Ничто не в силах удержать Кору Хюбш от того, чтобы в 20 часов смотреть «Ежедневное обозрение». Между 20.00 и 20.15 она, скорее всего, вообще не подходит к телефону.

2. Кора Хюбш не охотник до пошлых развлечений и поверхностных забав. Свои вечера – если она, конечно, проводит их дома – она посвящает углубленному изучению серьезной литературы.

«На линии огня» с Клинтом Иствудом, «Сильвия – особая штучка» с Уши Глас, «Моя дочь – сын моей покойной матери» на SAT 1 – все эти банальные телезрелища не для Коры Хюбш. Наверное, у нее даже и журнала с телепрограммой нет.

З. Кора Хюбш – солидная женщина. Она звонит в четверг. Другие женщины на ее месте побоялись бы звонить в середине недели, чтобы про них не подумали, будто на уикенд у них нет никаких планов. Но Кора Хюбш на конец недели запланировала очень многое. А если и нет, то для такой уверенной в себе дамы, как она, это не имеет ровно никакого значения.

К 20.18 я была подготовлена к разговору наилучшим образом. Естественно, не забыла и о подобающем звуковом фоне. Вначале я планировала поставить новый С D Вана Моррисона. Почти все мужики любят Вана Моррисона. «Он поет, как мы чувствуем», как-то сказал экс-дружок Йоханны. «Неужели? – спросила она с искренним изумлением. – А я думала, его музыка требует интеллекта!»

Поразмыслив, я отказалась от идеи включить Моррисона, но отдала предпочтение «Радио Германии». В конце концов, мне надо было не только произвести впечатление на крупного ученого, но одновременно убрать с дороги эту рыжую бабу. Пусть Ута Кошловски красива. Пусть она носит 44-й размер. Пусть, наконец, играет на RTL сколько угодно сестер милосердия!

Д-ра Даниэля Хофмана я завоюю своим интеллектом.


20.18. По «Радио Германии» шла передача о поэзии Генриха Гейне.

Мое время пришло.

– Хофман слушает!

– Алло? Это Кора Хюбш.

– Очень мило[18]

О нет. Только не это. За время моей жизни эта шутка успела мне дико надоесть.

– Я эту шутку в своей жизни слышала довольно часто, – сказала я. Довольно стильно сказала.

– Еще бы. Само напрашивается. А эту музыку вы слушаете по своей воле?

Что? Как? Проклятье. Кто бы мог подумать, что эти, там, на «Радио Германии», прервут свои интеллектуальные передачи песнями курдских борцов за свободу?

– Ох, нет. Это всего лишь радио. Сейчас приглушу. Вы-то как сами? – Это такая заготовка. С понтом, меня это интересует. Лично. Но не слишком.

– Я как раз смотрю Клинта Иствуда. «На линии огня». Обалденный фильм. А вы видели?

Вот-те на!

– Нет, конечно. Я практически вообще не смотрю телевизор.

Сказано с умом. С чувством превосходства. Небрежно так проявила интеллект.

– Надо же. А мне нравится. Я даже ем под телевизор.

Ну и ну! В точности я. Однако сейчас – ни слова об этом. Незачем ему сейчас это знать.

– Это, видите ли, вредно для желудка. В процессе еды необходимо полностью концентрироваться на том, что ты ешь. Fase уоuг food[19], как говорит один индийский мудрец.

Я весьма эрудированна. Мудра. Толерантна.

– Все это здорово, но когда я последний раз пытался сконцентрироваться на том, что ем, то зазевался и налетел на прохожего, которому это совсем не понравилось.

Что тут скажешь? Еще три минуты назад я была, по общему мнению, женщиной вполне остроумной. Ну, и где же мое остроумие? Фантазия? Где, наконец, мой словарный запас?

– Ладно, сдаюсь. Чтобы поправить дело, могу пригласить вас поужинать? Но при условии, что вы выдержите все испытания, которым я вас собираюсь подвергнуть…

Ах! Это было хорошо. Остроумно. Самокритично.

– Охотно. И когда же?

Вот он, решающий момент. Когда? Об этом, разумеется, я уже подумала. Сегодня четверг. Конец недели, конечно, табу. Я бы предложила ему среду. Непринужденное, эмансипированное время. Я услышала собственный голос:

– Как насчет завтрашнего вечера?

Неужто это я произнесла? Что на меня нашло? Слова повисли в воздухе угрожающе и тяжело.

– Сожалею, но на уикенд ничего не получится. Как насчет следующей среды?

