Аннет О'Брайен

ТЕНЬ СКАРАБЕЯ

ПРОЛОГ

Безоблачная лунная ночь несвойственна февральскому Лондону. Так тихо, что даже легкий хруст веток в саду раздается раскатисто и громко, заставляя вздрагивать. Человеческая фигура в черном костюме и маске, натянутой на глаза, опасливо крадется между кустов, пригибаясь к земле и оглядываясь. Мягкие складки скрывают формы, и нельзя разобрать, кто это — мужчина или женщина. Судя по размаху плеч и крупным кистям рук, скорее все же мужчина. Осторожные шаги не слышны, а теплый плащ скрывает спрятанное под ним оружие: длинный, узкий меч — такие часто используют воины, приехавшие с Востока. В доме, к которому направляется крадущийся, давно погашен свет. Все спят, лишь в одном из окон на первом этаже можно разглядеть едва заметное пламя свечи…

Мужчина в темном одеянии аккуратно пробрался к окну и, заглянув внутрь, замер. Достал из мешочка на поясе белый порошок и насыпал сначала на подоконник, а потом двинулся вокруг дома. Маленькие щепотки вещества, напоминающего соль, остались на углах дома, у порога и по периметру стен. Едва слышное бормотание уносил слабый ночной ветер. Когда обход дома был закончен, прозвучало последнее рычащее слово, и белый порошок, на секунду вспыхнув, поднялся в воздух голубоватым вонючим дымком.

Дальше мужчина действовал быстро и решительно. Он поднял с земли валяющийся на тропинке камень и бросил его в окно. Звук разбившегося стекла в ночной тишине прозвучал оглушительно. Не дав опомниться людям, находящимся в комнате, злоумышленник подпрыгнул, уцепился руками за подоконник и, перемахнув через него, очутился в полутемной комнате. Высокий широкоплечий арап в архалуке и при оружии был начеку. Он кинулся вперед, закрывая собой тщедушного пожилого человека в кресле — хозяина.

Уверенный взмах массивным ятаганом заставил ночного гостя отклониться назад, почти упасть на спину, но лишь для того, чтобы увернуться от удара. Быстрый и гибкий нападающий вернулся в исходное положение одним прыжком. Короткий замах мечом — и арап осел на пол, инстинктивно хватаясь за распоротый живот, из которого толчками вытекала кровь. Посетитель в черном не стал медлить и, развернувшись, воткнул окровавленный нож в старика, сидящего в кресле. Тот даже не пытался сопротивляться. В его глазах застыли удивление и печаль.

Мужчина вытер лезвие о полу архалука арапа-охранника. Выпрыгнул в окно, мягко перекатился по жухлой траве и растворился в деревьях, словно его тут и не было.

Глава 1

Февраль в Лондоне, пасмурный и дождливый, — не лучшая погода для прогулок и путешествий. Почтовый дилижанс потряхивало на кочках, а из местами прохудившейся крыши капала вода. Кейтлин ежилась от ветра и пыталась увернуться от холодных капель. После долгой дороги затекла спина и дико хотелось расшнуровать тугой корсет, заставляющий сидеть прямо и дышать через раз. Девушка еще не доехала до места назначения, а уже мечтала вернуться к себе на ранчо, в Техас, чтобы рано утром, пока никто не видит, в свободной рубашке и мужских штанах пронестись верхом на любимом жеребце по окрестностям. Туманная неприветливая Англия совсем не походила на родные места. Едва ступив на берег Старого Света, Кейтлин поняла, что здесь все сложнее и строже, нежели дома. Дамы чопорны и зажаты, а проявление эмоций считается неприличным. Даже одежда и та казалась другой: корсеты уже, а нижние юбки жестче, словно они были созданы исключительно для того, чтобы их обладательницы не могли позволить себе ни одного лишнего, неуместного движения. Понятия «комфорт» для этой одежды не существовало. Даже небольшой женский пистолет деть некуда — не в корсет же, право слово, засовывать! Пришлось завести под него маленькую дамскую сумочку. А это неудобно — быстро оружие не достанешь. Все эти мелочи заставляли Кейтлин нервничать и чувствовать себя несчастной и беспомощной, чего девушка очень не любила. Она даже почти забыла, что путешествие в Англию было ее идеей.

— Ну и местечко, мисс, вы выбрали для визитов, — сварливо заметила толстая мулатка Лиз. Ее темно-серое платье сливалось со смуглой кожей лица и придавало пышущей здоровьем женщине болезненный вид. — Нагуляетесь под дождем, заболеете и умрете. Что я тогда скажу вашему папеньке? Да он шкуру с меня прикажет живьем снять.

