Посередине комнату разделяли перила высотой до пояса, словно напоминание о существовавшей когда-то перегородке. Кто-то выпилил посреди перил отверстие и вынул выпиленную часть. Бейли увидела ее прислоненной к дальней стене.

Стены половины мансарды, ближайшей к лестнице, были оштукатурены и выкрашены в белый цвет, но вторую половину отделали все теми же коричневыми панелями, как и комнаты нижнего этажа.

— Еще спальня? — вслух изумилась Бейли, издалека заглядывая в большую пустую комнату. Она сделала было шаг к проему в перилах, но попятилась и с сомнением посмотрела на пол. В его надежность ей почему-то не верилось. На той половине, где она стояла, пол покрывали широкие и крепкие на вид доски, а на другой — прибитые листы фанеры. Вся эта конструкция выглядела прочной, но испытывать ее Бейли не хотелось.

Шанса выяснить, надежен пол или нет, ей не представилось: внезапно кто-то во дворе трижды просигналил, и она поняла, что ее зовут.

— Еще шесть недель назад я слышала только «желаете что-нибудь, миссис Мэнвилл?», а теперь мне только сигналят клаксоном, — бормотала она, подхватив с пола коробку с рецептами и спускаясь по лестнице. — Хорошо еще, что не сиреной, — добавила она вслух, перешагивая через три толстых кабеля, ящик с инструментами электрика и телефониста, который лежал на животе, заглядывая в розетку. На пути к двери она успела предупредить старшего уборщика, чтобы он никого не пускал в мансарду — кажется, там опасно.

На крыльце ее ждали две невысокие женщины с виду лет тридцати с небольшим, обе миловидные, но не слишком. Внешне они были так похожи, что Бейли приняла бы их за сестер, если бы не совершенно разный стиль одежды. На брюнетке была хлопковая рубашка, джинсы и кроссовки, на крашеной блондинке — трикотажный костюм, колготки, лодочки на высоких каблуках и такое обилие золотых браслетов, что Бейли задумалась, как их хозяйка ухитряется поднимать руки.

— Привет, — произнесла она, протягивая гостьям руку. — Я Бейли Джеймс, — добавила она, гордясь тем, что уже научилась без запинки выговаривать новое имя.

— Дженис Несбитт. — Женщина в костюме ответила на рукопожатие.

— А, из торговой палаты! — вспомнила Бейли.

— Да. — Дженис была явно польщена тем, что Бейли уделила внимание присланным ею брошюрам. — Очень жаль, что никто не удосужился встретить вас, — громко добавила она.

— Кроме вас двоих. — И Бейли улыбнулась второй гостье.

— Я Пэтси Лонгейкр, — представилась она, энергично встряхнув Бейли руку. — Я решила, что по крайней мере кто-то из горожан должен навестить вас, не говоря уже о представителях торговой палаты.

Бейли растерянно перевела взгляд на Дженис:

— А я думала, представитель торговой палаты — это вы.

— Верно. И ее президент, — улыбнулась Дженис и окинула взглядом дом. — Вижу, вы сразу взялись за уборку. Не знала, что дом продан. Когда вы его купили?

— Я… — начала Бейли, пытаясь наспех придумать какую-нибудь правдоподобную ложь.

Сказать правду она никак не могла.

— Вы приезжали посмотреть дом перед покупкой? Когда? — подхватила Пэтси.

Совсем растерявшись, Бейли только смотрела на обеих. Гостьи стояли рядом, но чуть ли не спинами друг к другу, и упрямо смотрели в разные стороны.

— Этот дом мне подарили, — наконец нашлась Бейли. — Как наследство. Вы знаете, кому он принадлежал раньше?

— А вы — нет? — Дженис прищурилась.

— От кого вы его унаследовали? — подхватила Пэтси.

Бейли набрала побольше воздуха. Ей следовало предвидеть все это заранее и придумать убедительную ложь.

— От моего мужа. Я вдова. Даже не знала, что ему принадлежит эта ферма, пока не огласили завещание. — Бейли мысленно добавила, что это чистая правда.

— Боже мой! — ужаснулась Дженис. — Воображаю, каково это — не знать, как собственный муж распоряжается финансами!

Бейли невольно открыла рот, чтобы оправдаться, но передумала. «Финансами» Джимми занимались три специально нанятых юридических фирмы.

— Я угостила бы вас чем-нибудь, но… — Бейли виновато улыбнулась и беспомощным взмахом руки обвела дом. — Как видите, сегодня здесь дел невпроворот. Вся моя мебель пока хранится в сарае.