Shit! Shit! Дерьмо!

– Значит, среды… Момент. – Я принялась многозначительно листать программу телепередач. – Что же, среда подойдет. Но не раньше девяти.

Да, это изящно! Самоуважение отвоевано.

– Порядок. И куда вы меня приглашаете?

Это я, разумеется, продумала заблаговременно.

– Пожалуй, я закажу столик в «Уно». Вы знаете это место?

Полагаю, что итальянский ресторан, где обретается верхушка среднего класса, – выбор беспроигрышный. Однажды я была с Йо в «Уно». Раскованная публика, хорошая еда. И официанты такие надменные, что не сразу поймешь, в ресторане ты или в театре.

– Я знаю «Уно». Так около девяти?

– Около девяти.

– Прекрасно. Вы заинтересовали меня вашими хорошими сторонами.

– Взаимно. Пока.

Я повесила трубку, зная, что меня ждет трудная неделя.

18:23

Боже всемогущий! Какая боль! Говорят, что мужчины должны считать себя счастливыми, поскольку избавлены от критических дней и деторождения. Чушь!

Мужчины должны быть счастливы, что им не надо эпилировать ноги! Я еще не произвела на свет ни одного ребенка, однако уверена, что сделаю это легко. Но каждые четыре недели терпеть эпиляцию…

У-у-у. Какая боль! Это что-то жуткое. Прибор сам по себе выглядит вполне безобидно, размером же он приблизительно с плитку шоколада Ritter Sport с изюмом и орехами.

Я купила его год назад. Продавец показал мне несколько эпиляторов на выбор. У него на голове было что-то вроде недоделанного парика, и вел он себя как-то скованно.

– Вот этот, – сказал он, высоко поднимая синюю упаковку О. В., – на рынке совсем недавно. Им вы можете удалять волосы не только на ногах. Он подходит также для эпиляции подмышек и зоны бикини.

При этом лицо его так порозовело, как будто он сказал что-то неприличное.

Зона бикини? О чем он при этом подумал? Может быть, зона бикини у его жены простирается до коленных чашечек?

– Этот новейший прибор снабжен системой super-soft. Он почти не доставляет неприятных ощущений, а потому предназначен также как бы для всех особо чувствительных участков как бы волосяного как бы покрова.

Боже милостивый, несчастный мужик! Он говорил со мной так, будто я просила разъяснить мне преимущества пупырчатого фаллоимитатора по сравнению с гладким. Я купила этот самый sиреr-sоft с гарантией возврата в течение шести недель и покинула сконфуженного носителя недоделанного парика.

Дома я очень внимательно изучила инструкцию. Обычно, покупая электроприбор, я этого не делаю. Вот почему я до сих пор ничего не могу записать на свой видеомагнитофон. И вообще никого, кто бы это умел, я не знаю. Но на сей раз речь шла о моем собственном теле, о моих волосах, о моей красоте, так что мне ничего не осталось, как потратить на это немалое время.

«Во время эпиляции система sиреr-sоft размягчает Вашу кожу, как массаж. Свойственное эпиляции пощипывание здесь устранено (ил.1), отчего эпиляция едва ощутима. Поскольку волосы удаляются под самый корень, после первого применения прибора Вы можете испытать небольшой дискомфорт. Он пройдет, однако, после нескольких употреблений».

Если инструкции для видеомагнитофонов составлены так же бестолково, я не удивляюсь почему не знаю никого, кто бы мог делать записи на свой видеомагнитофон.

«Небольшой дискомфорт» – ну просто смех. Точно так же можно сказать, что удаление слепой кишки без наркоза это только, легкий щипок.

А ведь мою первую эпиляцию я восприняла как расставание с детством. Так же, как день, когда я впервые наняла уборщицу.

Тайные обряды инициации в жизни созревающей женщины – это менструация. Половая близость. Жалоба в ресторане на качество еды. Наём уборщицы. Покрытие кредита, впервые взятого самостоятельно. Первая эпиляция ног. Роды. Половое общение с мужчиной на пятнадцать лет моложе. Половое общение сразу с двумя мужчинами на пятнадцать лет моложе. Развод.

Но Бог свидетель: никакой развод не бывает так болезнен, как основательная эпиляция. Даже если это развод не по системе suре r-sоft.

18:28

Желанный перерыв в эпиляции. В рабочей комнате затарахтел факс. Надо бы взглянуть, что там надумали для меня Джим и его собутыльники.