— Тут не так уж и плохо, — с сомнением сказала Кейтлин, лишь бы не соглашаться со служанкой, за время пути утомившей ее нравоучениями и стонами.

Все восемнадцать лет своей жизни Кейтлин провела на свежем воздухе, в суровом, ветреном Техасе, на богатом ранчо среди породистых скакунов, нахальных ковбоев и бескрайних прерий. Мать девушки, потомственная английская аристократка, так и не смогла полюбить чужую страну, зато сама Кейтлин, как и ее отец, не представляла иной жизни.

Когда несколько месяцев назад из далекой Англии пришло письмо от Джона Маккензи, брата мамы, с приглашением приехать, Кейтлин не думала ни мгновения. Ей всегда хотелось воочию увидеть то место, по которому до конца жизни тосковала мать. Отец девушки не стал препятствовать и дал добро на путешествие. Он всегда потакал капризам своей взбалмошной дочери и позволял ей многое, особенно после того, как несколько лет назад умерла его жена. А поездка к английскому родственнику могла принести пользу. Уже не молодой брат жены обмолвился в своем письме, что планирует включить в завещание единственную племянницу. Своих детей у эксцентричного лорда Маккензи не было.

Кейтлин, конечно же, ехала не из-за денег. Ее отец был достаточно богат, чтобы не отказывать дочери ни в чем. Девушкой двигала жажда приключений и новых впечатлений. Правда, за время длительной поездки на огромном корабле в тесной каюте наступило разочарование. Приключениями и не пахло: путешествие оказалось утомительным и скучным времяпрепровождением, а Англия встретила промозглым дождем, так что первое впечатление было не самым лучшим.

Пересев на станции из почтового дилижанса в экипаж, который согласился довезти двух путешественниц до Тависток-сквер, Кейтлин отодвинула занавеску, но не смогла рассмотреть ничего, кроме тумана, грязных луж на мостовой и белесых фасадов за пеленой дождя. Тоска…

К тому времени, когда добрались до места назначения, Кейтлин окончательно приуныла. Она выбралась из дилижанса, зябко поеживаясь и кутаясь в теплый плащ. От мелкого косого дождя зонт не спасал.

Лиз бухтела за спиной, периодически прикрикивая на подоспевшего носильщика. Вещей у двух женщин было не так уж и много, Кейтлин планировала обновить гардероб в Лондоне. Тащить через океан многочисленные наряды было бы неудобно и глупо. Первое, что бросилось в глаза на площади, — это скопление народа. Зеваки толпились у высокого трехэтажного дома совсем недалеко от того места, где остановился экипаж.

Старательно огибая лужи, Кейтлин двинулась через вымощенную камнями площадь. Сквозь рассеивающийся утренний туман и моросящий дождь проступали высокие добротные особняки. Их фасады, выкрашенные красками пастельных тонов, делали окружающий пейзаж еще более унылым. Казалось, солнце никогда не заглядывает в эти края. Оно осталось где-то невероятно далеко, за океаном. Вместе со свежим воздухом, теплом и породистыми скакунами.

— Не нравится мне все это, — привычно зудела за спиной Лиз, пока Кейтлин пробиралась к толпе.

— …бедный барон, — услышала девушка обрывок фразы.

— Он, конечно, уже был стар и нелюдим, но, говорят, крепок здоровьем.

Девушка замерла. Нехорошие предчувствия, появившиеся при виде толпы, переросли в стойкую уверенность, что произошло что-то ужасное.

— Кому потребовалось убивать старого, немощного человека? — подала голос полная дама с зонтиком, с азартом заглядывая через плечо стоящего рядом мужчины.

— Ну, какой же он немощный? — Ее спутник, невысокий и худосочный, послушно отступил, чтобы не загораживать женщине обзор. — Не был он немощным, да еще всегда при себе держал этого арапа-охранника.

— Прости меня господь, но вот охранника господина барона мне совсем не жаль, — перекрестилась дама и украдкой оглянулась — не слышал ли кто кощунственных слов. — Странный и страшный был тип. Наводил ужас на всю округу.

Кейтлин медленно шла сквозь толпу, краем уха слушая нестройные перешептывания и рассуждения о смерти. У нее почти не осталось сомнений в том, что неприятность произошла с Джоном Маккензи — дядей, к которому она приехала погостить.

Наверное, разумнее было бы повернуть и уехать обратно, но девушка устала, замерзла и пока не могла сообразить, что делать.

