, - я покачала головой. - Было бы неправильно после того, как ты развёлся с мамой.

- Мы пошли в разных направлениях, но не должны были отдаляться друг от друга.

Я кивнула, зная, что он был прав.

- Встретил ли ты кого-то, с кем бы тебе захотелось снова остепениться?

Хотя, почему я хотела это знать, для меня было загадкой.

- Поппи?

Он произнёс моё имя как вопрос, но я могу сказать, что он был на той же волне, что я.

- Предполагаю, что да. Мужчины не ждут, так ли?

- А откуда ты знаешь, что делают мужчины? - спросил он.

Он флиртовал со мной? Его рука на моей спине переместилась на мою руку, и его пальцы начали ласкать меня. Взглянув на его губы, я подумала, как бы они ощущались на моих.

- Я больше не ребёнок, Алексей. Я выросла. Не изображай отца, которым ты никогда не был.

Я посмотрела на него. Я хотела убедиться, что он это знал.

- Я вижу, что ты вся выросла.

Он отвёл взгляд.

Между нами повисла тишина и я осознала, что его рука находится на моей талии. Он протянул руку, поглаживая мою щёку. Это прикосновение было настолько нежным, что вызвало у меня стон.

- Какого хрена ты творишь, Поппи? - спросил он.

- Я не знаю, - солгала я.

На самом деле, я была так возбуждена, и хотела его. Всего лишь небольшое движение, и его член будет упираться в мой живот. Глядя ему в глаза, я сделала именно это. Я потёрлась животом об него, его член был каменно твёрдым. Алексей хотел меня.

Его глаза, казалось, потемнели.

- Поппи... - Звучало так, будто он предупреждал меня, но это возбудило меня ещё больше.

Я играла с огнём, но меня почему-то это не волновало. Было похоже что все, чего я когда-либо от него хотела, было прямо здесь, на поверхности, не готовое сдаться.

- В чем дело, Алексей? Ты все ещё хочешь быть моим отчимом? - с горячим дыханием спросила я, зная, что это было неправильно. Я никогда не видела в Алексее отца, и не буду.

Какого чёрта ты творишь?

Я никогда не была такой развязной, за всю свою жизнь. Но, черт, это было так приятно... даже освобождающе.

Алексей

Ну, дерьмо.

Поппи действительно выросла, и сейчас, она играла роль соблазнительницы.

- Ты думаешь, я ничего не знаю о тебе, Поппи?

- Что ты имеешь в виду? - спросила она, хмурясь.

Я улыбаюсь. Эта женщина, она действительно воздействовала на меня, только она. После ухода от её матери, я перетрахал множество женщин. Я люблю секс, и мне нравится контроль. Но я не увлекаюсь БДСМ.

Схватив её руку, я прижал её к стене своего кабинета, заперев её между собой и стеной. Она не могла выбраться.

- Ты была так молода, но даже тогда, ты хотела мой член, не так ли, Поппи?

Она ахнула.

- Я мужчина. Намного старше тебя, но я знаю желание, когда вижу его, и ты хотела меня, так?

- Да, - прошептала она. Для меня, это была маленькая победа. Возможно, я должен выследить ублюдка, который причинил ей боль и сбежал от неё, и поблагодарить его. Если бы он не сделал это с ней, она бы не была сейчас здесь. Опять же, я бы все равно выбил из него дерьмо. Никому, кто навредит Поппи, не сойдёт это с рук.

- Я больше не твой отчим, - сказал я, и потеребил край рубашки, прикрывающий её тело.

- Меня не волнует, если б ты и был им, Алексей. Я всегда считала маму идиоткой за то, что она позволила тебе уйти.

Я отпустил её руки и отошёл от неё. Я двинулся к двери, щёлкнув замком, а потом подошёл к своему столу.

- Отвечай на мои звонки и отмени мою встречу днём.

Прежде чем кто-либо смог возразить, я отключил интерком. Мой член был каменно твёрдым, и хотел быть внутри неё. Уставившись на неё, я размышлял над следующими словами.

Поппи была красивой женщиной, и нельзя отрицать, что притяжение было. Я увидел, как она облизнула губы, и как она посмотрела на моё тело, её напряжённые соски проступали сквозь рубашку. Она была возбуждена, и у меня было то, что она хотела.

- Как на счёт небольшого предложения, Поппи?

Её слова о том, что я был её отчимом, отдавались эхом у меня голове. У меня было ощущение, что Поппи связалась с немного запретным, табу.

Так же, как и я.

- Какого?

- Я дам тебе деньги и позволю твоему другу жить. - Эта часть была ложью. - Взамен, я получу твою киску, задницу и рот.

Её глаза расширились.

- Для чего? - спросила она, но мы оба знали, что я имел ввиду.

Я позволил словам зависнуть между нами на мучительно долгое мгновение.

- Чтобы делать с ними то, что захочу. - Я расстегнул пояс и сбросил брюки, взяв свой член в руку. Я был грёбаной задницей, но я не мог удержаться рядом с ней. Я был каменно твёрдым, и мне нужно было хоть какое-то освобождение. От Поппи у меня сносит крышу, и мне нравилось это. - Все, что я хочу услышать от тебя, это "Да, Алексей, я твоя".

5 Глава

Алексей

- Да, Алексей. - Её голос был мягким, а глаза широко открытыми. - Я твоя.

Я смотрел на неё и слушал, что она говорила, и мой член становился твёрже, чем когда-либо в моей грёбаной жизни. Эта женщина, которую я не должен хотеть, от которой мне надо держаться подальше, значила для меня больше, чем любой другой человек в моей жизни. Я знал её, когда она была подростком, и смотрел, как она превращается в женщину, которой она была сегодня. Даже если я не общался с ней все эти прошедшие годы, я все ещё убеждался, что она цела и под присмотром.

Я посмотрел на неё, желая её как грёбаный изверг, но я был достаточно силен, чтобы сохранить свой контроль. Я мог бы взять её... возьму, когда придёт время. Но сначала мне нужно позаботиться о том ублюдке, который трахал её, даже если я сказал, что оставлю его в покое. Я мог не убивать этого мелкого говнюка, но я сообщу ему, что наёбывать Поппи, это значит, связаться со мной, что для него это было не хорошо.

Я поправил брюки и подошёл к столу, схватив листок бумаги, я написал адрес. Я хотел её у себя, хотел запереть её, и я не приму "нет" за ответ. Я чувствовал её возбуждение, как будто оно было собственным. Знал, что она хотела меня, и я был в курсе, что это не имело ничего общего с нашим прошлым или тем, что ей нужна моя помощь. Мы оба были взрослыми. Она была согласна, и достаточно доверяла мне, чтобы за помощью прийти ко мне, а не к другим. Я позабочусь о ней... во всех отношениях. Со мной, она была в безопасности, и тот, кто трахал её, встретится с моим гневом.

- Иди сюда, Поппи.

Через секунду она была рядом, и я, глядя ей в глаза, которые наполнились доверием, взял её за щёку. Было достаточно времени, чтобы показать ей, что она была моей.

- Это моя квартира в городе. Я хочу, чтобы ты пошла туда, дождалась меня, и знай, что все будет хорошо. - Я протянул ей листок, и она посмотрела на него. - Я кого-нибудь попрошу отвезти тебя туда.

- Но моя машина...

- Она будет доставлена туда и поставлена в гараж.

Она посмотрела на меня.

- Я могу сама это сделать, Алексей. Я многое могу делать сама.

Я не мог не улыбнуться. Она была единственным человеком, который мог разрушить эту нерушимую непреклонность, и встать рядом.