Факс изрыгает коряво исписанный кусок бумаги. Ни у кого из моих знакомых мужчин нет приличного почерка. Отчего так? Большинство даже, в пределах одного слова не может определиться, как они хотят передать его на бумаге рукописными или печатными буквами. Не говоря уж о том, что содержание мужских писем преимущественно невнятное.

Три раза в жизни я получала от мужчин рукописные факсы. Дешифровать два из них так и не сумела. В третьем было: «Хэлло, Кора! Забыл мои еврочеки. В моей черной куртке. Пожалуйста, перешли по адресу, что указан наверху».

Это было выражено не только оскорбительно обезличенно, но и грамматически невнятно. Я отослала отправителю его черную куртку, не забыв, конечно, очистить перед этим ее карманы.

А вот строчки моего друга Биг Джима:

Хэлло, милейшая Корочка!

Мы долго обсуждали твой вопрос. Окончательный ответ таков:

Женщине, с которой мужчина впервые имел сношение, он, обыкновенно, звонит через три дня. Как правило, вечером. Если он звонит раньше, то это либо тряпка, либо латентный гомосексуалист, ищущий замену матери.

Самое позднее он звонит в следующий за половым сношением уикенд. В случае, если интимный контакт имел место в пятницу, субботу или воскресенье, он может не спешить до следующей пятницы или субботы.

Если между сексом и не последовавшим звонком проходит

а) уикенд или

б) три рабочих дня,

тогда ты можешь

а) забыть об этом парне и искать себе нового или

б) позвонить ему.

Если ты ему позвонишь, значит, ты имеешь две целевые установки:

1) заполучить его во что бы то ни стало. Вероятность успеха близка к 0,5 процента. Он тебе наболтает о своем до отказа заполненном расписании, о том, что следующие три с половиной года свободного времени у него, к сожалению, практически не будет. Плюнь на это. Дело не стоит хлопот; ты же сама будешь потом чувствовать себя по уши в дерьме. Правда, ты и без этого будешь чувствовать себя в дерьме, но тут важны нюансы;

2) ты звонишь ему, чтобы сказать, что он дурак и задница, и тем самым излить свою досаду. Вероятность успеха близка к 98 процентам. Ты даешь выход своей фрустрации, а заодно избавляешь своих друзей от необходимости ближайшие восемь недель выслушивать твое нытье: «Надо было сказать ему, что…» Ну, и этому типу будет немного не по себе. Минимум три, максимум четыре минуты.

Кора, дорогая, время все поправит. Пожелаем тебе приятного ожидания. До 23.45 мы еще дома, потом думаем прошвырнуться. Хороший тебе совет: пойдем с нами. Тогда и время пролетит незаметно!

А кстати, ты знаешь моего друга Клауса? Если нет, поторопись. Мы вместе проходили альтернативную службу в Альтенхайме. Он хотя с тобой и не знаком, но шлет сердечный привет и велит передать, что охотно познакомился бы с женщиной,, которая, принимая расслабляющую ванну, может так возбуждаться.

Good luck, girl![20]

Твой Бuг Джим.


Р. S. Между прочим, Клаус вот уже шесть недель как расстался со своей подругой и крайне озабочен. Взвесь, у тебя с ним хорошие шансы.

18:31

Верх наглости! Как будто я имею шансы только у озабоченных. Все равно буду ждать звонка от некоего врача. Я подсчитала. Три дня? Шесть было в среду. Сегодня суббота. И одновременно конец недели. Это значит, что, если сегодня он не объявится, я проиграла.

18:32

Очень нервничаю. И очень подавлена. Продолжу сейчас эпиляцию, чтобы внешней болью заглушить внутреннюю.

18:34

Телефон!

18:35

Это всего лишь Тереза. Моя уборщица. Хотела мне сообщить, что беременна и возвращается в Польшу. Ключ от квартиры забросит мне в почтовый ящик.

Извлеку ли я свой ключ с помощью столовой ложки-липучки? Несправедливый мир. Тоже хочу быть беременной. Но в Польшу не хочу.

Опять невольно вспомнился Саша. Все-таки за пятнадцать месяцев, что мы были вместе, я трижды думала, что беременна. Еще хорошо помню свою панику и как благодаря регулярным приобретениям тестов на беременность, крема от ссадин и расслабляющих добавок к ваннам я установила дружеские отношения с аптекаршей.


За время, проведенное с Сашей, я познакомилась с некоторыми интересными и, боюсь, совершенно типичными мужскими особенностями. Ибо Саша – хотя и чрезвычайно умный, но, в сущности, совершенно типичный мужчина.