— Это ничего, — отозвалась Дженис и решительно направилась к сараю, обойдя Бейли как столб. Очевидно, она знала, где и что здесь находится. Бурьян на пути к сараю еще не успели убрать, но Дженис явно не опасалась за свои колготки и костюм.

— Но я… э-э… — начала Бейли, умолкла и двинулась за гостьей, потом вспомнила про Пэтси, все еще стоящую перед крыльцом. — Пойдемте с нами, — позвала Бейли. — Мы, наверное, в сарай. Там даже присесть негде, но…

— Мы? — переспросила Пэтси. — А мне показалось, вы сказали, что вдова. Кто же с вами живет? Дети?

Бейли опасливо посмотрела на собеседницу — что у нее со слухом?

— Нет, — ответила она. — Я имела в виду нас с Дженис — я не перепутала имя? Дженис Несбитт.

— Я с ней не знакома. — Пэтси прошла мимо Бейли, сделала несколько шагов к сараю и остановилась. — А вы что? Не пойдете?

— Иду. — Бейли казалось, что она видит третий акт незнакомой пьесы. Что это с ее гостьями?

Когда она наконец вошла в сарай, обе гостьи уже были там и Дженис вскрывала коробку с пометкой «Кухня».

— Прошу прощения, — сказала Бейли твердо, как только могла, и захлопнула крышку коробки перед носом Дженис. — Как видите, переезд еще не закончен. Было бы лучше, если бы вы обе…

— Здесь никто не жил с 1968 года, — вмешалась Пэтси, не давая Бейли договорить.

В то время Джимми было девять лет, подсчитала Бейли, а девять — это не шестнадцать: самый ранний возраст, упоминания о котором нашли его биографы.

— А раньше кто жил?

Обе женщины обернулись и уставились на нее с безмолвным вопросом в глазах: «А разве вы не знаете?»

Не так-то просто с ними будет, мелькнуло в голове Бейли.

— Мой муж… был намного старше меня и не любил распространяться о своем прошлом. О том, как прошло его детство, я почти ничего не знаю. Но с удовольствием выслушаю все, что вы обе сможете рассказать мне об этой ферме.

— Обе — это кто? — уточнила Пэтси. — Вы меня сбили с толку. — Она прищурилась, глядя на Бейли. — Если вы намерены задержаться в Кэлберне надолго, постарайтесь понять: в этом сарае нет никого, кроме вас и меня.

Бейли заморгала.

— Ясно… — Она повернулась к Дженис. — Полагаю, мы с вами здесь тоже вдвоем?

— Конечно, — кивнула Дженис, — если не считать мышей и кто там еще здесь водится. Честно говоря, предпочла бы не знать. Фермерство от меня еще дальше, чем другая планета.

При этих словах Пэтси презрительно фыркнула, а Бейли заметила, как по шее Дженис поползло вверх яростное красное пятно, а унизанные браслетами руки сжались в кулаки. По всей видимости, фермерство было больной мозолью Дженис, не важно, хотела она знать о нем или нет.

— Я в фермерстве тоже ничего не смыслю, — негромко призналась Бейли.

— Тогда зачем же вы переселились в Кэлберн? — спросила Пэтси.

Бейли не понравилось, как ее новая знакомая задела Дженис за живое.

— Хотите сказать, надо было продать эту ферму за миллион-другой, да и махнуть на юг Франции?

Теперь рассмеялась Дженис.

Пэтси окинула Бейли задумчивым взглядом.

— А язык-то у вас подвешен неплохо.

— Да и у вас не хуже, — отозвалась Бейли. — И предупреждаю сразу: шпилек я не потерплю.

— Ясно, — кивнула Пэтси и улыбнулась ей.

— Так чем же вы намерены заняться, позвольте спросить? — Дженис вежливо улыбалась. — Или муж полностью обеспечил вас?

Бейли не верилось, что этих двух женщин она сегодня увидела впервые. Неужели все в Виргинии так бесцеремонно лезут в чужую частную жизнь после десяти минут знакомства?

— Честно говоря, пока сама не знаю. Муж оставил мне эту ферму и немного денег, но на всю жизнь их не хватит. Значит, придется искать работу. Не знаете, нет ли здесь подходящих вакансий?

Дженис смерила Бейли взглядом.

— На продавщицу из «Уолмарта» вы не похожи. Чем вы занимались до замужества?

— Была подростком.

— У меня таких двое, — сообщила Пэтси, — только мальчишки, и работают они на своего дядю. Вы ведь не умеете плотничать?

— Лучше бы умела, — грустно отозвалась Бейли. — Этот дом разваливается на глазах. В крыше дыры, пол в мансарде того и гляди проломится. И хорошо бы еще снести несколько стен, избавиться от лишних спален. Сейчас их здесь так много, что впору жильцов пускать.