У ворот дома стояло несколько полисменов, преграждая дорогу зевакам. Рядом с ними опирался на трость солидный мужчина лет сорока: бородка клинышком, аккуратные усы и щегольский белый цилиндр. Кейтлин даже не подозревала, что мужской головной убор может быть такого цвета. Она привыкла видеть черные или серые шляпы. Мужчина что-то говорил тихим убаюкивающим голосом и кивал в сторону дома.

— Простите, мисс, но туда нельзя, — отозвался один из стражей.

— Я родственница… — нерешительно начала девушка. Но другой страж порядка ее резко осек:

— У лорда Маккензи не было родственников, кроме непутевого пасынка Даниэля. Вы, мисс, на него совсем не похожи. Уходите, пока я не приказал отвести вас в Скотленд-Ярд. Нехорошо наживаться на чужом горе.

— Мисс Кейтлин? — осторожно поинтересовался мужчина, опирающийся на трость. Он подался вперед и уставился на девушку так, словно пытался что-то прочесть у нее на лице.

— Вы меня знаете?

— Вы, должно быть, племянница лорда Маккензи, он рассказывал о вас. Говорил, что вы должны приехать. Жаль, что опоздали.

— Не знал, что у лорда Маккензи были еще родственники, — смущенно отозвался страж порядка. — Простите, мисс, вы можете пройти.

— Не уверена, что это удобно, — начала Кейтлин.

Но мужчина с тростью ее перебил:

— Прошу вас, пойдемте. Сейчас вы единственная родственница Джона Маккензи, кто-то должен следить за домом и организовать похороны. Мне жаль, но эта обязанность ляжет на ваши хрупкие плечи. Разрешите, я вас провожу и расскажу, что произошло. Признаться честно, я утомился уже с утра ограждать дом от назойливых зевак. Пришлось даже доплатить стражам, чтобы они на какое-то время задержались. В доме слишком много ценного, чтобы пустить сюда любопытную толпу.

— Да, но… — Девушка была обескуражена и не знала, что ответить, а мужчина уже взял ее под локоть и повел по тропинке в сторону дома. Сзади пристроились Лиз и носильщик с сумками.

— Простите, я совсем забыл представиться, — спохватился спутник. — Чарльз Диккенс, старый друг вашего дяди. Я живу здесь недалеко, по соседству.

Кейтлин имя показалось знакомым, но девушка, шокированная происходящим, не придала этому значения.

Массивная скрипучая дверь давно требовала ремонта, но выглядела достаточно крепкой. Через такую никакой злоумышленник не сможет проникнуть внутрь. В старом доме было сумрачно, промозгло и пустынно. В его стенах чувствовалась смерть, едва заметный запах тлена и тишина. Только гулкое эхо шагов раздавалось в длинном коридоре первого этажа. Из темных ниш скалились странные маски. Похожие Кейтлин уже видела — они принадлежали индейским племенам. На стенах висели потемневшие от времени картины и такое же старое оружие. Некоторые из клинков были столь необычной формы, что об их назначении Кейтлин могла только догадываться. Девушка чувствовала себя неуютно. Краем уха она слышала, как за спиной бормочет молитву набожная Лиз.

Коридор вывел в огромный холл с наспех занавешенным зеркалом. В самом центре уже стоял богато украшенный гроб из темного дерева. Кейтлин заколебалась, решая, стоит ли подходить: все же дядю она не знала и не была уверена, что хочет знакомиться с ним подобным образом. Сомнения развеял учтивый Диккенс.

— Нам налево, — мягко произнес он и потянул гостью за собой в глубь дома. Кейтлин только краем глаза успела заметить у гроба фигуру в темном фраке. Девушка отвернулась и последовала за своим провожатым. Он вел ее в кабинет, который находился недалеко, за ближайшим поворотом. У массивных дубовых створ стояли два латных доспеха, изображающие стражей. Издалека девушке показалось, что их скрещенные пики перегораживают проход. Но когда она подошла к двери, копья смотрели строго вверх. Ощутимо похолодало, словно кто-то приоткрыл окно. Девушка зябко поежилась и оглянулась, но не заметила ничего странного.

— Добро пожаловать, мисс Кейтлин! — Двери библиотеки распахнул старый и прямой, словно трость, дворецкий в темном фраке. Девушка сглотнула и опасливо покосилась через плечо. Она готова была поклясться, что именно его видела несколько минут назад у гроба.

— А, Мэлори, — улыбнулся Диккенс, — а я-то думаю, куда ты запропастился!