Дженис, которая до этого слушала молча и смотрела на Бейли, вдруг оживилась:

— Снова выйти замуж — вот что вам надо.

Бейли рассмеялась.

— Нет, вряд ли. Я так любила своего мужа, что теперь уже никогда…

— Конечно, в Кэлберне достойные холостяки на дороге не валяются, — продолжала Дженис чуть громче, словно и не слышала собеседницу.

— Нет, замуж я больше не хочу, — подчеркнуто твердо заявила Бейли.

Мысли о замужестве у нее и вправду даже не мелькали, и ей не нравился оборот, который приняла беседа с гостьями.

— Может быть, вернемся в дом? Я покажу вам ванные.

При виде этих комнат они наверняка забудут, что пытались просватать ее!

Бейли сделала шаг к двери сарая, но, поскольку женщины не шелохнулись, остановилась. Дженис смотрела на нее в упор, а Пэтси уставилась в потолок, словно пыталась что-то припомнить.

— На этот раз вам нужен кто-нибудь помоложе, тот, кто поможет вам привести этот дом в порядок, — отчеканила Дженис. — Ничего, поищем.

— Но я не… — начала Бейли.

— Придумала! — воскликнула Пэтси. — У меня блестящая мысль: вам надо снова выйти замуж!

— Да ведь это только что сказала Дженис! — Бейли начала раздражаться. — Вы что, не слышали ее? Она стоит на расстоянии метра.

Пэтси и глазом не моргнула.

— Вам обязательно надо замуж, и не за кого-нибудь, а за моего деверя Мэтью.

Бейли принужденно улыбнулась. Пусть пытаются сунуть нос в ее дела, но вот это сводничество надо немедленно прекратить, пока оно не зашло слишком далеко.

— Это очень любезно с вашей стороны, — решительно начала она, — и я уверена, что ваш деверь прекрасный человек, но я не собираюсь…

Пэтси вела себя так, словно не слышала ее.

— Он отличный парень, а женат был на настоящей фифе. Как только она обобрала его, так и спуталась с другим. Уж не знаю, почему она бросила моего деверя, но тем хуже для нее. Вот он и живет у меня, комнату занимает уже шесть месяцев. Может, я прямо сейчас позвоню ему, да и позову к вам сегодня на ужин? — спросила она, заворачивая подол рубашки и доставая из кармана футляр с мобильником.

— Нет! — закричала Бейли так, что обе женщины вытаращили глаза. — Я хотела сказать, — продолжала она уже тише, — что вдовею совсем недавно, поэтому мне требуется время. Сейчас я ни с кем не хочу встречаться. Правда, я об этом вообще не думала, но не могу представить себя… ну, с другим мужчиной. Вы наверняка меня понимаете.

Некоторое время обе женщины молча хлопали глазами.

— Ну хорошо, — наконец сказала Пэтси, — тогда как насчет ужина в следующий четверг?

Бейли сделала глубокий вдох, выпустила воздух и досчитала до десяти. Она вовсе не собиралась уступать этим странным особам, наотрез отказывающимся признавать существование друг друга.

— Когда я сказала, что мне требуется время, я имела в виду…

— Этому дому нужен опытный строитель, — перебила ее Дженис.

Замечательно, подумала Бейли. Ей все-таки удалось сменить тему. И она улыбнулась.

— У меня уже есть визитка одного мастера.

— Уолтера Куинси? — презрительно процедила Дженис. — Он только деньги возьмет, а работы вы так и не увидите. Ленивее парня в двух округах не сыскать. Нет, вам нужен настоящий строитель, чтобы знал, что к чему.

Пэтси молча озиралась. Бейли надеялась, что не ранила ее чувства, сразу отвергнув ее деверя, и все-таки прояснить ситуацию следовало с самого начала.

— А я не сказала, что мой деверь строитель? — вдруг спросила Пэтси.

Тем временем в душе Бейли шла борьба. Ей не хотелось оскорблять эту женщину и ее деверя, и без того обиженного фифой-женой, но перед глазами встала пугающая картина: кухонные шкафы, грозящие упасть со стен.

— Ваш деверь строитель? — невольно переспросила она.

— Вроде того. Архитектор, но и руками работать умеет.

— И как, получается?

Ей представилось, как зеленый кафель вылетает из окон ванной, а следом за ним — и бурые настенные панели.

— Раньше строил небоскребы в Далласе.

— Дорого берет? У меня денег в обрез.

— Дорогуша, это же очевидно, — заявила Пэтси с таким видом, что Бейли заморгала. — Весь город уже знает, что за вас платит какой-то Филипп.